Кувырком (ЛП)

Рядом пристраивается Рори и шепчет:
— Еще раз тронет мою голову, получит по яйцам.
— Резонно.
— Давайте посмотрим фильм в комнате мамы и папы, — осторожно предлагает Райли. — Раньше мы каждую неделю устраивали там киновечер. Но с тех пор, как… — пожимая плечами, замолкает.
— Конечно, — поддерживаю.
— Замечательная мысль, — соглашается Челси.
— Чувак! У меня охренененная идея! — поворачивается ко мне Лукас. — Значит ты… типа нянька, да?
— Типа кто? — рявкаю.
— Нянька, только мужик. Можешь же присмотреть за детишками, верно?
— Круто! — взвизгивает Никки, подхватывая затею. — Итак, мистер Большой, Темный и Горячий останется с малютками, а мы вчетвером поедем веселиться!
Жду категорического отказа Челси.
Жду ее слов, что предпочитает остаться с детьми.
Со мной.
Напрасно.
Челси только безучастно поворачивается ко мне:
— Ты не против, Джейк?
Хмыкаю. Разочарование и обида закипают в желудке, обжигая, как кислота.
— Как скажешь.
— Чудненько, — кивает Лукас, все еще обнимая Челси за плечи.
Так и хочется сломать ему руку.
Любитель кислотных цветов ощупывает Челси глазами.
— Тебе надо переодеться, детка.
Кидаю на него жесткий взгляд:
— По — моему, Челси отлично выглядит.
— Ага, она, конечно, красотка. — Мотнув головой, поворачивается к Челси: — Понимаешь, ты похожа на тетку. Сексуальная и все такое… но все равно как дамочка в возрасте, сечешь?
Еле сдерживаю желание еще и зубы ему выбить.
Челси явно расстроена, но все же соглашается.
— Хорошо. Я мигом переоденусь, и можем ехать.
Через десять минут спускается в облегающих голубых джинсах и белом коротком топе, который невероятно сексуально стискивает ее грудь. Выглядит великолепно, хотя несколько иначе, чем платье. В новом наряде намного меньше элегантности. Теперь Челси производит впечатление более доступной.
Обычно в этом нет ничего плохого. Если бы я встретил ее в баре в такой одежде — до нашего знакомства, — приложил бы все усилия, чтобы затащить в постель. Сам факт, что Челси отправляется гулять без меня, а всякие мерзавцы будут пялиться на нее и думать о том же, приводит в бешенство.
Челси ведет меня на кухню, тараторя про режим питания и сна Ронана. Что я и так уже знаю.
Закончив говорить и оторвав взгляд от пола, все же смотрит в глаза.
— Прости за ужин.
— Ничего страшного.
— Джейк, я… — облизав губы, нерешительно переминается, — я не видела их два месяца. Я не знала… — снова умолкает; затем, кажется, наконец, подбирает слова: — Ты сердишься на меня?
В глазах отражается такая надежда. Такая… уязвимость. Мой голос теплеет.
— Нет, не сержусь.
А вот ее друзья — выпендрежники — совсем другая история.
— И ты не против? Присмотреть за детьми?
В суде быстро усваиваешь, что любое слово многозначно. Вопросы и ответы следует формулировать с крайними осторожностью и предусмотрительностью, поскольку все сказанное может быть истолковано как угодно. Я очень хорошо научился выражаться уклончиво — чрезвычайно полезный навык в данный момент.
— Я в любом случае планировал провести здесь весь вечер.
Тут мне снова приходит на ум образ белки в колесе. Все жертвы, на которые Челси идет, забывая о себе. Протягиваю руку и мягко сжимаю ее ладонь.
— Проведи время с друзьями, Челси. Отдохни. — Плевать, что все во мне кипит от этой мысли. — Мы с детьми справимся.
Она улыбается, будто сбросила груз с плеч. И я чувствую себя уже не таким несчастным.
Спальня Роберта и Рэйчел Мак-Куэйдов располагается на третьем этаже. Лестница к их комнате начинается в конце коридора на втором. По всей видимости, уединение имело для них большое значение. Как и романтика — ведь они настругали аж шесть детей! Покои огромны: зона отдыха, ванная комната, больше напоминающая спа — салон, раздельные гардеробные размером с кухню в некоторых квартирах. Стены со вкусом выкрашены в красный, мебель из темного дерева. В углу камин, над которым свадебный портрет — на нем они молодые и счастливые, горящие желанием начать совместную жизнь. На комоде расставлены фотографии детей — нежные, щемящие кадры первого купания, рождественского утра, отдыха на пляже и сонных объятий.
 
Сначала дети ведут себя тихо, будто вошли в храм. Но через пару минут их природная энергия и уют родного места берут верх. Напоминая щенков в коробке, забираются на постель родителей — огромнейших размеров кровать. Ползают туда — сюда, перелезают и натыкаются друг на друга, пока наконец не устраиваются удобно. Риган сидит на коленях у Райли. Малышка сосет пальчик и взирает отсутствующим взглядом; повезет, если не уснет на вступительных титрах. Рэймонд стискивает в объятиях Кузена Итта в качестве гарантии безопасности. Похлопывая пустое пространство в центре кровати, Розалин выдает:
— Иди сюда, Джейк, для тебя тоже есть местечко.
Ничего не знаю о правилах на случай, когда взрослый мужчина укладывается на кровать с детьми, с которыми не связан родством. Но устремленные на меня с надеждой мордашки избавляют от сомнений. Вставляю диск в DVD — плейер, беру пульт и плюхаюсь на свободное место, отчего мелюзга с хохотом подлетает в воздух.
Позже, когда Балбесы требуют, чтобы Трой свалил на своей развалюхе, Розалин вдруг спрашивает:
— А куда ушла тетя Челси?
Напрягаюсь, думая о том, куда именно пошла Челси… и с кем. Стараюсь не рычать:
— Прогуляться с друзьями.
— Они мне не понравились, — шепчет Райли, стараясь не разбудить спящую у нее на руках сестренку. — Курили травку во дворе.
— Поэтому там так пахло? — спрашивает Розалин.
— Ага.
Сжимаю кулаки. Чертовы безответственные эгоисты! Я тоже когда — то был молод, но в двадцать шесть лет пора бы уже повзрослеть. В таком возрасте нет оправдания для подобной гребаной тупости!
— И вели себя как козлы, — добавляет Рори.
Даже не делаю замечания насчет ругательств, ибо полностью согласен.
И мы снова возвращаемся к фильму.
— Это было потрясающе, — объявляет Рэймонд, когда на финальных титрах звучит песня Синди Лопер.
— А есть продолжение? — интересуется Райли.
— Нет, — зеваю. — В восьмидесятые понимали — не стоит портить совершенство.
У меня вырывается стон, когда Розалин запрыгивает мне на колени. Затем сжимает мое лицо маленькими ладошками, потянув одну щеку вниз, а другую вверх.
— Ты похож на того парня, Слота, Джейк. Тоже большой и шумный, — задумчиво меня изучает. — Но не такой уродливый.
Беру, что дают.
— Спасибо, — бормочу перекошенными губами.
Потягиваясь, сонная детвора сползает с кровати. Рори спрашивает:
— Нам обязательно чистить зубы?
Спускаюсь с ними на второй этаж.
— Неа. Думаю, ничего с вашими зубами за одну ночь не случится. Двигайте на боковую.
Мальчишки направляются в свою комнату, Райли выходит от Риган, уложив малышку спать. Пронзает меня оценивающим взглядом, свойственным подросткам, а потом едва заметно улыбается.
— Было весело. Спасибо!
Странное теплое чувство разливается в груди.
— Было, да. Всегда пожалуйста.
Схватив за руку, Розалин затягивает меня в свою спальню. Здесь все розовое и девчачье, с единорогами и радугами, потолок расписан под небосвод. Забирается на свою кровать с пологом на четырёх столбиках.
— Полежи со мной, Джейк.
Отрицательно качаю головой.
— Нет.
Малышка начинает театрально стучать зубами и натягивает одеяло до подбородка.
— А вдруг за мной придет Одноглазый Вилли?
Размышляю, потирая затылок.
— Нууу… можно оставить дверь открытой и включить в коридоре свет.
Нет, не годится.
— И… я могу посидеть у двери, пока ты не уснешь.
У меня с собой ноутбук — надо закончить кое — какую работу. Пол ничем не хуже стола. Я не привередлив.
— Хорошо, — улыбается и делает знак подойти поближе. Наклоняюсь — Розалин приподнимает голову и нежно целует меня в щеку.