Частный детектив. Выпуск 4

– Хорошо. Значит, после того, как подзащитную арестовала полиция, вы прибыли в участок и официально возбудили иск против нее?
– Совершенно верно.
– Итак, как только подзащитную увезли, вы тотчас же покинули свой дом. Жена, таким образом, осталась одна, без присмотра?
– Нет, сэр. Я позвал экономку, миссис Рикер, и попросил ее посидеть с женой, пока я вернусь и найду приходящую сиделку.
– Объяснили ли вы миссис Рикер, почему вы обратились именно к ней?
– Да.
– Сказали ей, что посадили мисс Конуэй за решетку?
– Что–то вроде этого.
– И она согласилась на эту дополнительную работу?
– Конечно. Она была довольна, что мы поймали вора. Она сказала мне, что целый день задавала себе вопрос, почему эта ювелирная шкатулка оказалась незапертой в секретере. Она сказала, что дважды пыталась положить ее туда, но он был заперт.
– Ага, значит, она пыталась положить ее обратно?
– Так она говорила.
– Следовательно, она должна была поднять шкатулку, опыленную флюоресцентным порошком?
– Протест! – быстро выкрикнул Сейбрук. – Вопрос спорный, требующий от свидетеля умозаключения и не соответствующий перекрестному допросу.
– Протест принят, – сказал судья.
– Но вы не обследовали руки вашей экономки под ультрафиолетовым светом?
– Нет.
– Во имя истины, – Мейсон возвысил голос, – почему вы не распылили порошок внутри коробки, с тем чтобы?..
– Не знаю, – выпалил Бейн. – Так предложил Хэллок. Он все это организовывал.
– Но вы помогали ему, не так ли?
– Я наблюдал за тем, что он делает.
– Вы присутствовали и смотрели, как он работает?
– Да.
– Но ведь вы его наняли? Если бы вы с самого начала сказали ему, мол, хочу, чтобы светящийся порошок был распылен внутри шкатулки, он бы сделал именно так?
– Не знаю, наверное. – Бейн беспомощно пожал плечами.
– Так вы платили ему или нет?
– Да.
– Поденно? За каждый день или за работу в целом?
– Скажем, я предложил ему премию.
– Ага, – повторил адвокат, – вы предложили ему премию. Премию за что, мистер Бейн?
– Условие было таким: я плачу ему за каждый день, а если он завершит успешно работу, я должен заплатить ему премию.
– Вы должны заплатить ему премию. Весьма интересно. И сколько?
– Сто долларов.
– Итак, – улыбнулся Мейсон, – в соответствии с условиями вашего соглашения если хотя бы один предмет из сравнительно недорогого набора поддельных драгоценностей пропадет из этой шкатулки и мистер Хэллок докажет, что именно подзащитная взяла упомянутый предмет, то вы должны будете выплатить ему премию в размере ста долларов, не так ли?
– Мне не нравится, как вы интерпретируете события, – с раздражением заметил Бейн, понимая, что Мейсон затягивает его в ловушку.
– Тогда расскажите о них, как вы их понимаете, – широко улыбнулся Мейсон и выразительно посмотрел на присяжных.
– Это была премия за выполненную работу, – упрямо повторил Бейн.
– Эта работа считалась законченной, как только мисс Конуэй будет арестована?
– Как только будет пойман вор, кем бы он ни оказался.
– Сколько всего человек находилось в тот момент в вашем доме?
– Моя жена, миссис Рикер, мистер Хэллок, Нелли Конуэй и я.
– И тем не менее вы не обследовали руки миссис Рикер, хотя вы знали, что она касалась ювелирной шкатулки?
– Нет, она ведь работает у нас уже много лет, и мы ей доверяем полностью.
– Отсюда следует, что каждый в этом доме, не считая вашей жены, имел светящийся порошок на пальцах?
– Ну, в общем–то да.
– Однако вы посчитали воровкой именно мисс Конуэй?
– Да. Или никто, или она.
– Она?
– Да.
– Мистер Хэллок получил премию за то, чтобы именно эта женщина была арестована и осуждена?
– За то, чтобы изобличить вора.
– Вознаграждение уже выплачено?
– Еще нет.
– Почему же?
– Потому что подзащитная еще не осуждена. Премия будет выплачена тогда, когда работа будет завершена полностью.
– Значит, сами вы все же сомневались, осудит суд присяжных подзащитную или нет?
– Протестую! – взвился с места Сейбрук. – Вопрос выходит за рамки перекрестного допроса.
 
– Протест принят.
– У меня, мистер Бейн, вопросов больше нет, – улыбнулся адвокат. – Благодарю вас.
– Вы вовсе не говорили Хэллоку, – сердито начал поправлять Бейна помощник окружного прокурора, – что он получит сто долларов, если только соберет улики, изобличающие подзащитную в воровстве, не так ли? Вы просто сообщили ему, что, если он сможет найти того, кто берет драгоценности, вы выплатите ему сто долларов.
– Ваша честь, минуточку, – возразил Мейсон. – Этот вопрос неправомочный и наводящий. Уважаемый коллега подсказывает свидетелю, что именно надо говорить. Кроме всего прочего, обвинение уже опрашивало свидетеля.
– Ничего подобного, это опрос свидетеля после перекрестного допроса, – Сейбрук сослался на юридические тонкости и прецеденты, – и я просто стараюсь сократить допрос, который уже и так слишком затянулся.
– Да что вы! – возразил Мейсон. – Не надо только утверждать, что несколько минут, затраченных на расследование сути дела, это…
– Если вы не цените свое время, то суд и мистер Бейн дорожат своим, – нравоучительно заметил Сейбрук.
– А вот об интересах подзащитной вы не подумали, – укоризненно возразил Мейсон. – Если ваше стремление сэкономить мистеру Бейну всего лишь несколько минут его бесценного времени не позволит нам прояснить дело, то подзащитную могут посадить в тюрьму на месяцы. Мало того, что ее доброе имя будет запачкано, она…
– Не надо только расписывать все эти душещипательные подробности, – прервал его Сейбрук, – все это явно рассчитано на то, чтобы повлиять на жюри присяжных.
– Ну, знаете, – рассмеялся Мейсон, – вы мне приписываете желание повлиять на жюри в отместку за мои слова, что уважаемый коллега подсказывает свидетелю, что именно надо говорить.
– Слабость наводящего вопроса, – улыбнулся судья Пибоди, – конечно, в том, что его задают. Свидетель в общем–то сейчас полностью представляет, что его адвокат хочет. Продолжайте, однако, мистер Сейбрук, и задавайте вопрос так, чтобы он был поменьше наводящим.
– О нет, я не думаю, что есть необходимость углубляться в дальнейшие детали этого дела, – сказал Сейбрук. – Все и так ясно.
– У вас есть еще вопросы к свидетелю? – обратился судья Пибоди к Сейбруку.
– Больше вопросов не имею.
– Есть еще какие–нибудь свидетельские показания?
– Ваша честь, теперь настал черед гласа народного – вердикта присяжных! – с пафосом произнес Сейбрук.
– Ваша честь, – сказал Мейсон, с улыбкой глядя на судью, – мы хотели бы обратиться к жюри присяжных с просьбой вынести вердикт – невиновна.
– Ходатайство отклонено.
– Тогда разрешите, ваша честь, десятиминутный перерыв, – попросил Мейсон, – я хотел бы переговорить с одним человеком, которого я вызвал в суд как свидетельницу защиты, миссис Имоджен Рикер.
– Разрешаю, – сказал судья и объявил перерыв.
В глубине судебного зала появилась сухопарая, мрачного вида домоправительница мистера Бейна.
– Я отказываюсь разговаривать с мистером Мейсоном.
– Ваша честь, эта женщина, – разъяснил адвокат, – была вызвана как свидетельница защиты. До этого она отказывалась давать мне какие–либо показания.
– У меня нет нужды разговаривать с ним, – сердито выпалила Имоджен Рикер, – я пришла в суд, и это мой долг. Я подчинилась вызову. Но это не означает, что я должна разговаривать с ним наедине.
– В таком случае, – понимающе улыбнулся адвокат, – пройдите в свидетельскую ложу и поднимите правую руку для присяги.
– Должна я подчиняться? – обратилась она к судье Пибоди.
– Если вас вызвали в суд, то да, – ответил судья.
Крупными шагами она обошла Мейсона, с шумом уселась на скамью свидетелей, повернулась к судье и подняла правую руку для присяги.
– Хорошо, – мрачно произнесла она, – я готова.