Раиет (ЛП)
Мои щеки вспыхнули под поднятыми бровями Майи.
— Я… я просто хочу побыть так еще немного, — быстро проговорила я.
Майя покорно кивнула и двинулась прочь. Я потянулась к ее запястью, и она остановилась. Не желая оставаться наедине с собой, я попросила:
— Пожалуйста, останься. — Затем я указала на еду. — Поешь со мной.
Майя покачала головой.
— Не могу, мисс. Это запрещено.
Вспышка гнева зародилась в моей груди. Я отодвинула стул рядом с собой.
— Сядь, Майя. Пожалуйста.
Она оглянулась через плечо на дверь, но там было чисто. Ни Господина, ни охранников. Майя медленно села, ожидая моих дальнейших действий.
И я рассказала ей о вчерашнем вечере. О 901-ом.
— Зачем ему так поступать? — растеряно спросила Майя, когда я закончила говорить. — Зачем Господин отдал вас своему лучшему бойцу?
Она снова проверила дверь и, когда там по-прежнему никого не оказалось, сказала:
— Господин ведет себя с вами совсем по-другому, мисс.
Майя опустила взгляд и уставилась в пол, словно обдумывая что-то. Потом резко подняла голову:
— Может быть, именно поэтому он так сильно ранил вас позавчера вечером. Потому, что знал, что отдает вас.
Она провела рукой по простыне, в которую я была все еще завернута, и продолжила:
— Он специально приказал одеть вас в прозрачную ткань. Это было сделано для того, чтобы соблазнить чемпиона.
— Ты права, — прохрипела я.
Ее выводы имели смысл в недавних действиях Господина.
— Но зачем?
— Охранник говорил мне, что я была подарком. За то, что он был таким отличным бойцом в яме.
Майя наклонилась вперед.
— Но в этом месте — в левом крыле — есть много монеби. Почему он подарил именно вас? Вы — Верховная Мона.
Я потерла рукой лоб.
— Не знаю.
Майя перестала вопросительно на меня смотреть. Потом положила руку на мою. Когда я почувствовала ее взгляд, то посмотрела в ее сторону:
— Все было в порядке, мисс? Он… он не причинил вам боль?
Чувствуя, как краснеют мои щеки, я покачала головой:
— Нет. Нет, — повторила я, — он не причинил мне боли.
Майя кивнула, затем сказала:
— Некоторые монеби, о которых я заботилась, были ранены бойцами.
Она наклонилась еще ближе ко мне и прошептала:
— Мужчинам дают наркотик, который иногда делает их неуправляемыми и грубыми. Они теряют рассудок и единственный их инстинкт — это драться и причинять боль. Это и происходит с монеби, которых посылают для того, чтобы помочь им успокоиться.
Я подумала о 901-ом. Я знала, что он не был под наркотой. По крайней мере, я не заметила признаков влияния наркотика на него.
— Я не думаю, что этот боец был под наркотиком.
Майя кивнула.
— Некоторым вкалывают меньшую дозу, если те послушны. Им дают какой-то препарат, который делает их агрессивными и вспыльчивыми, но если они здесь уже много лет, то привыкли к тому, как мы здесь выживаем.
Я впитывала каждое слово, потом спросила:
— Откуда ты так много знаешь, Майя? Ты же такая молодая?
Майя вздрогнула, ее лицо исказилось от моих слов.
— Что? — спросила я и потянулась к ее руке.
Она склонила голову, избегая моего взгляда.
— Майя? — подтолкнула я снова.
Она вздрогнула снова. Но когда она подняла голову, в ее глазах я заметила слезы.
— В чем дело?
— Вы назвали меня по имени, — прошептала она в ответ.
Мой желудок ухнул. Сжав ее руку, я сказала:
— Майя — это ведь твое имя.
Майя покачала головой.
— Нет, я — чири, я — 000. Я лишилась своего имени, когда испортили мое лицо. Оно растворилось в то же время, когда кислота расплавила мою плоть.
На этот раз я наклонилась вперед и опустила глаза, чтобы привлечь ее внимание.
— В этой комнате, ты — Майя. Ты — кто-то. Ты больше, чем просто номер, — неожиданно слова сорвались с моих губ.
Я внезапно выпрямилась, когда представила себе темную камеру в своем сознании, грубую руку, проводящую по моему лицу, чтобы убрать мокрые от пота пряди волос. Я не могла видеть его, но слышала, как его голос произнес те слова. Ты — кто-то. Ты больше, чем просто номер…
— Мисс? — обеспокоенно спросила Маяй.
Я заставила себя улыбнуться и сказала:
— Для меня ты — Майя.
Слезинка скатилась по ее щеке, и она прошептала:
— Спасибо.
Я подождала, пока она немного успокоится, и повторила свой вопрос:
— Майя, так откуда ты так много знаешь о том, что происходит в этом месте? — я потерла пальцами лоб. — Я знаю, что провела здесь большую часть своей жизни, но почти ничего не помню. Едва могу вспомнить, как меня обучали быть моной.
Я повернулась к ней и добавила:
— Пожалуйста, объясни мне все. Как функционирует это место?
Несколько мгновений Майя молчала. Я уже отчаялась услышать от нее хоть что-то, но затем она заговорила:
— Мисс, когда ты — чири, то ты ничто для Господина и Призраков, — она пожала плечами, — это и благословение, и проклятие. Требуется время, чтобы все стали игнорировать само твое существование. Но в этом месте я поняла, что это лучше всего. Я могу свободно перемещаться, без подозрений. Я также вижу те части этой Кровавой Ямы, куда никто больше не ходит, и слышу разговоры, которые другие никогда бы и не услышали.
На ее губах мелькнула улыбка, и она добавила:
— Я много знаю об этом месте потому, что я — никто.
— Майя, — сочувственно прошептала я.
— Монеби находятся в одной из секций ямы, — ее глаза опустились и она, нервничая, призналась, — я поспрашивала о вас у старших чири. Они помнят вас, мисс. Они были рядом, когда вас обучали быть монеби. Некоторые из них даже помогали вам, когда вас использовали в качестве моны для охранников.
Я побледнела от этой новости.
— Меня не дарили бойцам?
Майя покачала головой.
— Нет, мисс, — она понизила голос. — У Господина Арзиани была сестра. Он отослал ее отсюда, потому что она мешала его делам здесь, в Яме. Но Госпожа была частью программы, связанной с наркотиками. Она и ее любовник помогли разработать сыворотки, которые вкалывают всем в этом месте. — Майя сглотнула. — Это она привезла вас сюда, когда вы были еще ребенком. Вы были частью ее личного дела. Вас использовали исключительно для ее безопасности. — Майя пожала плечами. — Больше я ничего не знаю, мисс. Но я попытаюсь это для вас выяснить. Я обещаю.
— Спасибо, — сказала я, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь о том времени.
В памяти всплывали лишь вспышки той темной комнаты, где были я и кто-то еще, прячущийся под кроватью. Я вспомнила высокие стены и то, как меня вели вниз по ступенькам. И я вспомнила…
— Я отбивалась, — прошептала я, и попыталась заставить свой разум вспомнить больше.
— Мисс?
Подняв глаза, туманное видение исчезло, я повторила:
— Я была совсем юной. Меня разлучили с кем-то, кого я любила всем сердцем… И я отбивалась. Помню, как сопротивлялась.
Мне показалось, что по моему сердцу пробежала трещина. Меня переполняли эмоции. Я положила руку на грудь, словно пытаясь остановить пульсирующую внутри боль.
— С тем, кого вы любили? — спросила она.
Чувствуя, как в голове нарастает боль, я ответила:
— Я не знаю.
Майя протянула мне стакан воды, и я осушила его, чувствуя себя немного лучше. Затем откинулась на спинку стула, совершенно измученная.
Майя поняла это и взяла меня за руку. Она поднялась со своего места.
— Идемте, мисс. Вам нужен отдых.
Я позволила ей отвести меня к кровати и забралась на нее. Как только моя голова коснулась мягкой подушки, я заснула. Последнее, что увидела в своем сознании, была женщина, возвышающаяся над мальчиком, когда я оглядывалась и тянула к нему свои руки.
Женщина, которая била его, причиняла боль, пока мальчик пытался добраться до меня.
Женщина, которую я знала, которую узнала.
Женщина, которая выглядела так похоже на Господина.
***