Кувырком (ЛП)

И снова вспыхивает перебранка.
— Давайте посмотрим Губку Боба.
— Губка Боб идиотский. Включи MTV, уже началось «Беременна в 16».
Помните, когда — то на MTV показывали музыкальные клипы?
— Мы не будем смотреть это реалити-шоу, — возражает племяннице Челси.
— Может, тогда канал Дискавери? — предлагает Рэймонд. — Там показывают серию фильмов про охотничьи повадки львов. Они сжирают кучу газелей.
— Бедные газели! — печалится Розалин.
Катастрофа на подходе. Прерываю:
— Слушайте сюда! Пульт у меня. Значит, я хозяин вселенной. И хозяин повелевает — будем смотреть баскетбол.
Со всех сторон сыплются возражения и одобрительные возгласы.
Немного погодя из кресла выкарабкивается Розалин и волочит за собой подушку. Пристроив ее рядом, укладывается и прижимается ко мне головой. Лоб мокрый, глаза мутные.
— Спой, пожалуйста.
Оглядываюсь.
— Нет.
— Ну пожалуйста, — умоляет скрипучим голосом.
Отрицательно качаю головой. Не сдамся.
— Ни за что.
Холодная и влажная ручка прикасается к моему запястью.
— Иначе я не смогу уснуть.
Моя решимость дает трещину.
— Я не пою, — сопротивляюсь отчаянно.
Нижняя губа Розалин начинает дрожать, и пробоина увеличивается.
— Но от этого мне станет лучше. А я так ужасно себя чувствую, Джейк.
Изо всех сил цепляюсь за свою мужскую непреклонность.
— Я не знаю ни одной песни.
Сомневаюсь, что мотивы «Iron Maiden» ее устроят.
Смотрит на меня из — под полуопущенных ресниц.
— Ну пожааалуйста…
И трещина превращается в чертов Гранд Каньон. Проклятие!
Прочищаю горло и тихо напеваю один из хитов «One Direction», засевший в голове еще несколько дней назад и не дававший покоя, словно рой обкурившихся пчел.
— Все вокруг это замечают…
Слишком низко, да еще и с запинками.
Мальчишки страдальчески стонут в унисон. Райли оживляется в своем кресле и поворачивается в мою сторону с внезапным интересом. Челси прикрывает рот рукой — я — то знаю, что она хихикает. Но Розалин… ее ясные голубые глаза согревают меня до мозга костей. Потому что полны благодарности, обожания и преклонения как перед героем.
И впервые за двадцать четыре часа она улыбается.
Поэтому продолжаю.
— Все, но не ты…
Заканчиваю проклятый куплет. Розалин тихонько аплодирует, а Райли мечтательно вздыхает:
— Самая лучшая песня на свете.
Челси перестает сдерживаться и хохочет в голос.
Бросаю на нее взгляд через плечо.
— Пристрелите меня.
Рано утром в четверг, когда прошло чуть больше двух дней с тех пор, как разразилась чума, Челси снова на ногах. Только из ванной, волосы еще влажные и пахнут невероятно вкусно. Этот чистый запах шампуня с примесью ванильного аромата геля для душа соблазняет меня облизать ее с головы до ног, каждый сантиметр. Ни капли преувеличения.
На Челси очаровательный розовый пушистый халат, затянутый на талии.
Спускаемся вниз и останавливаемся у входной двери.
— Уверена, что тебе лучше?
— Да. Дальше справлюсь, — кивает в ответ, глаза благодарно сияют.
Ухожу рано, так как нужно заехать домой, принять душ и примчаться в суд через три часа.
Дети почти выздоровели. Все еще на постельном режиме, но уже не выблевывают все свои внутренности в мусорное ведро каждые два часа. Так что прогресс налицо.
Челси касается моей руки. Может, я и устал чертовски, но в месте прикосновения ее пальцев покалывает. Даже представить не могу, как приятно будет это ощущать голой кожей… на моем пенисе. Придется хорошенько подрочить перед следующей встречей с ней.
— Спасибо, Джейк. Снова, — расстроено качает головой. — Никогда не смогу с тобой за все рассчитаться.
У меня есть несколько идей.
Подмигиваю:
— Дела говорят громче слов. И они намного веселее.
— Ты прав, — мягко сжимает мою руку. — Поэтому я собираюсь приготовить для тебя самый лучший ужин, что ты когда — либо ел, — хочу выразить, как ценю все сделанное для нас. В пятницу вечером. Придешь?
Приду ли я? О, она еще сомневается?
Делаю вид, что раздумываю.
— Тофу не будет?
 
Челси усмехается:
— Никакого тофу.
Наклоняюсь поближе к ушку, так что ее приоткрытые ключицы покрываются гусиной кожей.
— А что на десерт?
Ее голос звучит знойно, когда она подыгрывает мне и подыгрывает великолепно.
— А чего бы тебе хотелось, Джейк?
— Все что угодно со взбитыми сливками.
Она вспыхивает, с губ срывается смех.
— Проверю, чтобы сливки были.
Заправляю мокрые пряди ей за ушко.
— Отлично. А я принесу фильм, чтобы занять детишек. Райли упоминала, что они никогда не смотрели «Балбесов». Просто преступление.
— Это будет идеально.
Смотрю в кристально-голубые глаза Челси:
— Абсолютно согласен.
  
Глава 11
 
В пятницу вечером выхожу из автомобиля у дома Мак — Куйэдов. Не хочу показаться влюбленным слюнтяем, но в моем шаге появляется упругость. На душе легко. Энергия бьет ключом. С нетерпением жду этого вечера с Челси… и да, с детьми тоже. Без сомнения, ребятня — кучка маленьких кайфоломов, но прикольных. Смышленых. В общем, они чумовые детки.
Тот факт, что сегодня достаточно велик шанс наконец — то потрахаться, дополнительно придает бодрости.
Сжимая в руке букет белых роз и диск с фильмом, стучу в дверь.
Отворяет высокий загорелый долговязый парень с темно — русыми волосами, уложенными в творческом беспорядке. Белая футболка, свободные джинсы и ожерелье из акульих зубов.
Дружелюбно кивает:
— Привет!
— Привет. — Кто это такой, черт побери, и почему открывает? — Где Челси?
Отступив и распахнув дверь шире, оборачивается и кричит:
— Детка! Тут мужик пришел, — взгляд карих глаз возвращается ко мне и ощупывает: — Чертовски большой мужик. Сколько ты жмешь лежа? Сто? Сто десять?
— Около того.
Прохожу мимо, чувствуя себя идиотом с дурацкими цветами.
Из кухни в маленьком черном платье на тонких лямках — чертовски сексуальном в своей простоте! — и черных босоножках на высоком каблуке выходит Челси. Волосы мягкими сияющими волнами ниспадают на плечи.
— Джейк! — натянуто улыбается.
— Что происходит? — спокойно интересуюсь.
Следом за Челси появляются двое примерно ее возраста: невероятно красивая темнокожая девушка с дредами и молодой человек с длинными каштановыми волосами в модной, но безобразной кислотно — зеленой рубашке с узором «огурцы».
— Друзья из Беркли приехали в гости, — на лице Челси застыло извиняющееся выражение: — Я не знала, что они собираются навестить. — Подвинувшись, показывает на парочку: — Это Никки и Кевин.
Никки и Кевин одаривают меня чересчур счастливыми улыбками. Парочка слишком пьяна, чтобы выглядеть естественно.
— А это… — представляет мне блондинистого любителя акул, — Лукас.
Лукас кажется обкуренным.
— Как делишки?
Киваю ему и вручаю Челси цветы.
— Это тебе.
С нежностью глядя на букет, легонько трогает мягкие лепестки.
— Какая красота. Спасибо.
Вот вам и ужин. И, что важнее, вот вам и постель.
Дерьмо.
Из-за угла выскакивает Розалин, чьи кудряшки собраны в два хвостика. Обнимает меня за талию.
— Джейк пришел! Ты принес фильм?
Показываю диск, и местная Ширли Темпл прям подскакивает.
К нам присоединяются Райли и Рори. Небрежно потрепав мальчика по голове, Лукас требует:
— Пацан, принеси пивка. Если мы собираемся смотреть киньчик, мне понадобится выпивка.
Челси вскидывает голову.
— В доме нет алкоголя, Лукас. Мой брат и Рейчел не пили.
— Вот отстой!
Все вместе направляемся в гостиную. У меня начинает дергаться щека, когда Лукас по — хозяйски обнимает Челси за плечи. Фамильярно. Будто имеет на это право.
Категорически не нравится этот говнюк. Причем не только мне.