Последняя пьеса Земли (СИ)

— Только кто их спасет?
— Теща, — хохотнул Борис. — А если серьезно, долг и семья вещи несовместимые. И я выбрал свою сторону.
Денис попытался понять, почему Борис так поступает. Почему для него долг превыше всего. Но не смог.
— Так они все погибнут. И дети. И жена. И теща. Не думал найти место, где можно их спасти? — спросил Терещенко.
— Ты думаешь, я не знаю, что нас ждет? Земля скоро остынет и будет новый ледниковый п-п-период. Выживем ли мы? Думаешь, за все эти годы нас только и делали, что готовили к суровой жизни во льдах? Сам ты откуда?
— Из Армавира.
— А я из Краснодара. Сюда быстрее новшества цивилизации приходят, ну и быстрее это людей расхолаживает. В провинции у людей еще хоть какой-то инстинкт выживание остался. А в больших городах все давно п-п-превратились в домашних котиков. Некоторые даже уже не могут без телефона в сортир сходить. Не срется им без него, представь, хе-хе-хе. Или некоторые уже не знают, что такое спички! Потому что всю жизнь готовую жратву по доставке заказывали. Это я к тому говорю, что мало кто не готов выживать в ледниковый п-п-период.
— Ты же не такой как они? Спасай семью. Судя по всему, знаешь, как это сделать.
— Не такой, да. Только что я могу в одиночку? В одиночку не выживают. Выживают общинами. Как говорится, две чукчи п-п-под одним одеялом не замерзнут. Сечешь, о чем я?
— В Волгодонске людей на атомную станцию собирают, — сказал сын. — Я туда еду. Не хотите со мной?
Терещенко недобро покосился на сына.
Борис пожал плечами:
— А мы там кому-то нужны? Там места все уже распределены. Да и к тому же, какой у нее запас хода? Сто лет? А п-п-потом что?
— За сто лет люди что-нибудь придумают, — ответил Юра. — Найдут, как выжить.
Борис усмехнулся.
— Боюсь, парень, что не найдут.
Юра нахмурился.
— Это еще почему?
— Человек такое существо, что даже после апокалипсиса п-п-погрязнет в интригах. А если там мужиков больше будет, чем баб, так за бабу глотки друг другу грызть начнут. Не сразу конечно. А когда запас станции будет п-п-подходит к концу, такая мясорубка начнется за ресурсы, за жратву. Мама не горюй. Так, что, я пас.
— По крайней мере те люди хоть как-то попробуют спастись. А не то, что некоторые… лапки сразу же подняли, — сказал Денис и вжался в кресло, скрестив руки на груди.
Борис понял намек.
— Я тебя не отговариваю. Это твой выбор. Езжай. А мой выбор другой.
Денис достал сигарету и закурил. В какой-то мере он по-хорошему завидовал Борису. Спасатель любил свою работу до такой степени, что даже конец света встречает на работе. Наверное, во многом, на таких людях и держится еще страна. Преданных своему делу.
А вот Терещенко никогда особых симпатий к своей работе не испытывал. Крутил баранку потому что жрать надо было на что-то. И особыми талантами не обладал. Хобби тоже не имел. Он любил выпить пиво, потусить с девчонками. Еще любил футбол и баню. Хотя, был у него талант: идеальный слух. Слышал на какую ноту свистит соседский чайник, на какую гудит электромотор троллейбуса. Дурацкий талант. Пользы от него никакой.
— Пап, — позвала Аленка. И дала жесть, чтобы он наклонился. Потом прошептала ему на ухо. — Я в туалет хочу.
Борис остановил джип на обочине, и Юра пошел проводить сестру до кустов. Борис поправил козырек кепки.
— Дети-то знают, что п-п-происходит?
— Сын — да. А дочь нет.
— Это ты правильно сделал, что ей не сказал. Пусть дети умрут детьми, не вкусив зла. И еще: может это не мое дело, но зря ты везешь детей в Краснодар. Худшего места сейчас не придумаешь.
— Краснодар для нас так… перевалочный пункт. Мы в Сочи едем.
— Сочи так себе вариантик. Слушай, я тут видел, как астероид влетел в Луну… — Борис снял кепку и почесал кучерявые волосы.
— Я тоже.
— Я, конечно не физик, — Борис надел обратно кепку, — или кто там за Луной наблюдает? Не суть. Судя по вспышке, астероид был большой… а если п-п-провести па-параллели с дождем из лягушек, смерчем и землетрясением… получается, что нет больше у нас Луны. С орбиты сошла. Это я к тому, что рядом с Сочи море… сам п-п-понимаешь, братан, что будет с морем без Луны. Конечно, на побережье Сочи может быть отлив, тогда тебе крупно повезет. А может быть и прилив… Теперь сам п-п-посуди, если будет прилив, охота тебе быть на дне и рыб кормить? Как вариант тебе в Мостовской район надо. Там горы, термальные источники. Не замерзнете, да и на первое время лес кормить будет. А п-п-потом часть местных сами себя перебьют. Тут и помародерствовать не грех будет. У них там в п-п-погребах и холодильниках жрачки должно будет остаться для вас. К тому же, можно и ружьишком разжиться. Охотников там много. Ты п-п-подумай, брат. Пока еще время у вас есть.
 
— Спасибо за дельный совет, но не пропадем. В Сочи нас ждут.
— Костерочек в пещере будешь жечь, горячий источник найдешь. Жрачкой, оружием обзаведешься и считай п-п-прожить сможешь. И детей прокормить. А глядишь, там и бабу найдешь. Какие-то местные, которые не бухари и с мозгами, по-любому в общину собьются. В горы уйдут, в п-п-пещеры.
— Я же сказал, у нас другие планы, — сказал Денис.
— Ну, как знаешь, — вздохнул Борис и достал из нагрудного кармана фляжку. Глотнул. Протянул Денису.
Терещенко выставил руку:
— Нет, спасибо. Пить не самое лучшее время.
Борис убрал фляжку.
— Ну, значит мне больше достанется.
Денис хотел предупредить Бориса, что в Краснодаре теперь снуют мутанты. Но не успел. Вернулись дети.
Дальше ехали молча. Спустя полчаса они заехали в Краснодар. Выглядело все тут не так устрашающе. Как будто они попали в город глубокой ночью. Борис остановил машину посреди перекрестка. Потом он кивнул налево.
— Вокзал там. Четыре… нет, п-п-пять кварталов.
— Спасибо, что подбросил. Сам куда?
Борис пожал плечами:
— Людей спасать. Мой звездный час настал.
Денис вышел из джипа и пошел с детьми в сторону вокзала. Борис пару раз газанул и помчался в противоположную сторону. Терещенко сожалел о том, что не успел предупредить его о мутантах. Но Борис был не из тех, кто дастся им просто так, не прикончив перед смертью пару штук.
  
Глава 9
 
15:16
Когда они пришли на вокзал начался снег. Вышли на перрон. Ни души. Стояла электричка — на Ростов-на-Дону. Она единственная тут и была. Желающих уехать в ту стороны, как кот наплакал. Вагоны были почти пустые.
Денис потянул детей в вокзал. Надо было узнать, когда электричка на Сочи. Внутри было гулко и почти безлюдно. Какие-то отдельные персонажи сидели на лавках, укутавшись в теплую одежду. То ли ждали свой поезд, то ли грелись.
Денис прошелся вдоль касс — ни одна не работала. А потом увидел в самом дальнем углу в окне свет. Подошел. Справочная. На той стороны окна опущены жалюзи. Терещенко постучал по стеклу костяшками. Жалюзи приподнялись и оттуда на Дениса посмотрела женщина: остриженные волосы, отечное лицо, дамская сигаретка. На щеках размазана туш. Глаза красные от слез.
— Чего тебе? — прогундосила она.
— А электричка до Сочи будет?
— Утром ушла. Больше не нет, — ответила женщина и затянулась. — Еще вопросы?
Денис окинул взглядом стол. Бутылка шампанского и шоколадка.
— А в ту сторону боль…
— Нету ничего, — перебила она. — На Ростов-На-Дону есть. Надо?
Денис отошел от окошка и потер голову. Потом понял, что Юры рядом нет.
— А где Юра? — спросил дочь.
— Туда пошел, — Аленка показала на дверь. Денис прочел над ней табличку — «Выход на перрон».
И в этот момент до него дошло, куда пошел сын. Пока Денис разговаривал, Юра рванул к электричке на Ростов-На-Дону. Он и впрямь собрался ехать на эту чертову атомную станцию!
Денис рванул к двери, увлекая за собой дочь. Выскочил на перрон. Юры не видно. Терещенко побежал вдоль вагонов, заглядывая в окна.
Прокашлялся рупор и женским голосом сообщил: