"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

— Переведи! — попросил Хейграст.
— Что-то о благодарности, — наморщил лоб Саш. — Я не могу переводить быстро. Он искажает слова.
— Тиир понял, что должен благодарить тебя, нари, и твоих друзей за свое спасение, — перевел слова воина появившийся в дверях Ангес. — Но он ничего не помнит с того момента, как сел за стол в трактире этой крепости, и просит рассказать, что произошло.
— Ты понимаешь валли? — удивился Хейграст.
— Да, — довольно улыбнулся Ангес. — Как и любой священник. Книги, которые хранятся в библиотеке священного престола, написаны в основном на валли. Мне пришлось попрактиковаться.
— Хорошо, — согласился Хейграст. — Тогда переводи.
Хейграст сел напротив воина и медленно, оглядываясь на Ангеса, рассказал обо всем произошедшем с момента столкновения с разбойниками на Кабаньем острове. Тиир выслушал и повернулся к священнику.
— Где письмо, которое разбойники вырвали из моей одежды, и подорожная? — перевел Ангес.
— Вот, — протянул свернутые в трубочку документы Хейграст. — Что собираешься делать?
— Я должен разобраться с тем, что произошло в трактире, — ответил Тиир. — Не потому, что жажда мести овладела мной, а потому, что это плохо, когда вместо питья на стол путнику подают яд. Затем я отправлюсь к королю.
— Завтра утром мы поедем к королю вместе, — кивнул Хейграст. — Что касается трактира, с ним тоже разберемся с утра. Заодно и позавтракаем.
— Хорошо, — согласился Тиир и внимательно оглядел друзей. — Прежде чем мы пойдем к королю, я хотел спросить: кто вы? куда вы идете? прочитали ли вы письмо, которое вырвано из моей одежды?
— Прочитали, — ответил Хейграст.
К собственной радости, Дан проснулся не последним. Рассвет только занимался, друзья еще спали, когда мальчишка оторвал голову от ложа, встал и вышел в утреннюю прохладу, чтобы умыться и заняться лошадьми. У костра возился Лукус. Из водруженного на огонь котла поднимался дивный запах.
— Ясного дня тебе, парень, — негромко приветствовал его белу. — Сегодня за пищу отвечаю опять я. Готов побиться об заклад, мое блюдо без мяса будет нисколько не хуже стряпни Ангеса!
— Не сомневаюсь, — улыбнулся Дан и отправился за дом, где всхрапывали и переминались с ноги на ногу лошади.
Возле чана с дождевой водой стояла Линга. Увидев Дана, она запахнула легкую деррскую курточку и выпрямилась, одной рукой придерживая ее на груди, а другой смахивая с лица капли воды.
— Ты что-то хотел сказать? — спросила девушка со скрытой усмешкой.
— Да, — смутился Дан. — Ясного дня тебе, Линга.
— И тебе.
Линга резким, но плавным движением забросила назад длинные волосы, перевязала их черной, такой же, как и у Лукуса, лентой и подошла к Эсону. Дан разглядел повязку на руке и вздохнул. Мальчишка вспомнил слова отца, что настоящая беда — это время, когда женщины берут в руки оружие и встают рядом с мужчинами. Эта мысль отчего-то вызвала пощипывание в глазах, поэтому Дан поспешил подойти к чану и начал умываться, с сожалением ощущая не колючий подбородок, как у Саша или Швара, а все еще гладкую кожу. Умывшись, мальчишка шагнул к Бату, погладил лошадь по морде и, вытащив из кармана кусок сварской лепешки, заметил, что и Линга угощает Эсона. Это заставило Дана улыбнуться, и потом, задавая коням корм, воду и проверяя упряжь, он думал о том, как хорошо, что Эсон достался именно Линге. Саш добрый, но почти не пользуется лошадью, просто бежит рядом. За три дня пути он опять стал почти такой же, как возле сгоревшего дома Трука: быстрый, бодрый и сильный. Хотя теперь у Саша совсем другие глаза. У отца Дана были такие глаза, когда васты оказались на окраине Лингера и, на ходу поправляя перевязь меча, он выбежал со двора, обернулся и крикнул мальчишке, чтобы тот вместе с матерью укрылся в кузнице. Разве мог отец знать, что и дом и кузница будут сожжены, а мать не укроется от вастской стрелы. Своим телом она прикрыла Дана, когда они выбегали из горящей кузницы и молодой васт с безумными глазами вскинул перед собой лук.
 
Дан зарылся лицом в мягкую гриву Бату, сглотнул, успокаиваясь, и вспомнил вчерашний разговор Хейграста с Тииром. Нари рассказал воину многое. Чувствовалось, ему очень важно, чтобы Тиир все понял. Воин молчал, слушал, поглядывал на Ангеса, которому иногда помогал Саш и даже Лукус, кивал, словно просил продолжать. Дан тоже слушал Хейграста, смотрел на раскрывшего рот Швара, на напряженного Саша и понимал, что происходит нечто важное. Хейграст коротко, общими словами, рассказал об истории Эл-Лиа, начав с того, что однажды произошла беда, боги покинули этот мир, и Ожерелье миров оказалось разорвано. Нари перечислил эти миры, показывая при каждом слове на кого-то в комнате, обозначая родину каждого народа. При упоминании Дье-Лиа Тиир напрягся, лицо его потемнело, но ни слова не слетело с губ. Затем Хейграст рассказал, что через много лиг лет, в течение которых в мире было достаточно и светлых и черных дней, в небе Эл-Лиа показалась падающая звезда смерти. Земля содрогнулась, горы обрушились, реки вышли из берегов, леса и дома сожрало пламя. Из каждого варма элбанов в живых осталось меньше половины. А затем черные тучи заволокли небо и Алатель скрылся на долгие годы. Наступила Большая зима. Ее пережил один элбан из варма. Когда Большая зима закончилась, Эл-Айран оказался почти безлюдным. Вновь прошли годы. Поднялись новые государства. Расцвел Ари-Гард на земле Дары. Возродились государства в долине Ваны. Начали оживать поселки и города. Но беда никогда не уходила из этого мира. Однажды полчища тварей миновали крепость Урд-Ан и с севера вторглись в Дару. Король Ари-Гарда Армахран собрал войско, разметал северную орду и пленил ее правителя. И в этот момент молния ударила с ясного неба. Черный дым поднялся над Ари-Гардом. Алатель скрылся из глаз. Многие подумали, что вновь звезда смерти появилась на небе. Но все стихло. Только северный король исчез вместе со своим мечом. А когда войско вернулось домой, оказалось, что главный маг Ари-Гарда, который должен был призывать победу над северной нечистью, тоже исчез. Его дом, укрытый внутри королевского замка, был разрушен молнией, алтарь из фаргусской меди разрублен неизвестным оружием, а почва под домом почернела и ссохлась. Король Ари-Гарда повелел окружить этот кусок земли высокой стеной. Но уже на следующий день после окончания строительства пятно выползло из-под стен и захватило весь замок и еще несколько улиц города. И самое страшное, что стали умирать элбаны. Они не мучились неизвестными болезнями, просто однажды глаза их становились пусты. Дети прекрасной Дары теряли интерес к жизни. Однажды утром они не вставали с постели и угасали в один-два дня. Те, кем еще не овладела ужасная напасть, бросились бежать, но смерть настигала их везде. Она уже была в них. В довершение мертвые начали подниматься и уничтожать живых. Только король Армахран вырвался за пределы Дары. Он умер в крепости Вард-Баст, куда принес его верный конь. Старый маг белу Шаахрус сжег тело, когда корона слетела с головы короля.
— А что было дальше? — спросил Тиир, потому что Хейграст замолчал, а все остальные боялись проронить хоть слово.
— Дальше? — переспросил Хейграст и потребовал, чтобы присутствующие дали клятву верности слову.
Дан вздрогнул. Он знал, что ничего страшнее этой клятвы нет. Дающий клятву верности слову оставлял свою жизнь на волю Эла. Если поклявшийся предавал доверившихся ему, становился клятвоотступником, страшная смерть ожидала его. Никто и никогда не видел этой смерти, но вера в нее среди плежцев была столь же нерушима, как вера во владычество Унгра над душами мертвых воинов.
Лукус достал кусок чистой белой ткани, разорвал его на лоскутки, и каждый проколол через ткань палец и отдал лоскут с каплей крови Хейграсту. Только Ангес забормотал, что слово священника Эла крепче клятв, но под взглядом Хейграста послушно проколол палец. Тиир, когда ему перевели требование Хейграста, ответил, что сделает это по обычаям своего народа. Он рассек ножом кожу в районе сердца и смочил ткань кровью. Лукус сжег лоскуты на костре. Швар с грустью проследил за поднимающимся вверх дымком. Помедлив, гвардеец попросил, чтобы Хейграст не открывал ему тайн, которые придется скрывать в нарушение законов Салмии. Швару не хотелось бросаться животом на собственный меч. Хейграст усмехнулся и продолжил рассказ.