По эту сторону. Гости в доме с секретом

– Тань, он спрашивает, как ты его назвала и почему?
– Гудини – это был такой тип, который открывал все замки и засовы, – машинально ответила Таня.
Ещё один скрип возвестил о том, что хомяку это имя нравится и подходит! Он теперь так называться будет!
 «Карбыш Гудини! С ума сойти», – подумала Таня и с опаской покосилась на зверька.
– Тань, ты не думай, он себя прилично будет вести, клянётся ничего не грызть у нас. Ему эта ножка вообще-то на один укус, но раз уж он обещал, то всё будет в порядке. Он вообще очень полезный. Во-первых, я тут одна, а домов уже три. Мне сложно уследить за местными грызунами, которые рвутся то на склад при зоомагазине, то в подвалы домов. Да, они норушей уважают, но уважение уважением, а голод – голодом. Мне бы не хотелось самой связываться с крысами, а вот Гудини этот вопрос запросто решит.
Таня перевела взгляд на хомяка и решила, что на месте крыс она бежала бы куда подальше со всех ног, то есть лап.
Решительный скрип Гудини прервал норушь, и та укоризненно на него посмотрела:
– Это само собой. Конечно, за плату! Будет тебе еда.
– Будет-будет, – заторопилась Таня. – Только чур уговор – не воровать. Я сама всё дам!
Хомяк с сомнением осмотрел Таню, принюхался к ней, а потом решительно кивнул.
Уже вечером, когда Таня протирала пыль в пока пустующей особой зоогостинице Соколовского и пылесосила там полы, Шушана, морально её поддерживающая, объясняла подробности об их новом жильце:
– Исключительно полезный зверь… Ну, конечно, когда он на нашей стороне. Свирепый, крайне неуступчивый, территорию будет защищать, как Соколовские гуси, открывает всё, закрывает что угодно, переносит в мешках сколько хочешь! Ест, правда, многовато, но и толк от него существенный. А самое-то главное, что?
– Что? – полюбопытствовала Таня.
– Они звери верные. Как только он принял от тебя имя, причём заметь… сам принял, он против тебя не пойдёт. Ну, то есть против нас.
– Слушай, а почему про них сказок нет? – вдруг удивилась Таня.
– А многие ли люди про карбышей знают? – вопросом на вопрос ответила Шушана. – Они звери ночные, показываться не любят, к людским жилищам не ходят, так что особо и не попадались сказочникам. Про них слово есть «захомячить»! Им хватает. Ты мне лучше скажи, какой у тебя ко мне вопрос. Я же вижу, что тебя беспокоит что-то покрупнее хомяка.
– Не то чтобы беспокоит… Помнишь, я тебе рассказывала, что получила очень крупную сумму денег от Ххорша. Так вот, я хочу деньги за квартиру вернуть Соколовскому.
– А почему? – живо заинтересовалась Шушана.
– Я чувствую себя обязанной. Нет, не так… Он мне помог и поддержал, так что это никуда не денется. Я чувствую себя должной. В должниках, понимаешь? А так, если я ему деньги отдам, то буду ощущать себя свободнее. Ну, к примеру, смогу отказаться от какой-то слишком опасной поездки или чего-то в этом роде.
Норушь внимательно посмотрела на Таню и кивнула головой.
– Раз для тебя это так важно, то поговори с ним.
Грохот в коридоре спугнул доверительный разговор, а вопли, которые приближались к собеседницам, сделали его продолжение и вовсе невозможным – какие уж тут разговоры, когда во всё горло вопит очень талантливый в оперном плане кот.
– Какая скотина упёрла весь мой корм! Целая мисочка была, и пусто! Ваааще пусто!
– Конфликт интересов налицо… – вздохнула норушь. – Точнее, наморду. Интересно, что Вран скажет на эти вопли…
Таня хотела было сказать, что Врану она про хомяка рассказала и он только посмеялся, но затрезвонивший смартфон прервал её фразу.
– Мам? – Таня последнее время мало общалась с матерью и сестрой. Как-то общих тем не находилось. Звонила время от времени просто для того, чтобы уточнить, всё ли в порядке, да и всё, причём было ощущение, что ни её звонки, ни она сама родственникам сто лет в обед не нужны.
И кто бы знал, что, оказывается, очень даже нужна. Так нужна, что:
– Таня, ты срочно должна это сделать! – категоричный приказ матери не оставлял пространства для фантазии – надо бросить всё и мчаться выполнять…
  
Глава 9. Очень удобное предложение
 
Что делать, если в семье две внучки – одна любимая, а вторая… ну, обычная? Такая, знаете… ни в чём не выдающаяся, не особенно привлекательная, работа дурацкая (вот глупая, не послушала бабушко-дедушкиного совета, не пошла в юристы, а собак-кошек пользует), да ещё и разведённая до кучи!
Что скажете, а? Нет, было бы в семье этакое роскошное бохххатство, выделили бы глупынде какую-нибудь завалящую квартирку, дали бы содержаньице, и пусть бы жила себе, но…
Но лишних квартирок нет, денег тоже. А что делать? А? Ну вот живёт пока эта девица на съёме, но так-то всю жизнь не прожить! Она ж не совсем дурочка, явно это понимает. То есть… явно рассчитывает на материну квартиру, только она-то любимой внученьке пригодится. А это значит, что целится Таня на бабушко-дедушкину жилплощадь!
Да вот незадача-то! Это имущество тоже младшенькой внученьке будет отписано… когда-нибудь.
А Таньке? А Таньку надо… надо… Вот точно! Пристроить её надо к какому-то приличному мужчине, чтоб, значит, она у него обреталась и на совесть родичам не давила своим нищенско-неудачливым состоянием!
И как-то позабылось уже прошедшее лето с его дивными откровениями по поводу младшенькой любименькой внученьки и её хотелок с желалками, да и догадки о том, что Таня-то уж точно себя так никогда не вела, куда-то исчезли. Наверное, снегом их присыпало, вот и не видать.
А вот озарение по поводу Таньки никуда из головы её бабули не делось, словно щёлкнули деревянные старинные счёты, переместили в разные стороны прибытки и убытки и получили ответ! Более того, она этим озарением и с мужем поделилась, и с дочкой, и с зятем. Последнего это всё не заинтересовало ни разу – он занят был сильно, а вот остальных – да, очень даже порадовало!
А что? Решить одним махом эту проблему, пристроить неудачную внучку, благо никаких особых трудностей это не вызовет, в отличие от покупки ей квартиры или каких-то иных способов поддержки.
Оставалось найти кандидата… И тут на ловца и зверь выбежал, то есть появился как по заказу претендент на роль «выхода из ситуации». Ну, бывают же удачные совпадения!
Как раз когда Антонина Александровна и её муж Алексей Игоревич заканчивали дачный сезон, к ним зашла соседка. Зашла, да и разговорилась, что, мол, сын развёлся и никак не может приличную девушку встретить, всё какие-то разведёнки с детьми попадаются, а она-то мать, она-то за сына переживает!
– А ваша Танечка как? Замужем?
– Нет, развелась. Муж у неё такой дурень… закрутил с её лучшей подругой.
– Ой, глупенькая, да разве ж можно всяких подружаек к мужьям-то подпускать… – заохала соседка. – То-то, я смотрю, не приезжала она в этом году. А то обычно уж такая старательная, такая аккуратная. И готовит хорошо… Так, значит, развели их… А ребёночка не было?
– Нет, не было! – покивала Антонина Александровна, сходу сообразившая, куда ветер дует. – Вы же знаете, они сейчас стараются для себя пожить, всё на потом откладывают.
– Вот и правильно! Так-то она просто развелась, а так тоже разведёнкой с ребёнком была бы! – глубокомысленно заявила соседка. – Конечно, лучше бы она незамужняя была… Незамужние-то для брака правильнее…
– Ой, да что там эти незамужние, – воскликнула Антонина, хорошо понимая, что соседушка пытается принизить ценность старшей внучки на брачном рынке. – Разве ж эти незамужние понимают, как надо хозяйство вести, как готовить для мужа, как его самого в порядке содержать, как с матерью его общаться. У Танечки-то свекровь ого-го какая была! Декан!
– И что? Таня с ней ладила? – с превеликим сомнением уточнила соседка.
– То-то и оно, что да! И эта самая деканша сына пыталась обратно пристроить. К Танечке нашей. Он и к Ирине приезжал, Таню разыскивал и просил повлиять на неё, мол, чтобы в семью вернулась.