Кувырком (ЛП)
И теряю контроль.
— О черт…
Челси с пронзительным стоном достигает пика. У нее подгибаются колени, но я не даю опуститься. Безудержно двигаюсь и наконец кончаю, получив безграничное наслаждение.
Позже приводим друг друга в порядок, обнимаясь и целуясь. Кремовая кожа щек Челси пылает румянцем.
Она шепчет мне прямо в губы:
— О боже… Мне понравилось по — быстрому.
Кажется, я влюблен.
Глава 17
Хотя почти все ночи я провожу в постели Челси, до утра у нее не остаюсь. Возвращаюсь домой раньше, чем проснутся дети. Мы обсудили — она не хочет путать племянников или подавать дурной пример. И вот однажды утром, после пробежки и душа, завязываю галстук, и тут на телефоне высвечивается имя Челси. Беру трубку.
— Дай — ка угадаю. Ты нашла такую няню, что Мэри Поппинс нервно курит в сторонке, и она согласилась забрать детей на всю неделю. Поэтому хочешь, чтобы я и мой твердый член немедленно летели к тебе домой?
Из динамика доносится гортанный смех.
— Чудесная, но всего лишь мечта. Звоню по другому поводу, намного более удивительному. Ты сидишь?
Любопытно. Сажусь на крышку унитаза.
— Сел. Что случилось?
— Послушай.
Слышится шорох — Челси вытягивает в сторону руку с телефоном. Издалека доносится ее голос:
— Риган, ты выучила новое слово?
Затем громко и звонко голосок Риган:
— Нет.
— Ты уверена?
— Нет.
— Риган, скажи «нет».
— Нет, нет, нет!
Когда у телефона вновь оказывается Челси, не могу удержаться от смеха. И меня охватывает нелепая гордость, от которой дрожат колени.
— Что ты на это скажешь? — счастливым голосом интересуется Челси.
— Думаю, среди нас завелся гений.
В начале апреля у Челси назначена встреча с Джанет в офисе социальной службы. Двоих младшеньких она взяла с собой, а я пораньше ушел с работы, чтобы быть дома, когда остальные вернутся из школы. Сижу на переднем дворе, когда на подъездной дорожке показываются близнецы. Даже издалека вижу у Рэймонда на скуле ярко — красный след от удара, свежий, но уже переходящий в синяк.
— Что с твоим лицом?
Стрельнув глазами в брата, переводит взгляд на меня:
— Упал с лестницы в школе. Ударился щекой о металлические перила.
Указываю на соседнее садовое кресло:
— Присядь.
Поднимаю с земли приличного размера камень и начинаю постукивать по коленям Рэймонда, наблюдая за реакцией.
Парнишка поправляет очки.
— Что ты делаешь?
— Проверяю твои рефлексы.
— Зачем?
— Затем, что тебе всего девять лет. А если человек не стар и не болен, он автоматически старается защитить при падении лицо и жизненно важные органы, выставляя руки вперед. Поэтому прежде чем обвинять во лжи, хочу убедиться, что у тебя нет опухоли мозга. — Еще раз пройдясь по коленям, кладу камень на кованый стол и смотрю ему в глаза. — Кажется, все в норме. Итак, кто тебя ударил?
Рори устраняется из разговора, отойдя на лужайку, и Рэймонд вздыхает.
— Не говори тете Челси.
— Почему?
— Потому что она позвонит директору, придется идти с ним на встречу, и всё станет только…
— Хуже, — киваю, ибо прекрасно всё понимаю.
— Да.
Наклоняюсь вперед, положив локти на колени.
— Тете я ничего говорить не буду, но мне ты все расскажешь. Прямо сейчас.
— Его зовут Джереми Шеридан. Он меня ненавидит.
— Спортсмен? — высказываю догадку. — Задирает тебя, чтобы покрасоваться перед друзьями?
— Нет, он тоже посещает уроки с углубленным изучением предметов. И вместе со мной состоит в Национальном обществе почета . Спортом не занимается.
Ботан — задира? Что-то новенькое. Многое изменилось с тех пор, как я учился в школе.
— Но мой средний балл выше. И на тестах у меня всегда лучше результаты, поэтому он меня ненавидит, — уныло объясняет Рэймонд.
— Когда это началось?
Задумывается.
— В январе. Сначала были мелочи: то со шкафчиком что — нибудь сделает, то книги из рук выбьет, то подножку поставит. Но в последнее время стало хуже.
Медленно киваю, а внутри вскипает гнев, как бомба замедленного действия.
— И что ты делаешь, когда Джереми тебя достает?
Смущенно пожимает плечами.
— Стараюсь не попадаться ему на пути. Подумываю завалить экзамены. Не хотелось бы, но, может, он отвяжется от меня, если станет лучшим в классе.
В этот момент замечаю, что Рори все еще на лужайке и время от времени наклоняется к земле, держа в руке пластиковый пакет.
Прикладываю ладони ко рту:
— Что ты делаешь?
— Собираю какашки Итта, — кричит в ответ.
— Зачем?
— Чтобы положить в шкафчик Джереми Шеридана и поджечь.
Что ж… один из способов решения проблемы.
— Понятно, что ты хочешь как лучше, но сомневаюсь, что это хорошая идея. — Машу рукой. — Иди сюда.
У меня в голове другой план.
Оценивающе рассматриваю Рэймонда.
— Худоват… и слабоват.
— Ага, — вздыхает. — Знаю.
— Но если двигаться быстро, знать уязвимые места, остальное не так важно.
— Хочешь, чтобы я ударил Джереми?
— В следующий раз, когда он подойдет к тебе? Хочу, чтобы ты сломал его сраный нос. Гарантирую — после этого он будет держаться от тебя подальше.
Рэймонд опускает голову, обдумывая предложение.
— Папа всегда говорил, что насилие — не ответ.
— Верно. Но то самозащита, не насилие. Есть разница. Твой отец хотел бы, чтобы ты постоял за себя.
Кажется, с этим соображением Рэймонд согласен.
— Но… я не знаю, как правильно бить.
Опускаю руку ему на плечо:
— Зато я знаю.
Когда Челси возвращается домой, отвожу мальчишек в свой спортзал. Следующие два часа проводим, молотя грушу. Рори использует только одну руку, без гипса. Показываю Рэймонду, как целиться, как вкладывать вес тела в движение, как ударить, не сломав при этом большой палец. Когда выходим и садимся в машину, пацан выглядит явно бодрее, чем когда вернулся из школы.
Тут звонит мой телефон. Мониторинговая компания.
— Гребаный Милтон, — ругаюсь шепотом. — Где он? — рявкаю в трубку.
Мне называют адрес, и я разворачиваю машину.
— Держитесь, парни, нам придется немного отклониться от маршрута.
Через пятнадцать минут торможу перед особняком. Это не просто огромный дом, претендующий на звание особняка, а самый настоящий долбанный особняк. На лужайке то тут, то там тусят молодые люди чуть за двадцать, есть даже моложе, с сигаретами и красными пластиковыми стаканчиками в руках. На длинной подъездной дорожке беспорядочно припаркованы машины. Из ярко освещенных окон грохочет музыка. Вхожу в дом, Рори и Рэймонд следом.
— От меня ни на шаг, ребята.
У них глаза вылезают из орбит от удивления, когда мы проходим через комнаты с полуголыми женщинами, даже скорее девчонками. Кругом хохот и крики. Близнецы выворачивают шеи при виде парней в бейсбольных кепках и дорогущих джинсах, вдыхающих белый порошок со стеклянных столов. В коридоре на Рори обращает внимание хорошенькая блондинка в микроскопических джинсовых шортах и бюстгальтере.
Протягивает руку:
— Ты такой миленький.
Но я хватаю ее за запястье, не дав коснуться ребенка и пальцем.
— Где Милтон Брэдли? — спрашиваю тихо.
— Он в комнате для игры в карты. Там, дальше.
Выпускаю ее руку и направляюсь вглубь дома, убедившись, что мальчишки идут следом. Входим в игровой зал, и сквозь клубы сигаретного дыма вижу сидящего за круглым столом ушлепка собственной персоной. На лоб свисают светлые волосы. Перед молокососом высокий пивной стакан и стопка черных фишек.
Встречается со мной глазами.
— Вот дерьмо!
Вскакивает, готовый сделать ноги через застекленную дверь за спиной.
— Даже не думай, — предупреждаю. — Побежишь — еще больше выведешь меня из себя, и когда поймаю, будет намного хуже. А я поймаю.