Гусары, молчать!. Тетралогия (СИ)
– Нормальный парень, в вырезе моей блузки не утонул, хотя был близок. Да и ты сам же видел всё, что я тебе скинула, не хватило? – добавила она, едва осознала, что её попытка показать наигранное раздражение провалилось, после чего начала куда‑то сползать с кровати.
– Из первых уст всё звучит куда правдивее. Да, из этих самых уст… Ох, очень правдиво…
За полчаса до сигнала пробуждения лагеря
– Умный, но мозгов не хватает. Игру мою не разгадал, хотя ты говорил, что он магией разума владеет. Выводы явно плохие про меня сделал, слабо владеет мимикой. Отношение к аристократам настороженно‑положительное. Чужих к себе старается не подпускать, так что удивительно, насколько легко он умудрился сойтись с остальной шестёркой.
– Хмм… – отозвался полковник, показывая, что он очень внимательно слушает выдаваемую ему характеристику.
– Мало времени, надо куда больше, чтобы я могла тебе хоть что‑то ещё сказать. Думаю, что в Суворовском я смогу к нему получше присмотреться.
– Как‑то слабо вас в тайной страже учат… Ай! Оу… Этому тебя тоже там научили? Нет, не останавливайся, продолжай…
Артём. Чуть позже, но всё ещё в лагере
Сегодня у меня относительная лафа. Мой бой стоит в последней линейке среди всех первокурсников. Нам ещё и немного облегчили задачу, теперь первыми начинают курсанты четвертого курса, а наша 1/16 пройдет где‑то в районе обеда. Но, опять же, 1/8 будет глубоким вечером. Опять полумрак и необходимость подключать фантазию. Вообще, в идеале, пора бы овладеть своим третьим источником, но что‑то он совсем мне пока что не даётся, так что огонь и магия разума – моё единственное оружие.
«Мда, быстрее бы уже вернуться в училище, там хоть кормят нормально», недовольно подумал я, выходя из местной столовой и направляясь в сторону торговых павильонов, откуда уже доносится столь ароматные запахи шашлыка и печёной картошки.
Кормить, вроде как, и бесплатно должны, но всё настолько пресно и сухо, что есть невозможно. Вот и приходится сливать свои сбережения, покупая у местных армян завтрак, обед и ужин.
Но, стоит признать, их пища стоит куда дороже тех копеек, что я за неё плачу. Каждый раз умудряюсь поражаться, как можно обычный кусок мяса превратить в подобное произведение искусства, которое буквально тает во рту?
Приходится, к сожалению, немного сдерживать себя. Не отправишься же на тренировку с забитым желудком, эдак всё наружу и выйти может при особо сильном рывке. Оно и хорошо, кстати, иначе я бы тут и жирком оброс.
Но сегодня я наемся до отвала, ибо решил совершить самое настоящее кощунство – забить на утреннюю тренировку. Можно сказать, что это самый настоящий стыд и позор, но я смогу грамотно нивелировать все эти замечания. Очень интересно мне посмотреть на бои старших курсов.
Вчера я долго не выдержал, сумел глянуть лишь те одиночные сражения, которые шли за мной, после чего отправился спать. Надо срочно наверстать упущенное.
Уверен, если тут и были слабые или глупые курсанты, то они уже вылетели с соревнований, остались лишь самые сильные и опытные, которые сражаются…
«Эм, а за что мы тут боремся, кстати?», я даже замер, осознав, что понятия не имею, какая тут награда выдается победителю. Более того, есть ли она вообще? Вдруг я маюсь фигней ради какой‑нибудь грамоты, которую можно повесить на стенку или закинуть в самый дальний угол дома, ибо разницы никакой.
– А что тут за победу дают? – решил я не ждать подходящего момента, сразу задав этот вопрос Никите.
– Стпдюувлчвют, – непонятно пробурчал он набитым ртом.
Ну да, я же не один такой гурман, который оценил разницу между столовой и этими шашлыками.
– Ты прожуй сразу, потом говори. Подавишься ещё, помрешь… – осуждающе покачал я головой, из‑за чего Никита возмущенно закашлялся.
– Сам спросил же! – попытался он парировать мой наезд, оглядываясь и ища поддержки у остальных наших товарищей.
Не получилось, они все заняты поглощением пищи, так что ни у кого не получится его поддержать. Всё просчитано моим гениальным умом!
– Стипендию увеличивают на год. Победителю – в пять раз, второму месту – в четыре раза. Чем ниже места, тем меньше. У тех, кто не дошёл до 1/64, всё остается так же, как и было, – быстро ответил он, после чего опять набросился на еду, оставляя меня один на один с моим внутренним калькулятором.
«Фига себе», коротко резюмировал я через минутку, поигравшись с цифрами.
«Эдак и вполне обеспеченным человеком можно из училища выйти, если побеждать каждый год в этих соревнованиях. Да и внимание к своей персоне явно большое привлечь получится. Хмм… Надо будет обязательно выиграть сегодня!»
Более того, я заметил, что мой резерв, совершенно внезапно для меня, слегка увеличился после боя с Любомиром. Это в первый месяц рост в 20–25 % в день я считал нормой, сейчас же повышение на 2–3 % за сутки – бешеный прорыв. Тут же он подскочил процентов на десять, не меньше, что вызывает некоторые вопросы.
Тут мне Никита вряд ли ответит, поворачиваюсь в сторону Софьи, открываю рот, чтобы спросить…
«Не, лучше после еды», осознаю, глядя в её глаза. Там буквально плещутся слова: «только попробуй». Не знаю, почему, но мне совсем перехотелось отрывать бедняжку от пищи.
Это она пару дней назад с чего‑то решила, что поправилась. Полнейшая неправда, ни грамма лишнего не появилось, но попробуйте убедить в этом столь серьезно настроенную девушку.
Несколько суток она успешно сопротивлялась зову вкусной пищи, перебиваясь какими‑то салатиками и кашками. Гневно смотрела на меня вчера, когда я в одну харю струщил ведро мороженного.
А вот вчера вечером, едва она мне сдалась, что‑то у неё стрельнуло в голове, после чего она решила забить на диету. Я сразу переживал, что это какая‑то депрессия, но, нет, ничего подобного не ощущаю и не замечаю. Просто проголодалась, наверное, бедняжка…
Ещё и вчера не повезло, уже все торговые точки давно закрыты, как и столовая, с собой ничего из пищи нет, а мы умудрились пропустить как ужин, так и обед.
Мне‑то ладно, за сутки до этого плотно откушал, а вот Софья совсем в печали была, вспоминая о тех маленьких порциях салатика, что она закидывала в себя несколько дней.
Вот она и компенсирует весь свой голод плотным завтраком. Вычитала, блин, новый вариант диеты, где до 17 часов можно есть всё, что угодно, а потом – ни‑ни.
Попытался я было спросить, когда заканчивается это «потом»? При наступлении нового дня? То есть едва на часах появятся цифры 00:00, сразу же можно лететь к холодильнику и жрать всё, что захочешь?
На это меня обозвали «бесчувственным чурбаном, который хочет, чтобы девушка поправилась, так как ревнует к ней», наградили чувствительным пинком в бок и удалились на женскую половину казармы.
«Ничего, когда‑нибудь я пойму, как правильно отвечать на все вопросы девушек! В предыдущем мире мне не хватило бы для этого времени, а тут впереди минимум полтораста лет. Надеюсь, что к концу своего жизненного пути я получу эти тайные знания!»
Пришлось дождаться, пока она доест, после чего уже спрашивать, минимизируя риск ответной агрессии.
– Стрессовая ситуация, чем больше – тем лучше. Для этого курсантов и направляют на практику. Причем в самые горячие места. Тех, кто согласится, понятное дело, – рубанула Софья, задумчиво взирая на стол.
Она пытается понять, наелась и хватит, или можно продолжить это пиршество. Надеюсь, что придёт к правильному выводу. Придётся, в противном случае, тянуть на себе эту стонущую тушку до казарм.
Информация, кстати, интересная. Блин, может мне получится избавиться от необходимости представлять перед собой голых девушек, чтобы пользоваться энергией? Пересмотрел я недавно свой бой с Любомиром, заметил немалое сходство моих иллюзий с Софьей и Софией. Хорошо, что они сами на это особо внимания не обратили. Наоборот, похвалили меня, сказав, что получилось максимально женственный образ парня создать.
Да, полезно, в общем, будет, а то есть шанс, что я окончательно перееду в свои фантазии, превратившись в импотента.