"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

— Нет никого! — решил Орлик, потратив не меньше пяти минут на грохотание каблуком по стальному листу, приклепанному к нижней части двери именно для этой цели.
— Есть, — заметила Айсил.
— Есть! — крикнул с башни рябой стражник. — Только он никому не открывает!
— А что же он ест? — погладил живот Орлик.
— Демон его разберет! — пожал плечами стражник. — Кто говорит, что наколдовывает себе еду, кто — что у него выдолблен ход в ближайшую лавку. А я думаю, что он выползает из своего убежища раз в месяц с тележкой и закупается впрок!
— Это какая же тележка пройдет в такую узкую дверь? — задумался Орлик. — Я бы за снедью выползал из убежища раз сорок в месяц! А если еще и за вином? А если еще… И откуда ж он берет монеты на еду? — окликнул стражника вельт, но тот, удостоверившись, что башню колдуна никто не штурмует, исчез.
— Что будем делать? — спросил Рин. Одно из окон ближе к неровной кровле показалось ему открытым, но решетка не давала рассмотреть.
— Дверь можно сломать, — подумав, решил Орлик. — Если принести из ближайшей кузни стальной брус да стукнуть сюда и сюда, то она выпадет вместе с кладкой. Лишь бы башня не упала. Но вряд ли колдун станет с нами после этого разговаривать.
— А после чего станет? — поинтересовалась опекунша.
— Может быть, его как-то заинтересовать? — нахмурился Рин.
— Чем можно заинтересовать колдуна? — махнул рукой Орлик. — Я как-то служил одному колдуну. Его вообще ничего не интересовало! Одно только беспокоило, как бы кто не заколдовал его самого. У колдунов такая штука считается вызовом. Пока ты его не заколдуешь, он даже разговаривать с тобой не станет!
— В самом деле? — подняла голову Айсил. — А я уж думала, моего знания о том, что на верхнем ярусе башни сидит маленький и злой маг, уже достаточно, чтобы заинтересовать его. Что ж, пусть я и не определилась до конца, кто я — колдунья, воительница или воровка, но в магии, что опутывает эту башню словно паутина, прорех вижу более чем достаточно. А если вот так?..
Опекунша только щелкнула пальцами, как из открытого окна донесся негодующий крик, и минутой позже меж прутьев решетки просунулась маленькая седая голова.
— Сейчас открою! Надеюсь, мне дадут пять минут на приведение себя в порядок?
Арбис действительно слыл затворником. Достаточно было сказать, что тот же Рин еще мальчишкой слышал о башне колдуна в Торговой слободе. Но о самом колдуне никаких слухов по Айсе не ходило, и даже бросание камешков в окна башни ничем не закончилось. То есть не случилось ни битого стекла, ни гневного окрика.
Теперь же Рин вслед за Орликом и Айсил поднимался по узкой лестнице, которая опоясывала всю башню по спирали, на ее верхний ярус, хотя крепкие двери сияли медью и бронзой на каждом этаже. Никакой прислуги в башне не нашлось, засовами гремел сам колдун, двери распахивал сам колдун, факел держал над головой сам колдун и даже ругался на мерзкую осеннюю погоду, головную боль от буйства Погани, сырость дров и жульничество пекаря по соседству тоже сам Арбис.
Теперь он ковылял перед Орликом, и великан мучился сразу тремя трудноразрешимыми проблемами: не зацепить там и тут висящие на стенах какие-то травы, коренья, кости и деревяшки; не оступиться на крохотных, в половину ноги нормального человека и в треть ноги большого человека, ступенях; и не раздавить ненароком карлика, который старательно пыхтел и подпаливал факелом бороду Орлика.
Колдун и в самом деле оказался карликом. Он был еще меньше ростом, чем Камрет, имел что-то вроде горба на загривке, обтянутую желтой кожей худую физиономию и длинный хвост седых волос на затылке. Причем хвост перевязан был так туго, что если морщины на лице Арбиса и собирались поселиться, то неминуемо отправлялись к его лбу и ушам вслед за жестоко истязаемыми волосами. Все остальное уродство или красоту Арбиса скрывала парчовая темно-синяя мантия, которой Орлику не хватило бы даже на то, чтобы прикрыть грудь во время еды. Впрочем, довольно крепкие руки Арбиса держали факел уверенно, а густо покрывающие их браслеты явно тянули ни на одну меру золота.
 
— Садитесь! — буркнул колдун наверху и со звяканьем плюхнулся в широкое кресло.
Оглянувшись, Рин не увидел ни скамьи, ни лежака и, следуя примеру Орлика и Айсил, опустился на толстый войлочный ковер. В округлом зале было светло, потому что не меньше десятка окон сияли немыслимой прозрачности стеклами. В центре зала, сразу за спиной колдуна, потрескивал угольками камин, труба которого уходила в потолок словно колонна, поддерживающая шпиль башни. Тут же ершилась кусками коры поленница дров, а дальше стояли сундуки, сундуки и сундуки.
— Ни драгоценностей, ни золота, — отрезал тонким голоском Арбис и растянул в улыбке явно неестественно яркие губы. — Все золото на мне, а в сундуках то, что дороже золота: знания и еще раз знания. Пергаменты и бумажные свитки. Ах, вы не знаете даже такого слова? Тогда просто буквы и буквицы, собранные в слова. Но все эти сундуки только каприз, на самом деле все знания уже давно здесь! — постучал себя по голове Арбис.
— Думаю, что не все, — улыбнулась Айсил. — Иначе мы бы не попали в твой дом.
— Ничего подобного, — отмахнулся колдун. — Искусство расслабления кишечника относится к медицинским практикам и давно известно, хотя сила твоего заклинания меня удивила. Но еще больше меня удивило, как ты отыскала, даже не видя меня, брешь в моей защите? Мало того, что я окружен наговорами, так еще и таскаю чуть ли не корзину защитных амулетов на теле! Как тебе удалось?
— Я отвечу, если ты поможешь нам, — пожала плечами Айсил. — У нас есть несколько вопросов, нам требуется помощь. Мы даже готовы заплатить!
Рин при этих словах Айсил заерзал, но Орлик успокаивающе похлопал его по спине.
— Оставь свои деньги себе, — пробурчал колдун. — Я успел заработать в своей жизни столько, что могу обходиться без денег еще лет сто. Но столько мне не прожить, поэтому мне не нужны деньги. Ты удивила меня один раз, попробуй удивить еще.
— Наш старый друг умер от питья, поданного в этом кубке, — пробурчал Орлик и выложил осколок на стол.
— Ерунда. — Арбис скривил губы и смахнул осколок в корзину для мусора. — Обычный любовный приворот. В просторечье — скамская соль. Способен на какой-то срок навести на человека любовную лихорадку, хотя и сильную. А любовь способна разорвать даже здоровое сердце, чего уж говорить о слабых сердцах?
— Разве я сказал о слабом сердце? — удивился Орлик.
— Ты сказал «наш старый друг», а у старых друзей не бывает здоровых сердец, — усмехнулся колдун. — Что касается любовного колдовства, то снимается оно легко, простеньким наговором, который же снимает и похмелье, и легкий морок, и сонливость. Ты, вельт, должен его знать!
— Откуда ты знаешь обо мне? — удивился Орлик.
— Я продавал ненужные мне манускрипты в книжной лавке возле харчевни на углу Пекарской и Пристенной, — скривился колдун. — А ты, по словам мальчишки продавца, был там самым частым гостем!
— Я просто ходил мимо, — буркнул Орлик.
— Ищите женщину, — посоветовал колдун. — Мужчины редко потчуют друг друга любовными напитками. Хотя подобные казусы имели место в придворных историях некоторых королевств, но диктовались они чаще всего желанием опозорить противника, а не любовным томлением! Ищите женщину и вытягивайте из нее причины ее поступка! Этот вопрос меня не заинтересовал.
— Можно ли избавиться от Погани? — подал голос Рин.
— Что у меня в глазах, Арбис? — спросила Айсил.
— Интересно, — протянул колдун. — Не твой вопрос, парень, а вопрос девушки. Но я отвечу обоим, хотя вряд ли устрою вас ответами, потому как помочь они вам не смогут. Начну с Погани. Думаю, что вы уже побывали в Темном дворе, потому как все те, кто искал там истину, непременно приходили ко мне, хотя почти ни с кем из них я не стал говорить. Не люблю праздное любопытство! Смешивать мою праздность с чужой все равно что разбавлять вино вином. Это еще хуже, чем разбавлять вино водой! В Темном дворе когда-то были неплохие маги. Например, еще несколько сотен лет назад они сумели выплавить простенькие перстни-обманки, за которые получили ни много ни мало — а огромный кусок холма в изгибе Иски и право заниматься в своих владениях всем, чем им хочется, да еще и в жизни города участвовать через магистрат! Но уже история с Кривой часовней, которую Погань просто выжгла, поставила их на место. Нельзя творить магию, одним пальцем водя по строчкам древнего манускрипта. С таким же успехом можно сражаться с врагом, прислушиваясь одним ухом к советам наставника-фехтовальщика! Маги Темного двора и теперь обладают некоторой силой, но не обладают волей. В последние сто лет они пришли к выводу, что рано или поздно Погань уничтожит все живое под этим небом, и только айский холм останется нетронутым. Поэтому нужно лишь переждать, когда вся земля окрест вспыхнет и прогорит, а потом достанется им! Примерно так же можно пережидать пожар в собственном доме, запершись в кладовой возле ведра воды.