Кувырком (ЛП)

— Просто я… — тяжело дышит, — я не могу достаточно расслабиться, понимаешь? Всякие мысли в голове. Постоянно переживаю…
Провожу языком по ушку и тихонько выдыхаю:
— По поводу?
Челси проводит ногтями по моей спине.
— Ну как сказать… какие звуки издаю, как пахну… какой там вкус.
Она что, прикалывается? Ни за что это так не оставлю.
— Закрой глаза, Челси.
Слушается. Накрываю ее ладонью свой член, медленно поглаживаю.
Как же хорошо.
— Теперь назови мое имя.
— Джейк.
Господи!
— Еще раз, — рычу. — Со стоном!
— Джеэээйк!
Становлюсь тверже, горячее в руке Челси. Ее большим пальцем растираю каплю, выступившую на головке.
— Чувствуешь? — тяжело дышу.
— Да, — задыхается в ответ. — О да!
— Вот что делают со мной издаваемые тобой звуки.
Челси продолжает сжимать мой пенис; одновременно моя рука пробирается по животу ей в трусики. Провожу пальцами по нежным лепесткам, теплым, набухшим и столь чертовски влажным, что с трудом удерживаюсь от стона. Затем поднимаю руку и касаюсь пальцами ее верхней губы.
— Чем пахнет?
Она так тяжело дышит ртом, что отвечает не сразу.
— Пахнет… чистотой… страстью. О боже, пахнет так, будто тебя хотят со страшной силой.
Ответ просто супер.
Дразня нас обоих, вновь ласкаю Челси у входа в лоно пальцами. Затем провожу ими по нежным губам, раскрашивая ее же страстью. До Челси доходит, чего я добиваюсь, и она облизывается.
— Какая ты на вкус, Челси?
— Сладкая… — судорожно вздыхает. — Теплая… густая… как мед.
Не могу сдерживаться больше ни секунды. Накрываю ее рот своим, поглощая всю эту сладость с губ. Вкушая каждую каплю. Наконец оторвавшись, обещаю:
— А теперь я заставлю тебя кончить. И получу удовольствие от каждой ласки. Наверное, даже больше тебя.
Желание подгоняет. Стягиваю с Челси трусики и широко раздвигаю ноги. Потом мои губы прижимаются к ее влагалищу, как при поцелуе в губы, упиваясь и посасывая, пронзая языком.
Тонкая спина выгибается дугой, бедра извиваются. Придавливаю к кровати и удерживаю на месте, входя в Челси языком. Райский вкус. Вжимаюсь сильнее, зарываюсь лицом, утопая. Такой кайф. Поглощаю ее, будто последнюю пищу на земле, пожираю как лакомство. Она лакомство и есть.
С сильным нажимом вылизываю клитор крошечными кругами и просовываю пару пальцев в лоно. Его мышцы сжимаются, когда я со стоном начинаю двигать рукой. И Челси кончает, сильно и долго, пульсируя вокруг моих пальцев и у моего рта.
Приподнимаюсь, вытираю рукой рот, не давая ей времени прийти в себя. Не в силах ждать.
Обхватив мое лицо, Челси притягивает меня и целует. Крепко держа член, вожу им по нежной плоти — дразню.
А затем медленно втискиваюсь внутрь. Только на головку.
Твою мать, как же тесно. Закрываю глаза, как только влагалище стискивает конец пениса, и мышцы Челси обхватывают меня, втягивая глубже внутрь.
Подожди, вопит мозг, подожди, подожди, подожди…
Пока я нависаю над ней на локтях, тело борется с разумом за здравомыслие. За чертово хладнокровие. Потому что мне необходимо оторваться от Челси. И натянуть презерватив.
А она будто читает мои мысли:
— Я предохраняюсь. — Голос такой, будто она возбуждена и горит нетерпением, как и я. — Пластырь. Я… я сдавала анализы в клинике при университете. Я здорова. Не было… Я так не делаю. Никогда. Но хочу, чтобы тебе было по — настоящему хорошо…
И так уже все воспоминания о прежних партнершах стерлись из памяти, а ведь я еще даже не кончил!
— И…
Гладит мое лицо, нежно и мягко. Заглядываю в эти прекрасные голубые глаза.
— И я доверяю тебе, Джейк.
Не самый умный поступок — скорее безумно глупый, особенно для меня. Учитывая все случившееся и последние три адские недели. Но почувствовать ее. Войти внутрь, чтобы ничто нас не разделяло… как тут отказаться?
Видимо, я совсем выжил из ума.
Потому что соглашаюсь.
— Можешь… — даю клятву, — можешь мне доверять. Я тебя не обижу.
Кивает, не отводя взгляда. И больше мне ничего не нужно.
Мои бедра устремляются вперед. Осторожно толкаюсь в нее, мучительный сантиметр за томительным сантиметром. Рай и ад одновременно. Агония, медленная пытка.
 
Чувствую, как она растягивается. Подстраивается под размер. Внутренние мышцы сжимаются. Так плотно и горячо — кайф граничит с болью. Лучше не бывает.
У Челси вырывается прерывистый стон, и я чуть не теряю голову.
— Ты в порядке? — с трудом выдыхаю. — Тебе хорошо?
Приподнявшись меня поцеловать, Челси всхлипывает у моих губ.
— Да… хорошо.
Медленно выхожу из нее, буквально на чуть — чуть, затем вновь устремляюсь вперед. Толкаю и надавливаю, скользя по тугому проходу, пока наконец не проникаю полностью. Пока мои яйца не прижимаются к ее попке. Так глубоко. Так влажно. Закрываю глаза, сосредоточенный на том, как Челси сжимается вокруг меня. Ее аромат, стоны, вкус губ, руки на моей спине и заднице — всё поглощает меня. Прочее отступает, и я теряюсь в этом совершенном мгновении, сосредоточенный только там, где погружен вглубь потрясающего тела.
Почти с сожалением выхожу, только чтобы со стоном снова скользнуть обратно. Это не трах. И не перепих. Нечто другое, большее, чему нет названия.
— Джейк… о боже… быстрее!
Бедра Челси поднимаются навстречу, и я теряю счет времени. Есть только движения вперед — назад, вздохи, поцелуи и шепот, толчки и пульсация. Жестче, и глубже, и сильнее. Удовольствие, подобное которому никогда не испытывал.
По позвоночнику пробегает электрический разряд. Чувствую, как пульсируют внутренние мышцы Челси, как стискивают меня, когда она вскрикивает. И когда кончаю, в голове звучит всего одно слово — ее имя.
— Челси… Челси…
Представляю, как мой член дергается и пульсирует глубоко внутри, наполняя ее. И этот образ лишь усиливает оргазм.
В конце концов острое удовольствие затихает и переходит в приятный гул в теле. Сознание возвращается; приподнимаю голову с изгиба шеи Челси — мое новое любимое местечко — и вижу ее сонную улыбку.
Делаю единственное, на что сейчас способен, — улыбаюсь в ответ.
Провожу рукой по ее влажным волосам, чувствую липкий пот, склеивающий наши тела, со стоном выхожу из нее, перекатываюсь на бок и притягиваю Челси к себе. Обнимаю ее и целую в лоб с большой нежностью. Никогда не подозревал, что способен на такое.
  
Глава 15
 
Не могу насытиться Челси. Желание граничит с одержимостью. Не в силах перестать касаться, проводить шершавыми подушечками пальцев вверх по руке и кремовому плечу, вниз по идеальной тонкой линии позвоночника. По коже, сияющей подобно опалу под тусклым светом луны, струящимся в окно. Мои губы мягко движутся следом, словно по бархату или прожилке лепестка розы.
Челси тоже не бездействует. Языком обводит мой сосок, покусывает плечо, перебирает волосы на торсе… и ниже. Наслаждается прикосновением щетины к груди, а я — скольжением каштановых волос по животу. Весь следующий час наполнен молчаливым изучением, особым эротическим исследованием — что доставляет удовольствие, что возбуждает, что заставляет меня стонать, а ее вскрикивать.
И мы снова делаем это. Теперь я лежу на спине, опираясь на локти, вытянувшись во весь рост, и с упоением наблюдаю, как Челси самозабвенно на мне скачет. Ноги, сжимая мою талию, упираются коленями в постель, бедра ритмично двигаются вверх — вниз, как у экзотической танцовщицы. Лунный свет из окна оставляет лицо в тени, но силуэт просто изумителен. Волосы в диком беспорядке, голова откинута назад, груди подпрыгивают, из приоткрытых губ вырывается затрудненное дыхание.
Я мог бы навсегда так замереть… мог бы смотреть на нее вечно.
— О боже… о боже… — выдыхает Челси, двигаясь все быстрее.
Чертыхаюсь, изо всех сил стараясь не шевелиться. Потому что полностью, до самого основания, погружен в тугое жаркое лоно — просто бесподобно. Не хочу, чтобы это заканчивалось.