Батарейка (СИ)

Но тут в замке повернулся ключ, и мы вскочили. К счастью, тревога оказалась ложной. Это был Фехт.
- Всё в порядке, - сказал он, - Господин Дальхем успокоился. Господин Дальхаш убедил его, что перед Кругом ему стоит как следует выспаться.
- А где Дальрин, - с подозрением спросил я.
- В своей комнате, спит. Я оказал ему помощь.
- Ему нужна была помощь? – вырвалось у меня.
Фехт кивнул:
- Господин Дальхем очень рассердился на него за непослушание. Он его выпорол. Но Господин Дальхаш не дал ему… эээ… перестараться.
Да уж. Воистину тёплые братские отношения. Бедный Дальрин. Я решил пригорюниться, но Фехт погладил по голове уже меня и сказал:
- Не расстраивайся. Мне тоже жаль Дальрина, тем более, я-то знаю, что за урод ему достался в женихи. Но сейчас нам всем нужно выспаться. Завтра очень трудный день.
И мне не осталось ничего другого, как послушно улечься в постель. Фехт ушёл в комнату Дальрина – всё-таки он беспокоился за него, хоть и не очень это показывал, а Гатта попросил разрешения остаться у меня, я позволил – на моей кровати можно было роту разместить, а не то, что одного худенького пацана. Гатта радостно пристроился клубочком ко мне под бочок, и мы заснули.
А проснулся я утром…. От очень неоднозначных ощущений. Нет, приятно конечно, но первая моя мысль была:
- Кто?
А когда я открыл глаза, я понял, что это Гатта старательно ласкает губами ту часть тела, которую я намеревался в дальнейшем доверять только верной подруге – правой руке. Первой моей мыслью было прекратить это безобразие, но процесс оказался на удивление приятным и прекращать я ничего не стал. А когда всё дошло до логического завершения, я откинулся на подушки и погладил Гатту по голове. Через какое-то время в мозгу у меня прояснилось, и я спросил:
- Зачем, Гатта?
- Тебе не понравилось? – огорчённо спросил он, - Обычно всем нравится…
- Всем? – удивился я, - Ты ж вроде говорил, что девственник.
- Так и есть, - отозвалось это чудо, наивно похлопав ресницами, - Но это не считается. Это просто помощь, и всё. Я плохо сделал?
- Хорошо, - вздохнул я. Похоже, тонкости здешней морали мне без поллитры* точно недоступны, - Только в следующий раз спроси, если захочешь… помочь, ладно? А то это было как-то неожиданно.
- Ладно, - заулыбался Гатта, - Ты хороший, Экор. Мне приятно тебе помогать. А сейчас вставать пора. А то если Господа будут готовы, а ты нет – они тебя накажут.
Так что я сначала умылся, потом поел, а потом появившийся Фехт начал на пару с Гаттой процесс облачения меня в парадные одежды Источников.
Сначала меня натёрли какой-то приятно пахнущей мазью. Потом на всё тело нанесли блёстки. Потом облачили в давешний развратный костюмчик. Но и этим дело не кончилось. Фехт заплёл мне волосы и понацеплял в косу всяких драгоценных висюлек, на голову пристроил что-то вроде диадемы, на шею надел несколько ожерелий, на руки - браслеты…
Так что в зеркале, которое мне поднесли Фехт и восхищённый моим внешним видом Гатта отразилось нечто хрупкое, прекрасное, словно светящееся изнутри и увешанное драгоценностями как новогодняя ёлка. Блин. И это я? В душе возникло желание немедля сорвать дурацкие цацки и блядский костюмчик, который особо ничего не скрывал, а потом тщательно вымыться, чтобы смыть блёстки с тела. Видя, как меня скривило, Фехт успокоительно сжал мои пальцы и прошептал:
- Терпи. И помни, что рассказывал тебе о правилах. Я буду рядом. Терпи, пожалуйста.
Терплю. А что мне остаётся-то?
Тем более, когда мы вышли из комнаты, я увидел Дальрина в его белоснежном наряде и понял, что новогодних ёлок стало на одну больше. Дальрину удивительно шёл белый цвет. Наряд подчёркивал его природную красоту. Всё в нём было прекрасно - и причёска с вплетёнными в неё белыми цветами, и драгоценности, и улыбка. Только вот глаза были таким печальными, что даже мне стало больно. Но уже облачённые в свои наряды Дальхем и Дальхаш не смотрели на брата. Они были спокойны и сосредоточенны. Им предстоял Круг.
 
Оглядев всех нас, Дальхем удовлетворённо улыбнулся и сказал:
- Поехали!
* Не надо исправлять. Егор произносит так, как слышал.
========== Глава 26. Круг. Часть первая. ==========
POV Егора.
Дорогу до Священного Ристалища Магов, как, оказывается, назывался Круг, мы проехали в полном молчании. Ехали мы в открытой и весьма богато украшенной коляске – видно так здесь было принято. Столица показалась мне весьма красивым городом, и я получил бы куда больше удовольствия от её лицезрения, кабы не проклятая вуаль, в которую меня аккуратно закутали перед выходом, как мусульманскую невесту. Полупрозрачная-то она полупрозрачная, но когда тебя замотают в три слоя… Но не будем о грустном.
Насколько я смог разглядеть – Столица действительно была хороша, улицы широкие и вымощенные разноцветным камнем, дома, облицованные ярко расписанными изразцами, изящно выгнутые мостики, нарядно одетые люди. Конечно, мы ехали по центральным, так сказать парадным улицам, но всё равно красиво. Поэтому я старался разглядеть как можно больше, насколько мне позволяло проклятущее покрывало.
Что же касается братьев, то Дальхем и Дальхаш сидели напротив меня, спиной к кучеру – оба красивые, разодетые с презрительными улыбками на лицах. Мы с Дальрином сидели напротив них по ходу движения, моё лицо скрывала вуаль, а вот Дальрину приходилось хранить беспечное выражение лица и улыбаться, хотя я чувствовал, как его колотит. Фехт сидел на козлах рядом с кучером, а Мино, Моммо и Гатта с торбой необходимых мелочей разместились на запятках коляски. Так и ехали.
Дорога оказалась не слишком долгой, у здания, напоминавшего своей архитектурой римский Колизей, только поменьше размером, коляска остановилась. Таких нарядных колясок с ожидавшими в них кучерами перед этим недоколизеем уже скопилось изрядное количество. Из них выходили нарядно одетые Благородные Маги в сопровождении Источников и слуг. Мы тоже вышли. Моммо и Гатта споро освободили меня от покрывала, и я почти мгновенно покраснел. Полупрозрачная ткань моего одеяния под ярким солнцем вообще превратилась в мерцающее облачко, и оказался как голый среди одетых. Но похоже на мою почти наготу обращал пристальное внимание один только я. Остальные Источники были одеты в похожие одежды и ничуть не стыдились этого. Поэтому я мысленно плюнул, и пошёл следом за братьями, стараясь не глазеть на других Господ, как это предписывал местный этикет. Дальхем и Дальхаш обращались к другим Благородным по-разному. С кем-то громко и витиевато здоровались и кланялись, кого-то приветствовали довольно тепло, кого-то удостаивали лишь холодного кивка, а мимо некоторых вообще проплывали, не удостоив и поворота головы. Таких, правда, было немного, большинство же Благородных здоровались с братьями вполне любезно. И они не только здоровались. Практически все отпускали в мой адрес какой-нибудь пошлый комплимент, типа красивого рабочего рта или крепкой задницы. После пятого подобного замечания мне захотелось порвать всех этих сексуально озабоченных придурков, но, увы, это было не в моей власти, а показывать наличие излишнего ума мне было запрещено. Но всё когда-нибудь кончается, и мы дошли, наконец, до ложи, в которой нас уже ожидали двое Благородных.
Так я впервые узрел легендарного дядю Аматту и Дальринового женишка Вингорха. И они оба мне не понравились.
Дядюшка – немного полноватый суетливый мужчина с длиннющей косой в нарядном двухцветном костюме малинового с золотом цвета, увешанный драгоценностями совсем уж без всякой меры и вкуса, начал своё знакомство со мной с того, что ущипнул меня за щёку, шлёпнул по заднице и заявил братишкам, что моя красота, несомненно, уже произвела фурор, а моё загадочное появление уже является темой столичных сплетен. Иггиаль постарался.