Последняя пьеса Земли (СИ)

— Кажется, это был навес соседей, — сказал Юра, стряхивая с одежды осколки.
— Ты в порядке? — спросил Денис.
— Да. Я не успел подойти близко.
Тюль возле окна надулась парусом. Лицо Дениса облизнул прохладный ветер, пахнувший солью. Так бывает, когда ветер дует со стороны Черного моря.
— Ладно, потом разберемся с окном. Давай ищи свечи и дуй к сестре.
Терещенко подождал, когда сын достанет коробку со свечами и только тогда пошел посмотреть, что происходило на улице. Подумал, что надо срочно перегнать машину в гараж. А то очередной унесенный ветром навес, а того хуже, крыша, могут влететь в Ниву.
Когда Денис был у входной двери, его окликнул Юра.
— Уверен, что тебе стоит туда идти? Такой ветер. Может чего-нибудь прилететь в голову.
— Не прилетит. Смотри за сестрой.
Денис вышел на веранду и закрыл за собой дверь. Веранда стонала от ветра, и казалось, что вот-вот оторвется от стены дома и взлетит. Денис приоткрыл дверь веранды и посветил телефонным фонариком во двор. В свете фонаря кружил какой-то мусор, подводным илом проносилась пыль. Терещенко помнил, что до забора было метров десять. В принципе добраться до Нивы было вполне реально. Сложность в том, что путь лежал через открытый двор, и в любой миг в Дениса могло прилететь все, что угодно. Проверив в кармане ключи от машины, Терещенко вышел на крыльцо и тут же оказался в стихии. Он отчетливо понял, что не сможет пробраться до машины. Слишком сильный был ветер. Но все-таки отважился спуститься по ступенькам и пройти несколько метров в сторону калитки, проталкивая себе дорогу лучом фонаря. В какой-то момент на в свет фонаря влетело что-то круглое, похожее на колесо, Терещенко успел повернуться боком и получил мощный удар в плечо, отчего завалился на бок. Было чертовски больно. Превозмогая боль он поднялся и стал искать фонарем, что за предмет это был. И нашел — это оказалась спутниковая тарелка.
Решив не искушать судьбу, Денис вернулся в дом.
16:00
— Денис. Отец. Отец! — Юра тормошил отца.
Денис проснулся. Он не заметил, как уснул, когда вернулся в дом, и сев в кресло, взялся за плечо. Сейчас плечо ныло болью.
— Я что, уснул?
— Где-то, час назад. Вроде все стихло.
Денис окинул взглядом кухню. На столе горели свети. Аленка шуршала карандашом и рисовала на листе бумаги.
— Пойду, посмотрю.
— Я с тобой.
— Нет. Сиди тут.
Юра нахмурился. Но ничего отцу не сказал.
Денис нащупал возле подлокотника травмат, поднявшись сунул его за спину и пошел во двор.
Во дворе царил тотальный разгром. Под ногами валялось черти что: битое стекло, ветки, мусор, постельное белье. Денис вышел за забор и обвел Ниву лучом фонаря. На крыше лежал лист навеса. Заднее стекло было треснуто в мелкую сетку. Еще имелись кое-какие царапины по кузову.
Денис попытался стянуть навес, но плечо отозвалось болью.
— Ну что там? — крикнул сын с крыльца.
— Иди сюда!
Когда Юра подошел, Денис кивнул на навес:
— Помоги стянуть.
Скинули на землю. Терещенко пустил луч фонаря вдаль по улице. Дорога была устала ветками, кое где лежало унесенное с сушилок белье. Денис подумал, хорошо что на дорогу не упало дерево.
— Здесь разве бывают такие ветра? — спросил сын.
— Вроде нет. В первый раз такой ветер, — Денис посмотрел на сына. — Мать не приедет.
— Что-то случилось?
Терещенко кратко пересказал сыну, что недавно ему сообщил Сергей.
— Аленке не говори, — закончил Денис.
— Хорошо, не скажу, — проговорил Юра, сдвинув брови. Денис заметил, что Юра вдруг повзрослел на несколько лет. Бедный парень, подумал Денис, в семнадцать узнать, что настал конец света.
Денис хлопнул сына по плечу:
— Да не переживай ты так. Прорвемся.
— А мы сможем заехать в Армавир?
— Зачем?
— Надо мне… — и немного поколебавшись, сказал: — Надо забрать одну девушку. Соседку тети Кристины. Она хорошая. У нас ведь есть еще место.
— Извини братан, у нас нет времени.
— Но ей всего шестнадцать! Она не должна умирать.
— Пусть ее родители об этом парятся.
— Но отец! Всего лишь на час заедем! Я ее уговорю ехать.
 
Денис помотал головой:
— Неизвестно какая остановка сейчас в Армавире. Помнишь выстрелы? Я не буду рисковать.
— Тогда я никуда не поеду.
Денис вздохнул:
— Думаешь, у меня бабы там не осталось? Но я не ною. Будь мужиком!
Юра сжал губы и убежал в дом.
16:30
Они ехали по поселку в сторону трассы. Юра был угрюм, Аленка сидели сзади со своим зайцем и молчала.
Выезд из поселка был перекрыт группой людей. Одна половина грунтовой дороги была закрыта машиной. Неизвестные люди проверяли «девятку», которая собиралась выехать на трассу.
Денис остановил Ниву в метрах десяти от импровизированного блокпоста. Стал наблюдать, что там происходило. В свете фар насчитал пять человек. У одного из них в руках был пистолет.
Терещенко понял, что это люди Харченко.
Крепкий мужик стоял около водительской двери «девятки» и говорил с водителем через открытое окно. В следующий миг он распахнул дверь и выволочил мужчину на дорогу и стал бить ногами. Остальные занялись пассажирами. Из задней двери выдернули мужчину, поставили на колени. Следом вытащил женщину. Один из бандитов принялся потрошил салон.
Юра проговорил:
— Отец, давай уедем.
Но уезжать было некуда. Выезд из поселка был один. И Денис это помнил. Терещенко решил, что надо прорываться. Это единственный выход.
Он еще раз окинул взглядом блокпост. Между девяткой и кюветом было немного места. Нива должна вместиться.
Денис посмотрел на сына.
— Лезь назад и пригнитесь.
— Ты собрался идти напролом? — воскликнул сын.
— По-другому никак.
— Они будут стрелять! Вон у того парня ствол.
— Пап, что происходит? — тревожно спросила Аленка.
— Ничего, принцесса. Просто надо пригнуться, — ответил Денис.
Но дочь чувствовала, что ситуация было опасной. Захныкала.
Юра сжал губы, бросил взгляд на блокпост, потом на отца и замотал головой:
— Давай что-то другое придумаем.
Денис не выдержал и закричал:
— Лезь назад, если хочешь жить!
— Что? Что ты сказал? — пропищала Аленка.
Юра полез назад, обнял сестру и лег на кресло.
Терещенко включил первую передачу, сжал пальцами руль и занес ногу над педалью газа…
  
Глава 3
 
Денис дал газу, из-под колес полетел щебень, Терещенко направил Ниву между девяткой и кюветом. Нива чиркнула о бок «девятки» правым зеркалом и оно улетело прочь. Они пронеслись мимо блокпоста, оставив его позади. Но через миг вслед громыхали выстрелы. Аленка завизжала, как сирена. Денис услышал, что пуля глухо вошла где-то в зад Нивы. Терещенко вывернул Ниву на трассу, и они помчались прочь.
Еще долго у Дениса дрожали ноги. Несмотря на то, что поселок был уже в паре километрах позади, и погони за ними не было. Он сбавил скорость и уже не гнал машину Дети притихли. Денис вдруг подумал, а что если та единственная пуля, что попала в Ниву, могла ранить детей?
— Все живы? Никто не ранен? — спросил он.
— Ты псих! — буркнул Юра.
— Есть такое. Принцесса, ты как?
— Она в порядке, — ответил сын. — Давай больше так не делать!
— Это уж как получится. Нам же надо как-то добраться до Сочи?
Юра перебрался вперед. Было видно, что он тоже чертовски испугался. В глазах все еще был страх.
Когда они проехали покосившийся указатель поворота на Армавир, Юра с тоской смотрел в сторону города. Там небо было засвечено оранжевым светом от уличных фонарей.
Терещенко заметил тоскливый взгляд сына.
— Не убивайся так. Знаешь еще сколько их еще у тебя будет! Она не последняя, — сказал Денис.
Сын ответил отцу угрюмым взглядом, а потом снова отвернулся к окну.
Спустя полчаса Юра нарушил тишину:
— Останови. Надо колоть инсулин.
Денис свернул Ниву на гравийную дорогу, которая тянулась вдоль кукурузного поля.