"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)
— Я был вчера и в Поганке, и в поселке, — нахмурился оружейник. — Подозрения твои, Орлик, хотел проверить. Улицы за стеной Айсы словно вымерли. Впору было бы успокоиться мне, вельт, но уж больно старались убедить меня трактирщики, что никакого наплыва посетителей и не было. Да и те купцы, что стояли на торжище, словно языков лишились. И, кстати, некоторые отправились восвояси не торным трактом, а бездорожьем, на север, через Тарсию.
— И там им не будет дороги, — покачал головой гигант. — Значит, не всех купцов Боска под себя подгреб?
— Увидим, — прищурился Ханк. — Однако магистрат уже извещен.
— Известить воина — мало, — пожал плечами Орлик, — надобно еще разбудить его и дать в руки оружие.
— Почувствует врага, сам ухватится, — отрезал оружейник.
— Было бы кому хвататься, — скривился вельт.
— О чем вы? — удивленно оглядел обоих Рин. — Ну о своем испытании я знаю уже, а вот о чем магистрат должен заботиться, не понял. Да и насчет того, чтобы цену дать за товар…
— Не спеши, парень, — отмахнулся Орлики неслышно опустил на край стола топор и пику. — Не облизывай ложку, пока не окунул ее в котел. Придет час, все узнаешь. Давай-ка займемся делом, Ханк, начинай!
— Начало спину не ломит, — подмигнул Рину оружейник и сдернул с середины стола ткань. На черном сукне остался меч опекунши, обломки кинжала дома Олфейнов и короткий сверток.
— Начнем с этого. — Ханк двинул к себе сверток, развернул холстину, и Рин пошатнулся от боли, пронзившей виски. На столе лежал оконечник его меча. Острие блестело неповрежденным металлом, но ладонью выше бугрился окалиной короткий огрызок.
— А что тут начинать? — хмыкнул Орлик. — Все, что торчало в земле — осталось, остальное — сгорело.
— Не сказал бы, приятель, — покачал головой Ханк. — Не все так просто. Ты вот не жалуешься на пику, на топор?
— Нет, — пожал плечами вельт. — Наоборот, всякий раз готов благодарить мастера. Ни одного мига не было, чтобы я пожалел о том, что купил их у тебя.
— Спасибо, друг, но не ты один покупал мои пики, — заметил Ханк. — И некоторые из моих покупателей не избежали гнева Погани. Так вот, мне приносили пики с обугленными рукоятями, но никогда металл не был поврежден. Я держал в руках целые медные пряжки с поясов, плащей и сапог несчастных, от которых ничего не осталось, кроме пепла, а медь плавится легче стали!
— Ты хочешь удивить меня? — поднял брови Орлик. — Да, за пределами Айсы Погань берет все, что хочет, но в городе она властна только над мертвыми. Или ты не видел, как умерший обращается в пепел, а его постель остается нетронутой?
— Я не об этом, — сдвинул брови тарс. — Лет пять назад, когда на месте Солюса заправлял в Кривой часовне другой настоятель, мне удалось подпоить старика и провести у поганого огня целую ночь. Я продержал стальную полосу в огне до утреннего колокола, но она даже не нагрелась!
— Поганый огонь и руки не сжигает! — заметил вельт.
— За редким исключением! — поднял палец Ханк. — Или у тебя, младший Олфейн, не случалось ожогов?
— Не единожды, — опустил голову тот.
— Подожди огорчаться, — положил руку ему на плечо Орлик. — Как бы не пришлось гордиться этим.
— Однако у тебя клеймо есть, — прошептал Рин.
— Клеймо? — с улыбками переглянулись вельт и тарс. — Клеймо есть, но к Погани оно не имеет никакого отношения.
— И его приходится раз в месяц обновлять, — добавил Ханк.
— Но ты же ходишь в Погань! — уставился на Орлика Рин.
— Да, — кивнул вельт. — Обвешиваюсь амулетами, как тотемное дерево в поселке лесовиков, и хожу. Не как раб Погани, а как свободный человек!
Рин нервно сглотнул.
— Успокойся, парень, — положил руку на другое плечо Рина Ханк. — Просто относись к клейму как к тавру, которым скамы метят скот. Да, тавро защищает от вожделения голодных соседей, но не защищает от волков. А хозяин всякую скотину рано или поздно пустит под нож!
— Вы так говорите, словно в глубине Погани сидит злой колдун и захлестывает петлей каждого, кто сунет руку в клейменый огонь! — выкрикнул Рин.
— Вряд ли колдун, — задумался Орлик.
— И не каждого, — продолжил Ханк и добавил, взяв в руки обломки кинжала: — Потому что не каждый руку в клейменый огонь сует. А твой меч, Олфейн, сгорел только потому, что тот, кто не смог захлестнуть петлей тебя, захлестнул петлей твой меч! А вот на твоем кинжале злобу сорвал кое-кто другой. Как Фейр сломал кинжал?
— Руками, — бросил Рин. — Взял его в руки и переломил пополам без всякого напряжения.
— И без магии, — добавил Орлик. — Я бы почувствовал. И меч вогнал в камень на ладонь без магии. Мне приходилось ломать мечи, но я не уверен, что кинжал мне поддался бы…
— Этот Фейр слишком силен, чтобы просто плюнуть ему вслед, — покачал головой тарс. — Подумай над этим, Орлик.
— Уже думаю, — мрачно кивнул вельт.
— Теперь ваш меч. — Ханк провел пальцами по средней грани клинка, очертил причудливую, собранную из стальных полос гарду, прикрывающую хват едва ли не до запястья, коснулся простой, с едва заметной насечкой рукояти, ощупал заостренный противовес на ее конце из белого металла. — Не простой это меч. Нет, магии в нем никакой нет, хотя пахнет от него магией, как пахло бы дымом, если бы он висел в коптильне долгие годы. Клинок почти полтора локтя, и рукоять немалая — под твою руку, Рин. За двуручник длиной сошел бы, но только длиной! Да и гарда под одну руку выстроена… Седельный — это точно. И на эсток похож, но не эсток…
— Вот и я разобрать никак не могу, — кивнул Орлик.
— Издали не отличишь, — согласился Ханк, — а вблизи разница сразу видна. Чуть шире — на два пальца у гарды, а все ж шире. Средняя грань не так выражена, а боковые грани, считай, почти лезвия, да и заточены. Рубиться не будешь, но при случае плоть рассечет. Ну а острие грани как надо выводит — кирасу пробьет! И жесткость у клинка хороша, и прочность выше всяких похвал. Сталь, смотрю, отличного качества… Опять же то, что я слышал о стычке утренней у вельтской харчевни, на заумь смахивает, хотя я бы никому не советовал тыкать мечом в камень. Воюют таким оружием где-то далеко, где я и не бывал никогда, но одно скажу точно: крепится оружие это к седлу, годится, чтобы брони протыкать, но и отмахнуться тоже поможет. Опять же противовес с серебром намешан — верно, от сглаза или от нечисти? Что за край-то? Уж и не знаю, как у нас такое оружие применить… Второй это меч! Кроме него еще какое-то оружие нужно иметь, да и нет у нас тут лошадей. А без лошадей как его таскать? Борозды на айских мостовых вычерчивать?
— Какую цену дал бы такому клинку? — нахмурился вельт.
— Не купил бы, — мотнул головой Ханк. — Но если бы попросил ты меня продать его, думаю, что сбыл бы его со своим интересом за десять золотых.
— Хорошая цена, — надул губы Орлик.
— Так и меч хорош, — развел руками тарс. — Если бы в Погани табуны верховых лошадей паслись, можно было бы цену и выше поднять. И как бы не вдвое!
— Ладно, — махнул рукой Орлик. — Сколько ты мне еще должен?
— Шесть золотых да серебром десять монет, — прищурился Ханк. — Правда, не весь еще твой товар я сбыл, но с учетом моего интереса рассчитаться могу уже. Что задумал-то? Расчет ускорить хочешь?
— Не я хочу, — отмахнулся вельт, — жизнь так заворачивается, что не ускоришь — вовсе без расчета останешься. Ну-ка, прикинь, поднимет этот камешек твой долг до десяти золотых?
Гигант вытащил из-за пояса кисет и вытряс на стол ледяной кристалл. Большой кристалл — с ноготь большого пальца, да не обычного, а самого Орлика.
— Да ты что? — поднял брови Ханк. — Главный оберег свой от Погани хочешь продать?
— Не годился до сего дня, надеюсь, и дальше не пригодится, — отрезал Орлик. — Я «тычок» Рина себе возьму, а ему меч надо подобрать взамен. На всю сумму думай, а надо будет, и подними цену! Мне нужно, чтобы новый меч Олфейна против меча Гальда на куски не развалился. А то наслышан я о врагах Фейра, которые чуть ли не сами собой с жизнью прощались, да только оружие их было на части посечено, словно они клинки свои из олова отливали!