Кувырком (ЛП)

Моя гостья закрывает дверь, бросаю ключи на столик. Поворачиваюсь и спрашиваю:
— Не хочешь чего — ниб …
Но так и не заканчиваю вопрос — сталкиваюсь с Челси. А она вскидывает руки мне на шею, распластываясь по телу, тянет за голову вниз и впивается в губы. Чертовски неожиданно.
И как же заводит!
Ее груди прижимаются к моему торсу, бедра восхитительно трутся о зажатый между нами твердокаменный член. А ее рот, боже, посасывает мой язык, зажимает зубами, покусывает и тянет губу, причиняя самую капельку боли, от чего я едва не лишаюсь рассудка.
Когда ладонь Челси скользит вниз по груди и накрывает выпирающий из ткани стояк, не могу сдержать судорожный выдох.
— Иисусе, притормози.
Челси, тяжело дыша, отстраняется.
— Не хочу!
Голос звучит решительно и в то же время так дрожаще — просительно, что сердце выпрыгивает из груди.
— Как скажешь.
Ныряю руками под платье, обхватываю горячие упругие бедра прямо под попкой и, приподняв, закидываю идеальные ножки себе на талию. Челси запускает пальцы в мои волосы — наклоняю голову, накрывая губами ее рот. Возвращаю ласки, посасывая, покусывая и царапая эти пухлые губки так, как мечтал почти две недели. Слышу, что из груди Челси вырывается протяжный вибрирующий звук. Богом клянусь — чуть не кончаю прям тотчас же.
Челси скользит по мне вверх — вниз, вжимается в мой живот, а я, спотыкаясь как пьяный, двигаюсь к спальне.
— Одежда, — выдавливаю между поцелуями. — Слишком много одежды.
Кивая, смеется и пытается стянуть пиджак с рук, держащих ее на весу. В итоге мои локти оказываются прижаты к бокам, как у хоккеиста, которому вот — вот наваляют в потасовке. Наконец добираемся до спальни. Обхватив ладонями мое лицо, Челси меня целует и, плавно сползая вниз, — боже! до чего восхитительно — опускается на ноги.
Сбрасываю пиджак, делаю глубокий вдох, пытаясь восстановить хоть какую — то деликатность. Мои ладони скользят вверх по ее рукам, губы прикасаются к бьющейся на шее жилке, и в комнате раздается стон.
Не знаю чей — мой или Челси.
Пробую ее кожу на вкус, проводя языком, целуя и посасывая, такую теплую, такую чертовски сладкую. Не глядя, умудряюсь расстегнуть платье на спине. Челси опускает руки, позволяя ему стечь лужицей к ногам. И тут наконец смотрю.
Делаю шаг назад, пожирая глазами. Атласная кожа так и манит, молит о прикосновении, только местами ее роскошь прерывается черным кружевом. Проклятье, сквозь лифчик видны соски Челси — твердые, дерзкие, розовые пики. Талия осиная — запросто можно обхватить ладонями, живот плоский с прорисовывающимися упругими мышцами. Ножки, господи боже, длинные, стройные и гладкие, в точности как я представлял. Между бедрами сквозь кружево трусиков, дразня, просвечивает тонкая полоска каштановых волосков.
Хочу потереться лицом об эту нежность, сорвать кружева зубами и брать ее языком, пока в голове Челси не останется лишь мое имя.
— Ты само совершенство, — голос низкий и грубый.
Встречаемся глазами; ее — горят нетерпением.
— А на тебе слишком много одежды.
Мои губы кривятся в ухмылке. Не отрывая взгляда, медленно расстегиваю рубашку. Кристально — голубые, как лед, глаза вспыхивают синим пламенем, когда я ее сбрасываю. Челси жадно смотрит на мои татуировки и рельефные бицепсы, облизывая губы невероятным розовым язычком. Все еще усмехаясь, расстегиваю молнию на брюках. Вырвавшись на свободу из своей темницы, твердый член слегка покачивается, и через мгновение брюки и черные боксеры тоже валяются на полу.
Стою перед Челси абсолютно голый и умираю от вожделения. Черт, никогда и никого не хотел так сильно! Чувствую ее взгляд почти физически. Словно ласковая рука скользит по мощной шее, груди, кубикам пресса и дальше вниз. Спустившись к пенису, толстому и напряженному, Челси таращит глаза.
А потом… начинает хихикать.
Не такой реакции я ожидал.
— Что смешного?
Ее лицо заливает жаркий румянец, пока щеки не становятся почти багровыми, и она снова хихикает.
— Ты наносишь жестокий удар моему эго.
— Нет — нет, это не… — делает глубокий вдох: — У тебя действительно большие руки.
 
Хмурюсь в замешательстве.
— И?
— И… я просто подумала… все, что говорят о парнях с большими руками определенно… правда.
Мне и раньше делали похожие комплименты. Что сказать? Когда Бог раздавал пенисы, для меня он не поскупился.
Но, кажется, Челси нервничает.
— Я… давно не занималась этим, Джейк.
— Давно? Сколько?
— Восемь месяцев.
И впрямь давно. Я озабоченный ублюдок, ибо единственное, что приходит в голову, — как невероятно тесно она будет меня обхватывать.
Отбрасываю мысли в сторону и сосредоточиваюсь на Челси.
— Тогда вот что мы сделаем. Я уложу тебя в свою большую, просто таки гигантскую кровать и доведу до оргазма ртом и пальцами. — Пока говорю, поглаживаю свой член. Потому что это приятно и потому что она смотрит. — А потом будем двигаться, не торопясь, сантиметр за сантиметром, пока ты не станешь умолять меня ускориться. Ну как тебе?
Грудь Челси бурно вздымается.
— Оу. Мне нравится, как это звучит.
— Отлично. — Боюсь, что умру, если немедленно не завладею ее губами. — Иди ко мне.
Челси встречает меня на полпути, поднимает лицо, приглашая к поцелую. На этот раз не такому торопливому, а глубокому и размеренному. Продолжаю целовать, пока не чувствую, что хрупкие плечи расслабились. Затем возвращаюсь к соблазнительной шейке. Провожу носом по ключице, оставляю губами цепочку влажных следов от ушка до пульсирующей жилки на шее и обратно. Челси наклоняет голову на бок и со стоном произносит мое имя. Стягиваю с плеча бретельку бюстгальтера, слегка царапая кожу зубами. Мои пальцы ловко справляются с застежкой на спине, и лифчик сползает. Теперь между моими губами и нежными, идеальными, совершенными грудями Челси нет преград.
Склоняю голову, втягиваю в рот и ласкаю языком напряженный сосок, заставляю его обладательницу извиваться, вжимаясь в меня всем телом. Затем подхватываю сладкую ношу на руки, вновь закидываю стройные ноги себе на талию и медленно опускаю на середину кровати. Челси тянет меня за собой, между бедер, — теперь мы целуемся и со стоном тремся друг о друга. Просто офигенно!
С губ Челси срываются прерывистые ругательства, и это чертовски заводит, потому что она пытается сдержаться, но не может.
Сползаю вниз по ее телу, покрывая поцелуями и лаская языком. Покусываю кожу вокруг пупка, чувствуя, как сокращаются мышцы. И только я готов переключиться на ее лоно, как Челси шепотом меня окликает:
— Джейк…
Вот только это звучит не как «Джейк, возьми меня немедленно». Скорее что-то вроде «постой».
Поднимаю глаза и спрашиваю, не открываясь от ее тела:
— Что-то не так?
В глазах читается уязвимость, и Челси делает неопределённый жест рукой, который так любят все женщины.
— Тебе следует знать… обычно у меня… не получается таким образом.
— Что ты имеешь в виду?
— Что иногда мне требуется довольно много времени, когда мужчина…
— Ласкает тебя языком? — заканчиваю за нее предложение.
Клянусь, все ее тело заливается румянцем.
— Да.
Размышляю над полученной информацией, покусывая кожу чуть выше лобка. Такая соблазнительная.
— Хочешь, чтобы я остановился?
Пожалуйста, скажи «нет», пожалуйста…
— Нет, все в порядке…
Господи, спасибо!
— …просто не хочу тебя разочаровать.
Тихо смеюсь — не самая абсурдная вещь из слышанных мной, но не дотягивает совсем чуть — чуть.
— Это просто невозможно.
Но теперь я заинтригован. Возвращаюсь к лицу, целуя в губы, и ее грудь так сладко прижимается к моей. Трусь бедрами о ее. Челси стонет и впивается мне в шею, активно возвращая ласки.
— Почему ты считаешь, что не сможешь кончить, если мое лицо будет у тебя между ног? — шепчу на ухо.
— Нам обязательно обсуждать это сейчас?
— Я же адвокат. Завожусь, задавая вопросы. Получение ответов тоже возбуждает.