Первый (СИ)

Укутавшись в белый банный халат и потуже завязав пояс, выхожу в спальню. Когда понимаю, что Андрея в номере нет — направляюсь в гостиную.
Заглядываю в холодильник, достаю оттуда жестяную баночку слабоалкогольного напитка и выпиваю залпом для храбрости, после чего возвращаюсь в комнату и ложусь на большую двуспальную кровать.
Сердце то замирает, то неистово бьётся. Я никогда не спала с мужчиной в одной постели. Ни с Костей, ни с кем-либо другим. Прошлые отношения кажутся детскими шалостями на выразительном фоне с Андреем, потому что с ним будет всё то, чего у меня ещё не было.
В ожидании посматриваю на часы и отправляю папе короткое сообщение. Несмотря на то, что сейчас половина третьего ночи — он тут же читает. Потом вдруг грозит, что перезвонит рано утром.
Я отбрасываю мобильный на тумбу, нервно ворочаюсь. Никак не могу решить одну нехитрую задачку: Андрея лучше встретить в халате или без? А бельё?.. Надеть, или не стоит?
Жуткая усталость смаривает в считанные минуты. Веки слипаются, силы окончательно исчезают. Я думаю о том, что закрою глаза буквально на миг — ровно до прихода гонщика, а потом… крепко-крепко засыпаю и не слышу ни его возвращения, ни голоса, ни прикосновений.
Проснуться удаётся лишь тогда, когда настойчивое утреннее солнце заглядывает сквозь раскрытые окна и светит прямо в лицо. Телефон на тумбе разрывается, мне невыносимо жарко.
Сев на краю, растерянно смотрю на примятую половину кровати. Провожу ладонью по простыни, довольно улыбаюсь. Андрей спал рядом, вот только жаль, что я ничегошеньки не помню — как будто наступил полнейший провал.
На экране светится номер отца — он звонит уже в третий раз. Я прокашливаюсь, снимаю трубку. Сонным голосом отвечаю на вопросы. Да, поселились. Увы, очень поздно. Фотки сделаю, но не сию секунду.
— Ты забыла прислать геолокацию, — произносит папа. — Ещё вчера, Евгения. Я ведь должен знать, где тебя искать в случае чего?
Остатки сна резко растворяются. Я подхватываюсь с кровати, хожу по комнате вперёд и назад.
— Две минуты, пап.
— Прямо сейчас зайди в нашу с тобой переписку и нажми на кнопку «Расположение». Дальше — отправить с точностью до сорока метров, а лучше поделись маячком в реальном времени.
— Ещё чего!
Я гуглю ближайшую недорогую гостиницу, выбираю значок на карте и тут же отправляю расположение. Олькиному отцу почти шестьдесят, и он совершенно не разбирается в телефонах – ему это не нужно. Мой же молодой и вполне продвинутый, что не всегда в плюс. Если он увидит, что я отдыхаю в самом дорогом комплексе на побережье, то разразится настоящий скандал.
Пользуясь тем, что меня пока проверяют, достаю из чемодана лёгкий сарафан и переодеваюсь. Хочу выйти к морю прямо сейчас — даже не терпится.
Я направляюсь в гостиную, смотрю на сервированный стол. Очевидно, ночью Андрей задержался в ресторане и сделал заказ. Переживал, что я голодна, но ни о какой еде я вовсе не думала и совершенно забыла о том, что не ужинала.
Забрав запасной магнитный ключ, выхожу из номера и иду к лестничному пролёту. Идеи, где сейчас находится Бакурин, и как скоро он вернётся — совершенно отсутствуют. Впрочем, и узнать о его планах нет возможности, потому что мы так и не обменялись номерами телефонов.
Выйдя на частный закрытый пляж, ненадолго зависаю. Людей здесь немного, волны плавно прибиваются к берегу. Песок чистый, мягкий. Я тут же снимаю обувь и касаюсь его ступнями. Блаженно улыбаюсь, кайфую. Чуть позже подхожу ближе и пробую температуру воды. Когда понимаю, что тёплая — сразу же жалею о том, что не надела купальник.
Звонок мобильного телефона снова отвлекает. Я без промедления отвечаю. Брожу по берегу нашего пляжа, ступая по влажному песку и вдыхая солёный морской воздух.
— Когда вы вернётесь? – интересуется отец.
— Точно не знаю.
— Как не знаешь, Жень? — неприятно удивляется. — Вы же оплатили гостиницу? На сколько дней?
— Пока что на три, — отвечаю первое, что приходит в голову. – Но возможно, продлим. Ольку пригласили поучаствовать в фотосъёмках — как только они закончатся, так и обратно.
 
— Лучше бы твоя Олька устроилась куда-то на практику, а не светила телом на пляже.
Кажется, на папино ворчание я отвечаю настолько правдоподобно, что у него не возникает дополнительных вопросов. Лишь лёгкое раздражение на подругу, которая часто подрабатывает моделью вне учёбы.
Завершив звонок, я возвращаюсь к отелю. Поднимаясь по ступеням, вдруг замечаю за столиком на летней веранде Андрея в компании менеджера Кирилла.
Мужчины общаются на повышенных тонах и о чем-то спорят — из-за шума волн и музыки я ничего не слышу.
Меня они не замечают, поэтому я ненадолго останавливаюсь и позволяю себе полюбоваться Бакуриным. Он в спортивной одежде, как будто спустился вниз, чтобы позаниматься, но позже отвлёкся на встречу. Выглядит свежо, привлекательно. Когда мой взгляд останавливается на длинных пальцах, сжимающих стакан с водой — по телу проходят разряды тока.
Решив не отсвечивать, как и просил Андрей, я иду в номер и начинаю разбирать чемоданы. Занимаю половину полочек в ванной комнате, раскладываю вещи в шкаф. Как только со своими покончено — я перехожу к одежде Бакурина, искреннее надеясь, что он не будет против.
Когда входная дверь открывается, а затем с грохотом захлопывается — я непроизвольно подпрыгиваю на месте. Похоже, гонщик вернулся... в отвратительном настроении.
  
Глава 28
 
Я подхожу к высокому в пол зеркалу и усиленно приглаживаю и без того ровно уложенные волосы. Жутко нервничаю при этом.
Сердце ухает и проваливается в пятки, ладони потеют. В том, что с минуты на минуту у меня случится секс с Андреем — не остаётся никаких сомнений. Правда, в моих фантазиях это было по-другому — непременно глубокой ночью при приглушённом освещении ночника, а не днём, когда гостиничный номер залит солнечными лучами. Но так тоже неплохо. Главное, с ним.
За дверью что-то с грохотом падает, когда я набираюсь смелости и хватаюсь за прохладную металлическую ручку. По телу прокатывается озноб. Раньше я никогда не относила себя к трусихам, но сейчас неожиданно сомневаюсь на этот счёт.
Глубоко вдохнув, покидаю спальню и сразу же упираюсь взглядом в Андрея. Вспотевшего, излучающего агрессию. Он проходит по гостиной, снимает влажную спортивную футболку и забрасывает её на плечо. Резко оборачивается, едва слышит шаги за спиной.
Мы неотрывно пялимся друг на друга, не в силах произнести хотя бы слово. Наверное, нужно как минимум начать с пожелания доброго утра, но у меня не получается, потому что в горле пересыхает, а мысли разлетаются вразнобой.
Я столбенею, изучаю тело гонщика. Красивое, отлично сложенное. С выразительными косыми мышцами живота, прессом и тёмной дорожкой волос от пупка и ускользающую под резинку штанов. Не то чтобы я ни разу не видела его с голым торсом, но в новом статусе временной любовницы, когда эмоции идут в пляс, а низ живота обдаёт жаром — да, впервые.
Андрей заметно напряжен, взвинчен. Его взгляд спускается к моим губам, шее и ниже — к груди и ногам, накаляя обстановку до максимума. Затем плавно возвращается к глазам.
— Привет. Выспалась? — спрашивает, уперев руки в бока и слегка склонив голову к плечу.
— Да. Проснулась, а тебя нет.
— Я встречался с менеджером и посещал спортзал.
На языке крутится важный совет, что физические нагрузки строго запрещены, но гонщик и без меня знает. И вряд ли оценит.
Он подходит к холодильнику, открывает дверцу. Достаёт оттуда бутылку воды и с шипящим звуком откручивает крышечку.
— Извини, я вчера вымоталась, — качаю головой. — Не злишься?
— Сейчас посажу в такси и отправлю домой, — произносит вполне серьёзно, после чего присасывается к горлышку и жадно пьёт.
Я же, словно завороженная, не могу оторваться. Наблюдаю, как при каждом глотке дёргается кадык, и как пальцы до хруста сжимают пластик.