"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

— А много сейчас народу проходит через Айдону? — спросил Саш, поддерживая Тиира, который стал медленно расстегивать куртку.
— В том-то и дело, что совсем мало, — вздохнул Тремба. — Если, конечно, не считать нынешний приход гвардии.
— Значит, он не выходил точно? — вновь спросил Саш.
— Точно! — махнул рукой Тремба. — Охрана каждому в лицо заглядывает. Мало ли что.
— И повозки она тоже проверяет? — продолжил расспросы Саш.
— Проверяет! — воскликнул Тремба. — Эй, нари? Твоему приятелю нужно наниматься к королю судебным писцом! Как тебя зовут? Саш? Так вот, Саш, повозки мы тоже проверяем! Только за эти три дня, кроме трактирщика Силгуса, никто из Айдоны не выезжал на повозке! А он это делает через день! Перелез, скорее всего, ваш Тиир через деревянную ограду — и был таков!
— Не перелезал он, — прищурившись, покачал головой Швар. — Так, Тиир?
Воин повернул голову на звук своего имени, затем сбросил куртку. Обнаженная выше повязки грудь была покрыта кровоподтеками. Потрогав забинтованный бок и поморщившись, Тиир что-то сказал.
— Что он говорит? — спросил Хейграст.
— Интересуется, где его доспехи и оружие, — перевел Саш.
— Здесь! — громко сказал Хейграст и похлопал по притороченному к седлу Аена мешку. — Здесь все! Не волнуйся! Сейчас вымоемся, Лукус обработает твои раны, и все это заберешь.
Саш перевел, Тиир кивнул и начал медленно одеваться.
— Что ты скажешь про трактирщика? — спросил Хейграст Трембу.
— Про Силгуса? — удивился командир стражников. — Ничего. Он недавно здесь, года два. Так ты что? Подозреваешь его в чем? Не может быть!
— А кто последним видел Тиира в Айдоне? — вмешался Саш.
— Силгус. — Тремба почесал щеку. — Он рассказал, что этот воин хорошо поел, выпил и ушел. И работник его, имени не помню, смуглый такой, Гарк, кажется, подтвердил. Выпил, сказал, три кубка вина и ушел. Хотя три кубка многовато даже для такого молодца!
— Значит, выпил, — задумчиво сказал Швар. — Что-то там такое выпил. Потом полез через забор, каждый локоть которого находится на усадьбах дерри. Ни одна собака, наверное, не залаяла? Упал с забора. Сломал два ребра. И заработал кучу синяков. На голове, на руках, на животе, на ногах. С горы, что ли, катился? Где он ее взял-то?
— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился Тремба. — В моем поселке нападают на путников?
— Насчет путников не знаю, — сузил глаза Швар. — А вот на человека в нездешних доспехах, да еще с подорожной от наместника, похоже, что да.
— Тиира опоили сонным настоем из листьев винного кустарника, — объяснил Хейграст. — И сделали это именно в трактире. Об этом сказал один из разбойников, у которых мы отбили пленника.
— Подождите. — Тремба внимательно вгляделся в лица друзей. — Силгус?!
— Тебе лучше знать, как зовут трактирщика, — пожал плечами Швар.
Тремба огляделся, хлопнул себя по бокам ладонями:
— Мир переворачивается с ног на голову. Слышал я, что пропадали люди на тракте в последние полгода, но никто и никогда не связывал это с Айдоной. У нас-то вроде все всегда было спокойно. Насколько я понял, вы хотите доказать, что это дело рук трактирщика? Что ж. Я помогу вам разобраться в этой грязной истории. И лучше, чем явиться с Тииром вновь в трактир, не придумаешь. Только Силгус, как обычно, уехал в Заводье. Будет завтра с утра. Вот тогда мы к нему и сходим. Надеюсь, до того времени он никого больше не опоит усыпляющим снадобьем?
— Надейся, — усмехнулся Швар.
— Нас ждет отличный ночлег, — появился с жестяным ведром на пороге казармы Ангес. — По два топчана на каждого. И угол с пологом для Линги.
В сумрачные окна заглядывали довольные лошади. В приоткрытую дверь казармы заползал запах ктара и доносилось легкое потрескивание углей. Возле огня возился Ангес, проявивший удивительную сноровку в приготовлении мясного бульона. Только Лукус не оценил мастерства священника, ограничившись припасенными плодами и корешками. Белу сидел на пороге и впервые с момента выхода из Эйд-Мера негромко напевал что-то. Дан почувствовал, что легкий ветерок провел холодной ладонью по спине. Мальчишка натянул суконное одеяло до подбородка, но глаза закрывать не стал. Спать отчего-то не хотелось.
 
— Первый вечер за эти три недели, когда я более или менее спокоен, — неожиданно сказал Хейграст.
— Куда вы идете, нари? — спросил Швар, расположившийся на топчане прямо под мордами с интересом заглядывавших в распахнутое окно лошадей.
Приподнявшись на одном локте, гвардеец окинул взглядом освещенную тусклым светом масляной лампы казарму; Саша, согнувшегося над записями; Лукуса, обернувшегося на его слова; шевельнувшийся от сквозняка полог, за которым легла Линга; Тиира, приводившего в порядок оружие и доспехи; Хейграста.
— Куда вы идете, нари? — настойчиво повторил вопрос Швар. — Время сейчас не самое лучшее для путешествий.
— Ты считаешь, что мы путешествуем? — прищурился Хейграст.
— А ты хочешь, чтобы я считал, что вы служите одной из сторон в этой войне? — ответил вопросом Швар.
— Да, мы служим… — медленно проговорил Хейграст. — Только не одной из сторон, хотя и делаем одно дело вместе с твоим королем, гвардеец. Мы служим этой земле. Эл-Айрану. Эл-Лиа. Своим семьям. Своим народам. Элбанам. В той мере, в которой их жизнь зависит от нашего старания.
— А она зависит? — приподнял брови гвардеец.
— Не знаю, — вздохнул Хейграст. — Человек, с которым мы спешим встретиться, очень мудр. Однажды он сказал, что никогда не будет такого времени, чтобы нигде не плакал ни один ребенок, не были оскорблены ни одна женщина, ни один старик. Доброму сердцу всегда найдется куда приложить силу и храбрость. Но эти несчастья могут показаться мелочью, если заплачет весь Эл-Айран. Он считает, что счастье, когда беда мира только в плачущем ребенке, которого можно утешить и согреть. Но это счастье невозможно, пока мир зависит от воли кого-то одного.
— Мир не зависит даже от воли императора! — возразил Швар. — Короли Салмии даже внутри собственного государства не всесильны!
— Не о возможностях правителей я говорю, — заметил Хейграст. — В Эл-Лиа есть нити, потянув за которые негодяй способен перевернуть весь мир. И ты сам знаешь это. Разве не ты стоял на охране Утонского моста, за которым лежала Черная язва, пожравшая прекрасную Дару? Или ты не знаешь, что до того, как в наш мир пришла Большая зима, уничтожившая почти все живое, превратившая его на долгие годы в безжизненную ледяную пустыню, Эл-Айран был населен лигами лиг многочисленных элбанов?
Швар сел на кровати.
— Старики говорили, что однажды боги покинули эту землю, чтобы своим присутствием не сеять вражду между элбанами, поскольку случайный взгляд бога становился знаком избранности, а случайное слово вечным поучением и законом.
— Значит, или не все боги покинули Эл-Лиа, или есть кто-то еще, сравнимый с богами, — хмуро сказал Хейграст. — Вот его или их, может быть, мы и ищем.
— Не слишком ли самонадеянно — сражаться с богами? — усмехнулся Швар. — Вот король-демон, о котором мы уже говорили. Скорее всего, это колдун. Или несколько колдунов, которые, сменяя друг друга, покрывают заклятиями целый народ. Немало раддов живет в Глаулине и Шине. Я встречался со многими. Это обыкновенные добрые люди. Но когда по холодной степи навстречу твоему войску катится ард раддов, когда ты видишь пену у северных воинов на губах и их пустые глаза, оторопь берет даже самых смелых. Это всего лишь колдовство, нари, но ни один король Салмии так и не справился с ним до конца. А ты говоришь о сражении с богами. Неужели ты думаешь, что тебе поможет твой фехтовальщик?
Швар кивнул в сторону Саша. Тот оторвал глаза от записей, посмотрел на Швара, затем перевел взгляд на воина, вложившего меч в ножны и напряженно прислушивающегося к разговору, и сказал:
— Хейграст, мне кажется, что Тиир хочет говорить с нами.
Услышав свое имя, Тиир отложил меч, встал, шагнул к Хейграсту, протянул ладонью вверх руку, плавным движением накрыл ее второй ладонью, прижал руки к груди и, склонив голову, что-то сказал.