"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)
— Иди сюда, — донесся сдавленный голос Кессаа, когда страшная процессия покинула двор. — Иди сюда, баль, в доме никого нет. Она не оставляет свидетелей.
— Кто «она»? — прошептал Марик.
Кессаа так и сидела у плетня, Рака рыдала, согнувшись, на пыльной дороге. Насьта сосредоточенно теребил в пальцах тетиву.
— Мэйла, — прошептала Кессаа. — Я уже говорила тебе о ней. Это ее удар мечом. Считай, что она расписалась на лице Смакла. Но до нее тут были риссы. Я чувствую магию. Мэйла уже рубила с досады по мертвому. Пожалуй, не принесла шкура юррга Смаклу удачи. Девка? Эй?
Рака подняла заплаканное лицо.
— А тебе много лучше без краски, — усмехнулась сайдка. — Не хочешь, чтобы с твоим отцом случилось что-то похожее? Тогда веди нас к нему.
Дом отца Раки оказался еще ниже, чем дом Смакла. Седой и сухой старик будто потерял способность говорить, когда услышал за дверью голос дочери. Он только кашлял, и всхлипывал, и гладил ее заскорузлой ладонью по спине. Зато Рака, едва ей удалось вырваться из тесных объятий, словно ожила. В печи тут же вспыхнул огонь, а из котлов потянуло запахом печеной рыбы.
— Простился уж с дочерью, — прошептал старик, когда Рака перестала щебетать, торопливо рассказывая о том, что едва не попала на ладью к торговцам живым товаром. Она явно чего-то недоговаривала, но по оживающим на скулах ее отца желвакам Марик понимал, что и недосказанное старик понимает прекрасно. — Простился уж с дочерью, — повторил старик и, подняв глаза, словно впервые оглядел Кессаа, Марика, ремини. — Чем платить вам за счастье? Уж и не надеялся увидеть, хотя и дожидался, днями по городу бродил, высматривал. Своих-то давно уже в горы отправил, в поселение дальнее. И не зря отправил — дочка вот едва нашлась, да и ваши вести сна не добавляют: это ж что сотворили со Смаклом? Хороший был репт, крепкий и честный. А жена его, а детишки? Плохое время теперь, плохое. Его переждать надо — кто переждет, тот и выживет.
— Переждать? — переспросила Кессаа и устало подперла руками голову.
Рукава ее упали, и Марик с ужасом разглядел на предплечье уже знакомое слово — Суйка. Оно блестело, словно было выцарапано ножом только что. Старик его не видел, но побледневшее лицо Марика заметил.
— Переждать! — с вызовом повторил старик. — Но не здесь. Бежать надо из Ройты! Пожалуй, нынче же! Что хотите за дочку — вот только нет у меня ничего! Хотите — жизнь мою возьмите, а ей все одно — бежать!
— Бежать? — пожала плечами Кессаа. — Может быть. Было бы куда. Хотя знаешь, как сайды говорят? От белого дня еще в могилу можно укрыться, а ночь тебя и в могиле достанет. Так что беги не беги… Вот только платить за счастье бесполезно. За счастье обычно не платят — за него расплачиваются. Но и это не про нас, отец. Нам помощь нужна. И за помощь я сама готова заплатить.
— О какой помощи-то говоришь? — сдвинул косматые брови старик.
— В Скир мне надо, — прищурилась Кессаа. — Лучше всего куда-нибудь к Скоче или южнее, а там хоть куда. Ладьи у рептов легкие, рифы да скалы вам не помеха — есть такие молодцы, что готовы были бы доставить меня со спутниками в сайдские земли?
— Нету, — отрезал старик. — И не в скалах дело. Со скалами многие могли бы разобраться, а лучшим среди всех был старый Фалан — он еще Смакла учил, упокой Единый его среди нив твоих. Островитян не пройдете. У них корабли быстрые, едва ли не быстрее сайдских галер. У нас даже слух идет, что сами сайды с ними сговорились, чтобы морской путь в Скир перекрыть. Потому только и цена сейчас за место на галере до Скира до трех золотых поднялась. К тому же Фалан в море еще вчера ушел, команду набирал, а Смакла так и нет уж, выходит. А нет — значит, и говорить не о чем!
— А лодка его? — спросила Кессаа.
— Лодка есть, — кивнул старик. — Хорошая лодка у Смакла. Да и команду кликнуть можно, всего-то и нужно для полного хода шесть гребцов, а если твои спутники на весла сядут — еще быстрее дело пойдет! Да где ж ты шестерых гребцов найдешь, если никто не пойдет в море? Тут и рыбаки-то дальше лиги от берега не отходят, пусть даже и рыба вся у берега выбрана, а ты хочешь — в море? Нет, никто не пойдет!
— Ну так Фалан-то твой ушел в море?
— Так он по берегу, и не в Скир, а тут, рядом — неделя ходу вдоль берега. Так если бы не заказ, то и Фалан бы не пошел. Опять же, деньги счет любят, а кому бы еще, кроме Фалана, мог слепой колдун довериться? Городишко там у нас есть на восточном берегу, под горами. Маленький — и сотни домов не наберется. Подгорка он и называется. Многие бы туда перебрались, так ведь и там есть что-то надо, в Ройте хоть пока укусить что удается, а там-то глушь! Нет, без монет там делать нечего. Но тебя-то Подгорка не выручит, оттуда дороги в Скир нет. Точно говорю, иначе бы многие туда двинулись, хотя что этот Скир — я слышал, в этот раз хеннам и Борка помехой не станет! Нет, в горы надо уходить — вот жена обрадуется, что Рака моя жива, вот…
Старик говорил, говорил, говорил, и голос его дрожал точно так же, как дрожали его пальцы, и кадык под седой бородой дрожал так, что Марику даже показалось, что в изможденном нутре старика кто-то тонет, и не кадык дергается на его горле, а последние пузыри воздуха поднимаются от утопающего в его дряблом животе.
— Подожди. — Кессаа поморщилась. — Не части ты так. Сколько пообещал Фалану его пассажир?
— Сколько ему — не знаю, а гребцам каждому по золотому, да, — закивал старик. — Так ведь это еще неизвестно, есть ли у того пассажира золото, хотя, с другой стороны, и не поплыл бы без просмотра Фалан…
— Что за слепой колдун? — спросила Кессаа.
— Слепой как слепой, — пожал плечами старик. — Ходил по дворам тут, тыкался, искал лодку. Позавчера еще. Да, у Смакла был тоже, тот ему отказал — видно, с хорошей добычей с Сеторских гор пришел, сам ко мне приходил вчера еще, рассказывал. Так и сказал: слепой с бельмами, весь в черном, маленький, на крысу похож. Так Смакл ему Фалана и посоветовал. Да, не повезло Смаклу: сам бы поплыл — глядишь, и жив остался. С другой стороны…
— Рох? — посмотрел на Насьту Марик.
— Он самый, — кивнул ремини.
— Послушай. — Кессаа стукнула ладонью по столу так, что старик вздрогнул, а Рака ойкнула. — Ты путь к Подгорке этой знаешь?
— Знаю, — неуверенно начал старик. — Знаю, так ведь…
— Лодка есть. — Кессаа говорила быстро. — Пока плавать будешь — две недели пройдет, глядишь — у тебя она и останется. А не останется, все заработаешь. Двадцать золотых хватит?
— Двадцать? — Старик закашлялся, и Рака ударила его по спине. — Двадцать — это очень много, очень…
— Гребцов найдешь? — оборвала причитания Кессаа.
— Двадцать отнять шесть… — начал торопливо считать старик. — Да, конечно, море сейчас спокойное, под ветер дорожка, да двадцать отнять шесть… опять же кормчего надо — слабоват…
— Брось, — поморщилась Кессаа. — Восемь гребцов и кормчего. Каждому по три золотых, догонят Фалана — по пять. Тебе — тридцать, а не догоним — все одно двадцать отдам. Насьта!
Распустил Насьта тугой шнурок, словно приказа ждал, и зазвенели, загремели тяжелым потоком сверкающие монеты по темным доскам стола.
— Только одно условие, — медленно проговорила Кессаа старику, который застывшим взглядом провожал подгребаемые Насьтой монеты. — Отплывать этой же ночью. Крайний срок — к утру.
— Почему верите мне? — вдруг спокойно, без дрожи спросил старик.
— Так дочку твою с собой возьмем, — так же спокойно объяснила Кессаа. — Отпустим, как расчет давать будем.
— Ну что ж, — вздохнул старик. — Лучше надорваться, полный невод вытягивая, чем с пустым спину рвать. Идти надо тогда, народ собирать.
— Вот он с тобой пойдет, — показала на Насьту Кессаа.
— А я? — поднялся на ноги Марик, чувствуя, как накатывает странная усталость со лба в колени.
— А ты спи, — ответила Кессаа.
Проснулся Марик уже в ладье. Правда, выплывал из сна медленно, словно лодка с брошенными веслами, ползущая по спокойной реке. И дружное уханье гребцов сначала казалось ему тихим и неуместным — откуда они, если лодка плывет сама? Но уханье продолжалось, обволакивалось скрипом, словно скрипела сама река, и плеском волн, и Марик подумал, что это голос самой реки. Затем баль почувствовал теплый ветер, запах моря, плеск волн — и проснулся. Он рывком сел, и первым, кого увидел, оказался Вег. Хромой сидел на рулевом весле и пробуждение Марика встретил неожиданной улыбкой.