Первый (СИ)

Три, два, один. Отворачиваюсь, разрываю зрительный контакт. Слышу выкрики, настойчивый сигнал клаксона.
Автомобиль с рёвом срывается с места первым.
Мы несёмся за пределы города, поэтому скорость становится выше, движения пальцев — настойчивее, а проникновение — глубже, ритмичнее и жарче.
Я ахаю, насаживаюсь. Огни фонарей и проезжающих навстречу машин расплываются в одно большое пятно, а спазмы внизу живота дарят мощное и ни с чем не сравнимое удовольствие. Слишком сильно, запредельно ярко. Нежная кожа пульсирует, пот градом катится по вискам, а воздуха, несмотря на порывистый ветер, критически не хватает.
Андрей резко паркует автомобиль на обочине, не торопится убирать руку. Растирает влагу, продолжает надавливать ладонью. Наклоняется, целует в губы. Страстно, с языком. Я льну к нему, цепляюсь за широкие плечи. Робко отвечаю и мелко-мелко дрожу. От страха, эмоций и совершенно новых ощущений.
— Огонь, — хрипло произносит Андрей. — Как так вышло, что ты всё ещё девственница?
В ушах стоит шторм — я плавно прихожу в себя и несколько теряюсь с ответом.
— А я, может, тебя ждала.
— Я здесь, — отвечает гонщик.
Недолго подумав, опускаю ладонь на его вздыбленную ширинку. Сжимаю каменный член, трогаю через плотную ткань джинсов. Вспоминаю, какой он. Внешне, на вкус. Во рту тут же копится слюна.
— Что мне сделать для тебя? Минет? — растерянно спрашиваю.
— Потом, — заверяет Бакурин. — Я буду трахать тебя уже через пару часов. Как-нибудь потерплю.
Он переводит дыхание, отстраняется и возвращается на место. Жмёт на педаль газа, трогается.
Оставшаяся часть дороги проходит относительно спокойно. В салоне негромко играет музыка, запах одуряющей похоти постепенно выветривается, но напряжение по-прежнему слегка зашкаливает.
Дальше мы снова поднимаем тему моей девственности. Я интересуюсь, когда Андрей впервые занялся сексом, и почему его настолько удивляет, что в девятнадцать лет у меня никого ещё не было. Он с лёгкой усмешкой ведает о личном. Давнем, которое было ещё до жены. Всё случилось в пятнадцать лет на вечеринке. С лучшей подругой старшей сестры.
— Теперь ты, — переводит стрелки.
— Я встречалась с Костей почти год, — отвечаю на вопрос Бакурина. — О сексе с ним думала, конечно. Кто в таком возрасте не думает? Да все, начиная с подросткового возраста, зациклены на нём. Что говорить о восемнадцатилетних студентах?
— В тридцать — это тоже не пройдет, — подсказывает Андрей.
— Ясно. Буду иметь в виду, что секс интересен в любом возрасте.
Я откидываюсь на спинку сиденья, чувствуя накатывающую усталость. Сокрушительный оргазм окончательно выбил меня из сил.
— Мы с моим парнем целовались, занимались петтингом, — дальше продолжаю. — С первым серьезным опытом решили повременить, потому что Костю как раз пригласили на обучение за границу. Он уехал, мы долго общались в переписках и по видеосвязи. Я ни с кем не гуляла, не ходила на свидания. Позже узнала, что Костя много врал, не ограничивал себя и вёл насыщенную половую жизнь с соседкой по общежитию. Зачем скрывал — никак не пойму.
— Люди часто врут. По некоторым исследованиям каждые десять минут. Мир, в котором все говорили бы правду, не был бы таким уж приятным, поверь.
— Ты хотел бы избежать правды в некоторых ситуациях? — спрашиваю то, что не должна.
Дальше — табу, красная линия. Речь идёт о друге и жене. Андрей, должно быть, понимает, что я позволила лишнего, и гасит в себе эмоции.
— Спорный вопрос. Скорее да, чем нет.
Ответ удивляет. Наверное, так было бы легче дать шанс и простить Алину. В целом, обручальное кольцо, которое Андрей по-прежнему не снимает, оставляет надежду на то, что не все мосты сожжены. И этот факт провоцирует в груди горькую ревность.
Вскоре перед глазами начинает маячить знак с ограничениями. Приходится скинуть скорость и плестись чуть медленнее в самом начале Одессы. Впрочем, как только я вижу название, то тут же воодушевляюсь. Расправляю плечи, смотрю в оба. До гостиницы остаются считанные километры.
 
По пути Бакурин заезжает на заправку, заливает полный бак бензина. Навигатор не соврал — мы добрались ровно за шесть часов почти без остановок. Если не считать тот короткий поцелуй.
Когда я замечаю яркую вывеску гостиницы, то едва не подпрыгиваю от восторга. Здесь круто — знаю не понаслышке. Огромная территория, новые корпуса, бассейны и просторная сцена, где часто выступают звёзды эстрады. К этому всему прилагается конский ценник, что немудрено.
Андрей паркуется, забирает наши вещи и направляется к центральному входу главного здания. Я поспеваю следом, оглядываюсь. Смотрю на разодетых молодых мужчин в лобби. Они лениво попивают коктейли, ведут негромкие беседы. Рядом неизменно крутятся шикарные девушки, поэтому вопрос, почему Бакурин выбрал для отпуска именно меня — становится снова актуален.
— У нас забронирован двухкомнатный люкс, — произносит Андрей, обращаясь к администратору.
После заполнения анкеты забирает магнитный ключ. От услуг носильщика отказывается и идёт к лифту.
Наш номер находится на шестом этаже — просторный, стильный и открывающий вид на море.
Сняв надоевшую обувь, я тут же подбегаю к большому панорамному окну и смотрю на подсвечивающуюся огнями набережную. Во мне разноцветными сполохами проносятся восторг и предвкушение.
— Как тебе удалось выбить этот номер в самый пик сезона? — удивлённо спрашиваю Андрея.
Он подходит сзади, упирает ладонь в оконную раму.
— Ты, наверное, в курсе, что я родился и вырос в Одессе. После школы переехал, но здесь у меня осталось много друзей и знакомых. Владелец отеля — бывший одноклассник.
— Повезло, — тут же отвечаю, а затем… мешкаю: — Меня мучит вопрос.
— Какой?
— По каким критериям ты выбирал себе компанию в отпуск?
Гонщик размышляет.
— С тобой можно выпить, ты любишь сосать, — на полном серьёзе перечисляет. — Почему нет?
Сказанное ничуть не задевает. Несмотря на тон, я точно знаю, что это не главный мой плюс.
— Если для тебя что-то будет слишком — не молчи, — вдруг произносит Андрей. — Знаю, я временами могут перегибать.
— Всё в порядке, — невозмутимо отвечаю. — Я добровольно согласилась окунуться в твой мир и попробовать. Вдруг мне понравится?
— Жертвовать своими принципами ради меня или кого-то другого — не стоит, Жень. Останови, если что-то пойдет не так, как тебе хотелось бы.
Я тут же киваю, смотрю прямо. Пока не совсем понимаю, что Бакурин имеет в виду. Он любит поострее. Во время паузы в спорте ищет адреналин в чем-то другом, то есть в сексе. Не думаю, что в будущем он захочет чего-то экстраординарного, что мне противоречит.
— Раз всё понятно — располагайся, осматривайся. Можешь принять душ, — предлагает Андрей.
— А ты?..
Я оглядываюсь, поднимаю взгляд. Пульс срывается. Глаза Андрея по-прежнему тёмные и затянутые неутолённой жаждой.
— Я пока спущусь вниз, — ровно отвечает. — Заберу презервативы в машине.
  
Глава 27
 
Я тщательнее намыливаю тело. До скрипа!
Колени подгибаются, когда за дверью ванной комнаты раздаётся шум. Приходится прикрутить воду, навострить уши. Как только понимаю, что мне послышалось — продолжаю дальше.
Не то чтобы я боялась боли или близости с Андреем… Нет, ни капельки. Я хочу его до дрожи, но, признаться честно, волнуюсь по другим пунктам — настолько, что внутри всё переворачивается.
Например, гонщик ни разу не видел меня без одежды. Вдруг не понравлюсь? Недостаточно привлеку?
И к тому же я понятия не имею, как нужно вести себя во время секса. Теоретически – да, а практически — полный ноль. Не хочется, чтобы Бакурин подумал, будто я – безынициативное бревно.
Выключив воду, подхожу к зеркалу и рассматриваю себя со всех сторон. Худоба, которой завидовали подружки, теперь кажется не преимуществом, а недостатком. Хотелось бы видеть больше плавных и женственных линий, а то рёбра торчат, живот впалый, а грудь — это самая большая беда. Она миниатюрная, если не сказать плоская. На следующий день рождения закажу себе подарок в виде маммопластики. Да, решено. Именно так и сделаю.