Особо опасен (СИ)

Вот ни разу не соврал. «Сова» — потому что утро настало, и все жаворонки уже давно проснулись. А «Медведем» меня нарекли индейцы из племени черноногих.
Из-за двери послышался настороженный голос подруги брата:
— Саша! Это ты?
— А больше некому в такую рань… — откликнулся я.
Дверь не спеша открылась, и я увидел, закутанную в простыню Маринку. А вооружённый Лёха, занимал позицию чуть в стороне. И это правильно.
— Доброе утро! — буркнул Лёшка. — Чего так рано?
— Утро добрым не бывает. — кинул я в ответ.
А когда дверь закрылась, я тихо проговорил.
— Тревога! Нам пора отсюда сваливать.
— Что случилось? — насторожился брат.
— Точно не знаю, но чуйка во всю уже трезвонит.
— Ты серьёзно? — спросила Маринка.
— Он такими вещами никогда не шутит. — поддержал меня Лёшка, одеваясь уже на ходу.
* * *
Учитывая, что почти все наши вещи и так были в сумках, собираться особо долго не пришлось. Оделись, побросали сумки в машину и готово.
— Куда мы сейчас? — спросила Алёнка, вынося наши сумки из номера.
— На юг. — ответил я. — В Калифорнию. Хочешь в океане искупаться?
— Сейчас нам нельзя туда ехать! — безапелляционно заявила девушка.
— Это ещё почему?
— Я не уверена, но…
— Опять предчувствие? — задал я немного ироничный вопрос.
— Да.
— Всё так серьёзно?
— Очень. Нам надо… Потеряться. Недели на две-три…
— Во как…
В это время к ним присоединились уже полностью экипированные и собранные в дорогу Лёшка с Маринкой.
— Заводи! — с ходу скомандовал Лёха.
— Обожди! — обломал его я. — Надо определиться с маршрутом.
— А чего там определяться? Вдоль побережья почти прямая дорога до Сан-Франциско тут чуть больше тысячи километров. А там и до Лос-Анджелеса недалеко.
— Алёна считает, что нам туда прямо сейчас нельзя ехать.
— Саня! Я вообще не понимаю ничего. Ты с утра врываешься. Как ошпаренный. Говоришь: «Поехали!» А теперь мы что, никуда не едем?
— Едем. Но не туда.
— Твою ж медь! — выругалась Маринка. — Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит?
Не обращая на неё внимания, я снова обращаюсь к Алёне:
— У тебя это сегодня появилось? Или вчера ты тоже что-то чувствовала?
— Сегодня. Когда ты сказал, что надо срочно выдвигаться… Меня что-то… Не знаю, как это назвать…
— Как тогда на дороге в Крыму?
— Нет. Сильнее.
— А вчера, значит, ты ничего такого не чувствовала?
— Ничего.
Я задумался. Мне почему-то вспомнился техник-сержант Прайор и его звонок брату, после которого на наш след вышла военная полиция. Тогда меня тоже ночью посетил сон, в котором Лолита предупреждала об опасности. Хотя ничего вроде бы не предвещало такого развития событий.
Неужели… Меня посетила одна мысль, которой я тут же решил поделиться с братом. А точнее даже не поделится, а просто напросто спросить его в лоб:
— Лёха! А ты вчера, когда вы ездили машину покупать, никому не звонил, случайно?
* * *
Оказалось, что звонил. Он сумел дозвониться до Нью-Йорка и переговорить с Васиным.
— Ты ему сказал, где мы?
— Да. Сказал, что в Сиэтле и собираемся в путь по намеченному маршруту, в Калифорнию.
— А про меня он что-нибудь спрашивал?
Лёха задумался…
— Ну… Он спросил меня: «Сашка с тобой?»
— И что ты ответил?
— Я сказал «Нет»…
— Почему?
— Ну, тебя же со мной не было.
— А ты не думал, что он спрашивал немного про другое?
— Вот сейчас, когда ты спросил, я понял, что прозвучало немного двусмысленно. Ведь мы ехали тебя спасать… Ну, в смысле… Искать…
— Ладно. Проехали…
Я немного подумал, и задал новый вопрос:
— А ты как звонил? Через Сандру?
— Через какую Сандру? — ответил вопросом на вопрос брат.
— Назови номер, по которому ты звонил!
— Вот. Он у меня записан. — он протянул мне бумажку с номером.
Номер оказался не тот, по которому я связывался с нашими в Нью-Йорке.
— Поехали!
— Куда? — насторожился Лёшка.
— Мне тоже позвонить кое-куда…
— А куда?
— Но ты же не спрашивал меня, когда звонил. И даже в курс не поставил. Поехали уже! Чего время зря терять…
 
* * *
Впрочем, поездка до телефона, с которого можно было позвонить в Нью-Йорк, не заняла много времени. Жаль только, что почтовое отделение, откуда Алексей звонил, было ещё закрыто. Но судя по табличке с указанием часов работы, ждать открытия осталось недолго.
— Лёха! Я пока не знаю, что меня так обеспокоило. Но ты пойми, я и раньше иногда мог немного заранее беду чуять. А теперь вот ещё и Алёнка с нами. Ты же знаешь, что у неё есть похожая черта.
— Да. Мне об этом говорили. Но я сам никогда ещё не сталкивался с провидицами и предсказателями.
— Давай пока не будем критиковать то, о чём мы до конца ничего не знаем.
— Я не про это. Я лишь просто никогда с этим вплотную не сталкивался. Да. Чуйка есть. И я сам порою ощущал на себе чей-то взгляд. И ощущение было не просто, когда на тебя кто-то смотрит, а когда в тебя кто-то целится.
— Как говорится, если у вас мания преследования и паранойя, то это не значит, что за вами никто не следит и не гонится.
— Я согласен с этим, брат. Но кому ты хочешь позвонить сейчас? Что за Сандра?
— Я всё тебе объясню, но чуть позже.
* * *
Похоже, что почтовый служащий уже находился внутри, так как со стеклянных дверей исчезла табличка «Closed» и появилась заветное слово «Open».
— Я пойду один. Лёш. Чем меньше народу будет видеть нас с тобою вместе, тем лучше.
— Нас и так многие видели вдвоём…
— Кто? постарайся вспомнить всех?
— Ну-у… Индейцы.
— Ясно. Ещё кто?
— На заправке…
— Я там один выходил.
— В мотеле?
— Мы с Маринкой номер оформляли.
— Да. Верно… Но машину когда покупали…
— Вот тут, да. Ты прав. Так что автобарыга единственный, кроме индейцев, кто знает, что нас двое и мы братья-близнецы.
— Предлагаешь зачистить его?
— Было бы хорошо. Но у него есть ещё пара помощников. И они хоть и издали, но видели, что мы купили ярко-красный Мустанг и невзрачный Олдсмобиль.
— А чего это он невзрачный?
— Успокойся! Не об это сейчас. Давай, ты сейчас отъедешь подальше и обождёшь меня там.
— И куда мне отъехать?
— Ну, хотя бы чуть-чуть не доезжая до той автопарковки, где мы машины покупали. Помнишь, там есть небольшая площадка перед поворотом.
— Это всего метров пятьсот отсюда.
— Нормально. Езжай. А со мной пусть Маринка останется.
— А чего так?
— Потом она к тебе пересядет и расскажет о результатах моего разговора с Нью-Йорком.
— Понял.
— Ладно. Бери Алёнку и езжай' А я пошёл звонить.
* * *
Длинные гудки меня уже немного нервировали. Я наменял четвертаков, чтобы закидывать их в телефон по мере того, как будут истекать оплаченные минуты разговора.
Хорошо ещё, что я заранее поинтересовался кодом Нью-Йорка. Оказалось, что там меня поджидала очередная засада. У Нью-Йорка было несколько телефонных кодов. Например, если бы я звонил в Манхэттен или в Бронкс, то набирал бы двести двенадцать, а в Бруклине код уже был семьсот восемнадцать. Смешно было, если бы я не туда попал…
Наконец-то мои ожидания закончились благополучно. На том конце провода, сонный голос Сандры ответил мне: «Hello». Я отвечал её тоже, по-английски:
— Хай, Сандра! Это Алекс. Ты чего такая сонная? Неужели у тебя была сегодня бурная ночь?
— Привет, Алекс! — голос девушки изменился. — Ты куда пропал-то?
— Да я же в палатке жил неделю почти в Йелоустоне. А там никакой цивилизации нет.
— Тогда у меня есть для тебя плохая новость. Твой дядя серьёзно заболел.