Частный детектив. Выпуск 4

– Вы работаете домоправительницей в доме мистера Бейна? – задал адвокат свой первый вопрос.
– Да, – огрызнулась она.
– Сколько времени вы работаете у него?
– Шесть лет.
– Вечером десятого обследовали ли вы свои руки ультрафиолетовыми лучами, чтобы узнать, не светятся ли они?
– Это не ваше дело.
– Если бы ваши руки не светились, вы, конечно, легко ответили бы на этот вопрос, не так ли?
– И на этот вопрос я также не должна отвечать.
– Благодарю вас, миссис Рикер. – Мейсон широко улыбнулся, чувствуя, что симпатии жюри на его стороне. – Это все. Я просто хотел, чтобы присяжные убедились, какой воинственной, фанатично преданной своему хозяину домоправительницей вы являетесь.
– О, ваша честь, – спохватился Сейбрук, – это…
– Свидетельницу суд извиняет, – устало произнес судья Пибоди. – Одновременно жюри присяжных не примет во внимание замечания адвоката. Кто ваш следующий свидетель, мистер Мейсон?
– Ваша честь, у меня больше никого нет, – развел руками адвокат. – Возможно, я предполагаю, жюри присяжных составило довольно ясную концепцию дела. Соблазнительная ювелирная шкатулка была преднамеренно выставлена на видное, бросающееся в глаза место, доступ к которому мог иметь любой. Защита настаивает, чтобы…
– Достаточно, мистер Мейсон. Уже было решение судьи о ходатайстве по направленному влиянию на вердикт, – заметил судья Пибоди. – Продолжайте и начинайте свою защиту. Обращаться к жюри вы сможете после проведения защиты.
– Я ни в коем случае не собираюсь проводить защиту в нынешнем состоянии дела, – возразил Мейсон. – Получается, что на подзащитной лежит обязанность доказывать свою невиновность. Обвинение, как известно, должно доказывать ее вину. Все, что они доказали, – это что наша подзащитная, которая была в комнате в соответствии с требованиями найма, тронула внешнюю поверхность привлекательной и необычной шкатулки. Подзащитная сейчас отдохнет, и защита, не состязаясь с обвинением, передаст дело в руки суда присяжных.
– Вы уже состязаетесь, – заметил Сейбрук.
– Ничего подобного, – возразил ему Мейсон. – Просто я объясняю суду, почему я собираюсь завершить защиту моей подзащитной на этом этапе, не состязаясь с обвинением. Вы не против передать дело в руки суда присяжных не состязаясь, уважаемый коллега?
– Я все же выступлю с обвинением, – твердо заявил Сейбрук.
– Что касается меня, – снова улыбнулся Мейсон, – я считаю, жюри понимает, насколько ясно дело. Я уверен в том, что все они сознательные граждане, и я не вижу причин, чтобы занимать их время. Только что вы, уважаемый коллега, были весьма озабочены потерями времени. Передаю дело жюри без проведения защиты. Вы же продолжайте и выступайте с обвинением, если вам угодно.
Сейбрук задумался и угрюмо промолвил:
– В таком случае и я передаю это дело, не выступая с обвинительными аргументами.
Мейсон слегка поклонился Пибоди.
– Вы, леди и джентльмены, жюри присяжных, – обратился к ним судья, – выслушали показания свидетелей. Долг суда сейчас проинструктировать вас о некоторых положениях закона.
Судья Пибоди зачитал длинный список инструкций, особенно подчеркивая тот факт, что задача обвинения состоит в том, чтобы доказать вину подзащитного, дав ответ на все разумные сомнения, в то время как подзащитный не должен доказывать его или ее невиновность. Присяжные, в свою очередь, выносят свой вердикт, исходя исключительно из фактов, хотя они должны применять закон, представленный им в виде инструкций суда.
Присяжные удалились на совещание и через десять минут возвратились в зал, объявив свой вердикт: «Невиновна». Мейсон и Нелли Конуэй встали и подошли поблагодарить присяжных. Одна из женщин из состава жюри, улыбнувшись Мейсону, торжествующе сказала:
– Ну и тип же этот Бейн! Вы правильно вывели его на чистую воду. Одна мысль о своем ключе к секретеру жены чего стоит. Настоящий сутяга и завистник, вот кто он! Бедная женщина, больная, не может встать с постели, и такой оказался рядом с ней муж.
– Я так и подумал, – скромно заметил адвокат, – что вы очень глубоко разбираетесь в людях. Взглянув вам в глаза, я почувствовал, что приводить доводы защиты нет смысла.
 
– Да, естественно, я высказала им все, что думала об этом человеке. Жаль, что я не смогла выложить им все, что думала, поскольку все так же считали, как и я. Бедная малышка, – она обернулась к Нелли Конуэй, – работать у такого человека, который не остановился ни перед чем, арестовал вас, очернил вашу репутацию и посадил на скамью подсудимых, обвинив в воровстве. Думаю, вы как–то должны отреагировать на все это. Обязательно вчините ему иск за причиненный моральный ущерб.
– Благодарю вас за предложение, – поклонился адвокат, – я и сам собирался посоветовать ей что–то подобное, и я думаю, что нам следует учесть тот факт, что это предложение поступило от одного из членов жюри.
– Конечно, вы можете сослаться на меня, – снова любезно улыбнулась женщина, пожав Мейсону руку, – мои адрес и фамилию легко узнать в секретариате.
  
Глава 6
 
Мейсон и Делла Стрит уже собирались уходить из офиса, как зазвонил телефон. Делла Стрит, сняв трубку, послушала и, прикрыв мембрану, тихо спросила адвоката:
– Хотите поговорить с Нелли Конуэй?
– Да, я обязательно хочу поговорить с ней, – взорвался Мейсон, – и поговорить серьезно, чтобы разъяснить ей, что она уже не наша клиентка.
Он взял трубку и услышал спокойный, ровный голос Нелли Конуэй, такой же невыразительный, как и ее лицо:
– Мистер Мейсон, я хочу вас поблагодарить за все, что вы сделали для меня сегодня.
– Не стоит благодарности, – ответил он.
– Я полагаю, – отважилась продолжить она как–то робко, – я должна вам еще кое–что. Мистер Мейсон, мой один доллар нельзя назвать нормальным гонораром за ваши труды, не так ли?
– Знаете, – раздраженно ответил адвокат, – конечно, если я бы брался за судебные дела, получая один доллар, мне было бы трудно оплачивать аренду офиса, зарплату секретарше, разъезды на такси во Дворец правосудия.
– О, мистер Мейсон, вы говорите это с каким–то сарказмом, и я ощущаю в ваших словах скрытый упрек.
– Да нет, я просто указал вам на некоторые очевидные экономические факты.
– Тогда назовите мне сумму вашего гонорара. Еще десять или пятнадцать долларов будет достаточно?
– Нелли, сколько у вас денег? – спросил адвокат.
– Надо ли обсуждать этот вопрос?
– Может быть, они вам пригодятся.
– Я бы не очень хотела это обсуждать, мистер Мейсон. Лучше бы вы просто сказали мне, каков будет счет.
– Вы позвонили мне, чтобы спросить об этом? – Он стал серьезным.
– Да.
– Нелли, когда закончилось судебное заседание, вы ничего не сказали о дополнительной компенсации. Мы просто обменялись рукопожатиями, и вы поблагодарили меня. Почему вы вдруг озабочены этим сейчас?
– Ну, я… я просто подумала, что, возможно…
– Послушайте, – прервал ее Мейсон, – Бейн что, вступил с вами в контакт?
Она замялась и ответила утвердительно.
– И он предлагает вам как–то договориться?
– Знаете… мистер Бейн и я… мы беседуем.
– Вы подразумеваете, что в данный момент разговариваете с мистером Бейном? Он сейчас с вами?
– Я с ним.
– Где?
– У него дома.
– Дома у него? – недоверчиво переспросил адвокат.
– Да.
– И что же вы там делаете? Зачем вы туда поехали?
– Как зачем? Собрать свои вещи. Когда полицейские забрали меня, у меня даже не было возможности упаковать личные вещи.
– Давайте все выясним, – рассердился Мейсон. – Вы что, жили в доме у Бейна?
– Разумеется. Дневная сиделка и я занимали комнату над гаражом.
– Черт меня побери!
– А что здесь такого удивительного, мистер Мейсон? У мистера Бейна столько в доме комнат, а…
– Но вы мне не сказали об этом.
– А вы меня об этом и не спрашивали.
– И кто ухаживает сейчас за больной? – спросил он.