Батарейка (СИ)

Но потом я узрел одежду, приготовленную, лично для меня, и мысленно плюнул. Ткань, которую не пожалели на пошив, была полупрозрачной, соответственно, мою синеватую тушку фабричного бройлера можно было через неё прекрасно разглядеть. К костюму прилагалась коробочка с блёстками золотого и серебряного цветов, которые полагалось перед одеванием нанести непосредственно на кожу. Потом шло покрывало, в которое можно было бы закутать грузовик – тоже полупрозрачное, искрящееся и очень красивое. Ну и два кило украшений – куда ж от них деваться.
На мою робкую попытку заявить, что я вообще думал быть одетым как-то не так, менее провокационно, что ли, Фехт ответил, что это праздничный наряд, и что все Источники будут одеты в похожем стиле, так что мне нечего стесняться. Я стоически вытерпел очередную примерку и придирчивый осмотр меня несчастного в костюме. Мино и Моммо ещё раз проверили каждый шов, и затем поднесли мне зеркало.
Честное слово, я себя не узнал. Да, может мне этот фасончик в чём-то даже не подходит, но … выглядит действительно красиво. Даже нереально как-то. Так что я с этим разбираться не стал, тем более что суета с этими предметами гардероба уже превосходила всяческие масштабы.
Я сел к окну и раскрыл книгу, всем своим видом показывая, что сейчас я буду приобщаться к культуре. Ага, так мне и дали. Еле успел книжку заныкать, как благородное семейство уже в сборе. Интересно, с чем на сей раз?
========== Глава 25. Гатта. ==========
POV Егора.
Когда братья появились в гостиной, я сразу же узрел, что Дальхем и Дальхаш выглядят вполне довольными, а вот Дальрин – удручённым. Похоже, его самые худшие подозрения на счёт женишка полностью подтвердились, и теперь парень горевал всерьёз. Но похоже его горе никакой жалости у братьев не вызывало. Более того, осмотрев разложенные слугами одеяния, Дальхем благосклонно кивнул и велел накрывать к ужину. Слуги заметались со скоростью гепарда, страдающего поносом, и буквально в считанные минуты все наряды были убраны, стол в гостиной накрыт, а Гатта и Моммо приволокли целую кучу блюд, бутылок и бутылочек. Пахло всё очень вкусно, еда и тсох – это то, что мне нравилось в этом мире безоговорочно, но, если честно, я готов был всю оставшуюся жизнь сидеть на хлебе и воде, лишь бы не испытывать больше тех унижений, которые мне уже пришлось пережить.
Пока стол накрывался, Дальхем обратился к Дальрину со словами:
- Слушай, прекрати строить из себя девственника-недотрогу. Я хочу, чтобы завтра ты улыбался своему наречённому жениху. А когда помолвка будет провозглашена – он поцелует тебя. И не дай тебе Небеса выглядеть так, как сейчас – будто тебя вот-вот вывернет. Я хочу, чтобы ты выглядел, как счастливый жених, довольный своей судьбой.
- Есть одна проблема – довольно дерзко ответил явственно позеленевший от мысли о поцелуе с женишком Дальрин, - я НЕ счастливый жених. И я НЕ доволен своей судьбой.
Однако Дальхем не обратил на отчаяние, звучавшее в словах брата ни малейшего внимания. Точнее обратил, но совсем не так, как тот рассчитывал:
- Послушай меня. Я уже тебе не раз говорил, что эта помолвка необходима ради интересов Семьи. Но ты, глупый, эгоистичный сопляк, не желаешь этого слышать. Зайдёшь после ужина в нашу комнату и примешь наказание. И не смей за него вступаться! – а это он уже попытавшемуся раскрыть рот Дальхашу, - Дальрин должен понять, что я Старший в семье, и что меня нужно слушаться беспрекословно!
Дальхаш не попытался больше ничего сказать, и всё семейство уселось ужинать. Меня тоже заставили сесть за стол вместе со всеми, но у меня кусок в горло не лез. У Дальрина, понятное дело, тоже. Дальхем разозлился ещё больше и рявкнул уже на меня:
- Мне не нужен Источник шатающийся от слабости! Ешь, или тоже будешь наказан!
Я с огромным трудом впихнул в себя всё, что было передо мной на тарелке, и получил разрешение удалиться. Да, и ещё я до последнего надеялся, что Дальхем не будет наказывать брата. Неужели он такая сволочь, и не понимает, что Дальрину страшно? Но надежды мои были напрасными, когда я поспешно уходил в свою комнатушку, то услышал слова Дальхема, обращённые к Дальрину:
 
- Я закончил ужин, так что пошли.
Я уже хотел было возмутиться, Дальрина было жаль, но Фехт, оказавшийся рядом втолкнул меня и Гатту в мою комнатушку и шёпотом сказал:
- Сидите смирно! И не вздумайте привлекать к себе внимание Господина! – после чего он захлопнул дверь, да ещё и на ключ закрыл.
Перепуганный Гатта прошептал:
- Если Господин Дальхем разозлится ещё больше, он может потребовать к себе тебя… или меня… Экор, я боюсь, у меня же ещё не было никогда этого, меня даже Стражники не трогали – говорили, что маленький я ещё для этого дела.
М-да, вот уж не подумал бы никогда, что в этих уродах – Стражниках осталась ещё хоть какая-то порядочность. Но Гатта действительно выглядел дитё-дитём, уж на что я глиста в обмороке, но по сравнению с ним смотрелся образцом крепкого телосложения. Маленький, тощенький, волосы какого-то мышиного цвета, аккуратно собранные в короткий хвостик, только глаза хороши – большие, тёмно-синие, и ресницы длинные. Конечно, когда подрастёт – станет красавчиком – но пока это мелкий тощий мышонок. Какие тут постельные игры? Натуральная педофилия с уклоном в садизм. И вот такого здоровяк Дальхем может захотеть трахнуть? Козёл он натуральный и больше никто.
- Тебе сколько лет-то, дитятко? - спросил я.
Гатта запальчиво вспыхнул и заявил, что ему тринадцать лет, и что он уже большой и практически взрослый мужчина. Да–а… кто бы сомневался…
- А в замке ты почему? Где твои …эээ…отцы?
- А я долг отрабатываю, - доверчиво ответил Гатта, - мои отцы взяли в долг денег у Господина Дальхема, а год неурожайный случился. Вот я и отрабатываю долг. Если в этом году они смогут всё Господам отдать, то я вернусь домой. У меня там жених есть, только если меня Господа девственности лишат – он от меня откажется и мне тогда придётся в Весёлый Дом идти - на приданое зарабатывать. Если очень большое приданое – тогда и после Весёлого Дома кто-нибудь возьмёт в Младшие. А если я много заработать не смогу – придётся к кому-нибудь вторым или третьим супругом идти. Но это хуже – тогда всю жизнь придётся работать с утра до ночи и всех гостей Старшего ублажать. И ребёночка тогда не будет, а я хочу ребёночка. У меня младшему братику четыре года – он такой забавный. Я его с пелёнок вырастил. Я по нему скучаю очень.
- Слушай, а почему Младшим, а не Старшим? – только и смог выдавить я.
- Ты что, Экор, с Небес свалился? Старшим супругом только старший сын может быть. Или второй. А я третий. Братик мой – четвёртый. Так что быть нам Младшими Супругами. Но это ничего, я всё уже умею. Только вот не хочу девственности лишаться. И в Весёлый Дом не хочу. Если мои родители долг Господам отдадут, значит, я домой вернусь, и мы с Кримтом обручимся.
- Кримт – это твой жених?
- Ага. Он хороший, но меня порченым не возьмёт. У него семья богатая – у них земли много и мельница. И ещё они скот на бойню в Столицу гоняют – они у нас в селе самые богатые.
- Ясно, - вздохнул я, - А что твои братья не подсуетятся и денежек не заработают, чтобы тебя от этой службы избавить?
Гатта вздохнул:
- А они говорят – от тебя не убудет. Деньги-то им на свадьбы отцы брали. Так что теперь у них свои семьи, они для своих Младших и стараются. А отцам трудно сейчас без помощников, но они просить больше ни у кого ничего не будут. Но в этом году непременно урожай будет… Я думаю…
А так в замке совсем не плохо. Одевают хорошо, голодом не морят и работы не так чтобы уж очень много. И меня никто не трогает – ни другие слуги, ни Стражники. Только вот Господин Дальхем…
М-да. Ну и семейка у пацана. И я притянул к себе Гатту и стал гладить его по голове, как ребёнка. Парнишка доверчиво пристроил голову мне на плечо и просто сидел тихо. Так продолжалось некоторое время, Гатта совсем уже успокоился…