Особо опасен (СИ)

Ладно. Всё это лирика. А я сел за руль своей новой машины и повернул ключ в замке зажигания. Движок утробно заурчал, а я улыбнулся… Алёнка уселась рядом со мной на пассажирское сиденье, и мы тронулись с места…
Несмотря на то, что я впервые сел за руль, но с первых минут я почувствовал себя «в своей тарелке». Так редко у меня бывает. Обычно к любой новой машине, какое-то время приходилось привыкать и приноравливаться. Но не в этот раз. Я начал вспоминать, не ездил ли я когда-либо в прошлой своей жизни на такой машине. Но не припомнил. Был как-то «Форд Фокус». Но трудно сравнивать машину из двухтысячных годов с машиной из семидесятых.
Лёха ехал впереди, а я держался следом за ним. Хотя было жгучее желание, прямо сейчас выйти на хайвей, и вжав «тапок в пол», испытать всё, на что способен это «Мустанг».
Раньше я таких «Мустангов» видел только в кино. И чаще всего на капоте присутствовали две полосы. Не знаю, зачем их рисуют, но смотрится неплохо. Но лично я не собираюсь добавлять этой машине дополнительных особых примет. Хотя… Ярко красная, почти что гоночная машинка, и так излишне бросается в глаза. Ну и хрен с ним. Есть два способа стать незаметным. Один из них, это растворится в толпе и стать незаметным. А другой — быть таким ярким, чтобы слепило глаза. Ведь мало кто заподозрит в чём-нибудь плохом ярко раскрашенного клоуна? Хотя Стивен Кинг с этим не согласен…
* * *
В мотеле мы обнаружили Маринку, которая валялась в неглиже на кровати, и совсем никак не отреагировала на наш приход. Хлопать глазами она стала лишь, когда Лёшка накинул на неё покрывало, чтобы хоть как-то прикрыть.
— Ох, рано, встаёт охрана… — пропел я, немного издеваясь…
— Я не спала… — попыталась оправдаться та, кого оставили сторожить наши вещи, оружие и снаряжение…
— Ага… Ты просто очень медленно моргала. — коверкая речь на эстонский манер, проговорил я.
— Дурак! А сам-то… Выскочил встречать гостей голый и с пистолетом…
— Я хотя бы не спал. А если даже и дремал в пол глаза, то вскочил сразу же на звук ключа в замке.
— Вы ещё подеритесь, горячие финские парни! — голосом киношного генерала, подколол нас Лёха.
— Нет уж. Деритесь сами. А я теперь пацифист.
— Свежо предание, но верится с трудом. — скептически заметила Алёна.
Кстати, было заметно, что настроение у Алёнки очень даже хорошее. Она загадочно улыбалась. Наверное, о чём-то о своём, о девичьем.
* * *
Ночевать Алёнка осталась в моём номере. Я был не против. Мне уже давно стало всё равно. И блюсти мораль было бы просто пижонством. Так что, улыбка молодой девушки была заранее обоснована. Всё произошло просто и буднично. Я лишь обнаружил, что девочкой она уже не была.
— И кто сделал тебя женщиной, скромница ты наша? — задал я ей прямой вопрос. — Неужели Лёшка?
— Нет. Маринка в него вцепилась, как клещ. Вряд ли она мне его отдала бы, даже если бы я об этом попросила.
— Как знать. Она та ещё извращенка… Так кто же был у тебя первым?
— Ты.
— И когда это я успел?
— Но у нас же сейчас было…
— Ты же уже…
— Это я… — она покраснела. — Это я сама. Я думала о тебе и вот…
— Ладно. Проехали. Это твоё дело. Но сразу тебе скажу, что я несмотря ни на что планирую вернуться к Ане и дождавшись её взросления…
— Да помню я, помню… Ты человек порядочный… Спишь со всеми по порядку.
— Перестань!
— А что? Правда глаза колет? Сначала у тебя была колумбийская принцесса, а потом эти две индейки…
— Индианки. — поправил я её.
А сам подумал: «Это вы ещё про китайскую диаспору ничего не знаете»
Алёна удобно устроилась на моём плече. Положив мне на грудь ладошку. А ещё и ногу на меня закинула, вредная девчонка. Похоже, что у женщин эта поза означает «Это моё! Никому не отдам!» ну и ладно. Хорошее завершение хорошего дня.
Надеюсь, что и завтрашний день не принесёт особых проблем.
Где-то глубоко внутри меня ехидный внутренний голос пробурчал:
«Конечно… Надейся…»
 
 Глава 20 
Глава двадцатая.
«Никогда не было, и вот, опять…»
В. С. Черномырдин.
'Есть пули в нагане, и надо успеть
Сразиться с врагами и песню допеть.
И нет нам покоя. Гори, но живи.
Погоня, погоня, погоня, погоня в горячей крови…'
«Погоня» песня из к/ф «Неуловимые мстители»
Слова Р. Рождественского
21 сентября. 1974 год.
США. Штат Вашингтон. Пригород Сиэтла.
Несмотря на бурное начало ночи, выспаться мне всё-таки удалось. Под утро я даже сон успел посмотреть. Мне снова снилась Лолита.
— А она симпатичная. — промурлыкала Мария де лос Долорес Диаз.
Странный это был сон. Сон в котором я прекрасно понимал, что Лолита погибла. Но в то же время, она как живая, лежала рядом с нами и разглядывала спящую на моём плече Алёну.
— В нашей стране много симпатичных девчонок.
— Но она не твоя невеста. И ты её не любишь… — грустно проговорила Ло.
— Она мне тоже нравится. Как и ты…
— Жаль, что я не увижу твою истинную любовь.
— Ты же теперь свободна. Приходишь когда захочешь. А значит, сможешь и на неё посмотреть…
— Нет. У меня ничего не получится. Наша встреча последняя. Мне пора уходить.
— Останься! — попросил я.
— Не могу. Я и так с трудом смогла сегодня придти к тебе. Просто… Я просто не смогла уйти, не попрощавшись с тобой.
— Тебе там хорошо? — спросил я.
— Не знаю. Тут… как-то никак. Нет никаких эмоций, нет никаких событий. Это просто вечность… А в вечности нет места мелочам.
— Тогда почему ты пришла?
— Из-за тебя. Ты — это единственное, что ещё держало меня здесь какое-то время. Но сейчас разговор не об этом. Тебе пора просыпаться.
— Почему?
— Потому что снаружи тебя снова подстерегает опасность. И если ты немедленно не уберёшься из этого места, то попадёшь в беду.
— А поконкретнее не можешь пояснить.
— Нет. Прощай! Мне уже пора уходить…
Она растаяла в воздухе, словно бы её и не было здесь вовсе… Я какое-то время лежал, размышляя, что это такое было. Но потом вдруг резко подскочил, разбудив при этом ещё и Алёнку.
— Что такое? — она спросонья тёрла глаза, ничего не понимая.
— Вставай и быстро собирайся! Нам надо срочно уходить отсюда.
— Почему?
— Не задавай лишних вопросов.
Накинув на себя только штаны, я пошёл будить Лёшку с Маринкой. Не знаю, как я буду им всем объяснять то, из-за чего я поднимаю тревогу. Но в прошлый раз Лолита всё-таки смогла предупредить меня об опасности, когда на нас попыталась напасть военная полиция. Так что игнорировать её предупреждение об опасности, я думаю, не стоит.
* * *
Помня наставление, полученное мною от Лолиты много-много дней назад, я вооружился. На этот раз я взял сразу два, полностью заряженных пистолета. Полная обойма плюс лишний патрон в стволе — это уже классика жанра.
Стараясь вести себя беззаботно, чтобы со стороны никто не догадывался, что я весь такой из себя «вооружённый и опасный», я вышел из номера. Несмотря на внешнее спокойствие, я был готов в любой момент выхватить пистолет и открыть огонь. В кого? Да в любого, кто попытается напасть на меня. Я же ведь человек в принципе мирный. Если меня и моих друзей не трогают, то и я никого не трогаю. Но не советую даже пальцем касаться моих близких. Почему-то в такие моменты я превращаюсь в берсерка… Да, в того самого викинга с мечами в обеих руках, одурманенного отваром из мухоморов. Он врубается в толпу врагов и нет от него спасения…
Я даже усмехнулся, как пафосно всё это у меня получилось. А заодно вспомнил, как вчера встречал друзей, стоя в дверях с пистолетом наголо…
Пройдя несколько шагов, я очутился перед дверью в номер брата и Маринки. Вежливо постучался. Прислушался… А потом стал стучать в дверь уже совсем невежливо, да ещё дополнил голосом, типа: «Сова! Открывай! Медведь пришёл.»