"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

— Зачем? — усмехнулась сайдка, словно ехала не на ремини, а вывела на прогулку рослого и спокойного жеребца. — У меня нет изъяна, который нужно лечить изнутри.
— Тогда что ты забыла там? — заволновался Рох, тыкая посохом в сторону медленно приближающейся полосы камней.
— Я хочу войти в храм, — зевнула Кессаа. — Это ведь так невыносимо: пройти мимо двери, за которой тайна, — и не открыть ее? Она меня мучит.
— Тайна? — уточнил Рох.
— Тайна, — повторила Кессаа.
— Она мучит всех скирских магов, — буркнул Рох. — И особенно остро мучит с тех пор, как им пришлось вместе с новым конгом укрыться за борской стеной. Только ничего они с этой тайной сделать не могут: не дается им храм! Я не удивлюсь, если они и теперь пытаются проникнуть внутрь! Уж точно надеются отыскать там спасение если не для всей Оветты, то хотя бы для Скира. Вряд ли ты, девочка, войдешь в храм.
— Увидим, — вздохнула Кессаа и добавила: — Марик, как доберешься до камней, будь готов, что эти ребятки бросятся на тебя. Думаю, мы с ними сладим.
— Не слишком ли их много? — пробурчал баль.
— Дело не в количестве, — бросила Кессаа и умолкла.
Куклы ринулись к спутникам, едва Марик шагнул на первый же камень в языке, сложенном из белых валунов. Рох спрыгнул с него, словно и не страдал слепотой, и пополз, цепляясь руками за камни, прочь от схватки, которая разгорелась немедленно. К счастью, баль не стал отступать вслед за Рохом, поэтому и разглядел главное — куклы двинулись за спутниками точно по их следу. Это оказалось тем более важным, что, отрывая ноги от черноты, они исчезали!
— Отойди, парень! — рявкнул Марик Насьте, который выудил из ножен короткий меч. — Я тут глевией собираюсь помахать — как бы не зацепить тебя! Еще и эти чаши на ногах!
— Побереги их! Побереги! — закричал из-за спины Рох. — Или ты не собираешься возвращаться? Да, кто-нибудь! Ремини? Помоги мне! Развяжи мешок! Или вы думаете, что скирские маги, которые в последнее время зачастили в город умерших, рубятся с этими порождениями смертной тьмы?
— Не знаю! — прорычал Марик, работая глевией, как веслом. — Но на пару десятков тварей я проредил эту полянку! К счастью, их становится видно — стоит только подрезать им панцирь! Что вы там задумали?
— След нужно сжечь! — заорал Рох. — Не думаю, что даже такой молодец, как ты, баль, в состоянии покрошить всю эту мерзость! Эх! Как бы пригодились мои глаза! Ремини! Кувшин нужно разбить на тропе или просто вылить земляное масло и поджечь!
— Эй! — окликнул Марика Насьта. — Будь аккуратней, я в двух шагах у тебя за спиной!
— Надеюсь, ты догадался присесть? — скрипнул зубами Марик, потому что брызжущая из разрубленных тел слизь обжигала не хуже кипятка.
— Догадался! — крикнул Насьта. — Отступай, но быстро. И не поскользнись!
Марик в последний раз взмахнул глевией и ринулся к друзьям, едва не потеряв равновесие на политых земляным маслом камнях. Оно было столь же черным, как и мрак, из которого поднимались куклы, но вовсе не казалось опасным.
Рох, стоявший за спиной ремини, выкрикнул что-то и ударил посохом о камни — и в тот же миг за спиной Марика встала стена огня. Засвистели, заверещали сгорающие фигуры, и Марик, сдирая с ног вымазанные в масле серебряные сосуды, почему-то подумал о странном: можно ли сказать, что они сгорают заживо?
— Мы уже на месте? — спросил он, поднимаясь на ноги.
Никакого города поблизости не было. Впереди вставала гряда камней, торчали какие-то скалы в полулиге на запад, а справа и слева тянулась мертвая и черная поверхность. За спиной ревело пламя, и куклы, стоявшие и вокруг каменного мыса, постепенно тонули в черноте, словно потеряли к пришельцам всякий интерес.
— Мы еще не на месте, — мертвенным голосом произнесла Кессаа, которая все это время сидела на камнях, спрятав лицо в ладони.
— Нет еще, — кивнул Рох, — но прошли прилично. На месте будем еще до полудня. Правда, в город я не заходил: не брали меня приятели-маги — у ворот оставляли, не хотели вязаться со слепцом. Но я сильно сомневаюсь, что они добирались до храма. Никто из них так и не стал великим магом! Кстати, раньше считали, будто центр Суйки как раз здесь, в пади, а я и тогда думал, что падь — это просто сливная яма.
 
— Переполнится она скоро, — прошептал ремини, оглядываясь по сторонам.
— Да, — кивнул Рох. — Или отверстие засорилось, или война слишком уж много притока дает.
— Какого притока? — не понял ремини.
— Смертного, — отрезал Рох.
— Что там? — спросил Марик, протянув руку перед собой.
— Что ты увидел? — напрягся слепой.
— Скала или две скалы… — прищурился баль. — Плохо видно, над чернотой словно туман стоит. Но они сложены. Похоже, кто-то уткнул их друг в друга. Как шалаш.
— Это ворота, — проговорил Рох. — Тебе повезло, баль. Не многим удавалось их разглядеть!
— У тебя превратное представление о везении, Рох, — поднялась на ноги Кессаа. — Пошли. Мне в самом деле хотелось бы закончить все до полудня!
  
Глава 10
 
Храм
 
К полудню спутники только-только перебрались через увалы. Рох, который ковылял за спиной Марика, держась за древко глевии, называл по памяти приметные места, и всякий раз оказывалось, что путь вел то через злые колючки, то через каменные осыпи, то заводил в сырые провалы и овраги. Кессаа шла молча, порой Марику, когда он оглядывался, казалось, что она вообще идет с закрытыми глазами, а Насьта крутил головой, с опаской оглядывался и вполголоса бранился на трудности пути:
— Нет, Рох, может, ты и хороший проводник, но мы тут закладываем уже третью петлю, вместо того чтобы идти прямо! Слушай, может быть, следует довериться зрячим? Хочешь, я первым пойду? А может быть, ты просто приметы не в порядке запомнил, а вразброс?
Рох зло огрызался и упрямо продолжал гнать Марика вперед. Баль послушно карабкался на холмы, залезал в ямы, продирался через кустарник, потому что чувствовал: та дорога, которой заставлял идти слепой, была единственной. Опасности вроде не предвиделось, но где-то на корне языка легкой горчинкой свербила уверенность: пройдись чуть иначе, забреди в сторону — и она немедленно проснется.
— Терпите, — бормотал слепой. — Вы хоть видите все, а меня вот так же, на деревянном поводке сюда вели. От отметины к отметине! Ничего, есть впереди холм с белыми скалами на верхушке? Вот прямо туда и идти надо. А там уже близко!
— Сколько я уже раз слышал про это «близко», — злился Насьта, но, едва отряд вскарабкался на известковую верхушку холма, осекся. Прислонился к одному из торчащих из земли валунов и замер.
Город лежал почти у ног. Белый, но опускающий нутро в черноту, освещенный лучами Аилле, но отдающий холодом, почти не разрушенный, но кажущийся мертвее мертвого город лежал у ног спутников, разве только окутанный странным туманом храм, венчающий белесый холм, возвышался над ними. Близко, в каких-то двух сотнях шагов, блестела полоса, словно проведенная раскаленным жалом, отделяя мертвый склон холма от мертвого города, а дальше начинались склепы, дома, стены, улицы, башни, смыкаясь вокруг храма неразличимым месивом крыш и развалин.
— Пришли? — обернулся к слепому Марик.
— Никогда не говори так! — прошипел Рох. — Удача может отвернуться от тебя! Видишь храм на холме? Туда нам надо! Туда! Пришли — это слово конца жизни!
— Вот такушки, значит? — хихикнул ремини. — В таком случае в моей жизни было столько концов, что…
— Теперь все идут только за мной, — твердо сказала Кессаа. — Ведь ты не был в городе, Рох?
— Меня всегда оставляли у ворот, — вздохнул слепой. — Я держал их.
— Чтобы сквозняком не притворило? — усмехнулся ремини.
— Дурак, — плюнул слепец. — Я, может быть, не великий, но маг. И мои друзья — товарищи, как хочешь, — тоже должны кушать, пить, отогреваться зимой от холода. С тех пор как Седд Креча убрался за Борку, работы стало меньше, а монеты магам нужны! Или ты думаешь, что в Репту я отправился подышать ароматами Манги и попить ягодного вина? Деньги! Монеты! И желательно — золотые или серебряные! И слепому их зарабатывать не в пример сложнее, чем зрячему! Впрочем, тебе ли об этом говорить? Всем известно, как ремини любят золото! Красное дерево свое на вес продают!