"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ)

Гардик продолжал говорить, и Рин понял, что тот рассказывает об отряде или шайке неизвестных, вооруженных скамским оружием, которые разгуливали в городе, как у себя дома, и успели наделать бед. В том числе убили почтенного мастера Грейна и старшину стражи Ворта и разорили заброшенное здание на Глиняной улице.
— Оно вовсе не было заброшенным, — подал голос Жам. — Числилось за Камретом. К счастью, старик не заполнил его хламом, поэтому пожар, который там приключился, не перекинулся на соседние дома. Но зато тот же Камрет отметился еще один раз! Вот, согласно полученному почтению от Храма, в его комнате, что на Каисской улице, произошло применение магии. Жилище Камрета уничтожено, при этом точно погиб человек и искалечен еще один.
— Как вы научились считать погибших? — язвительно прошипел Рарик. — По пряжкам от башмаков? А если погибнет сапожник, который нес с торжища мешок с обувью, вы объявите о гибели горожан с целой улицы?
— Мы считаем мертвецов не только по пряжкам! — выкрикнул Жам. — Хотя у каморки Камрета в самом деле валялся труп, который обратился в пепел только через три часа после происшествия! Но он все-таки сгорел! Никто не объявляется мертвым, если о нем не будет заявлено, что он мертв, или он перестанет появляться по месту его жительства.
— И многих, уехавших из Айсы, вы объявили мертвыми? — не унимался Рарик.
— Ни одного! — повысил голос Жам. — Хотя бы потому, что никто не уезжает, бросая семью, скарб и даже одежду! За последние дни, кстати говоря, убыль населения заметно увеличилась. Я, правда, ничего не могу сказать о благополучии послушников Храма или Темного двора, но кроме почтенных Грейна и Ворта, девяти покинувших нас стариков и старух и, скорее всего, случайной смерти доброго человека — пекаря Пурса, мы совершенно точно потеряли еще пятерых! Да-да, я говорю о пятерых стражниках, которых обучает воинскому искусству Фейр Гальд! Их родные заявили о пропаже в магистрат, хотя от Фейра Гальда никакого почтения не поступало. Однако, когда мы изучали произошедшее в доме Ворта, где нашел успокоение и мастер Грейн, и когда мы изучали происшествие в доме на Глиняной улице, а также и на втором этаже примыкающего к нему дома на Птичьей улице, где тоже случился пожар, уничтоживший несколько комнат, то считали убитых не только по пряжкам и ботинкам, но и по скамским мечам. А их во всех трех местах оказалось не меньше трех десятков! Но не это самое страшное, а то, что никто не заявил о пропаже тридцати человек!
«Неужели Жам тоже настроен против Фейра? — удивился Рин. — Ну так и Рарик никогда не казался мне его сторонником».
— Мы еще послушаем Фейра Гальда, — заметил Гардик и повернулся к настоятелю: — А что скажет нам мастер Хельд о магии?
— О магии можно говорить долго, — запел тот. — Но Храм не занимается магией, а пресекает злоупотребление ею. Я, конечно, понимаю, всех прежде всего интересуют зловещие скамские мечи. Только ведь если бы скамскими разбойниками оказались послушники Храма, то уже после одной схватки с добрыми Бортом и Грейном Храм бы обезлюдел. Между тем с магией не все в порядке. В городе имеют ярлыки пять колдунов, но четверо из них слишком слабы для серьезного колдовства, а пятый, отшельник Арбис, давно отошел от дел и не покидает своего дома. В то же самое время за последние дни мы имеем множество случаев самовольного колдовства. Я назову только самые вопиющие случаи — это огненная магия на торжище, которая не только нанесла убытки многим торговцам, но погубила четверых воинов и повредила зрение мальчишке. Кстати, почтенный Жам, если бы ваш делатель позорно не убежал с места происшествия, возможно, мы бы уже разбирались с магом-злоумышленником и уж точно посчитали бы пряжки восьми башмаков! Еще три случая серьезного колдовства связаны с известным многим Камретом. Это и магическая ловушка разрушительной силы в его комнате у Волчьей башни, и воспламенение в его доме на улице Глиняной, и магия в комнате на улице Птичьей!
— Помилуйте, Хельд! — поморщился Гардик. — Не вы ли мне говорили, что в комнате на Птичьей улице магия не была насторожена на стенах и дверях, а содержалась в каком-то предмете?
 
— Только поэтому я и связываю ее с Камретом, а не с жителями дома на Птичьей, которые прозябают в бедности и даже не могут точно ответить, погиб ли кто из них или нет. Я связываю ее с Камретом, даже если магия была принесена его врагами! Но пусть хоть кто-нибудь приведет ко мне старика! Мои братья ищут его уже несколько дней! Может быть, он сам жертва негодяев? Все знают, что врагов у Камрета нет!
Последние слова вызвали смешки, которые тут же затихли. Гардик поднял руку:
— Вот так! Разбойники, которые с мечами ходят по городу, словно у нас вовсе нет стражи. Колдуны, которые уж точно не погибли, потому как только вчера — наше почтение мастеру Хельду — вновь сотворялась магия на Медной улице. Магией были обрушены своды двух подвалов на Глиняной улице. Что же будет дальше?
— Ничего, — пробурчал Рарик, надувая губы. — Что будет дальше, я не знаю, а пока все посты удвоены, по городу ходят дозоры, в том числе и храмовые — почтение мастеру Хельду, — проверяются дома и подвалы. Если в городе и остались разбойники, то они, скорее всего, не горожане. Потому что даже оружия скамского столько, сколько мы собрали за одну ночь, не было в городе никогда! Наши клинки отличаются от скамских. Хотелось бы мне посмотреть на ярлыки негодяев, потому как гостевые все наперечет у стражи. Да и ни разу еще не было за последние недели, чтобы вошедшие в город с утра торговцы не убрались бы вечером в полном соответствии с податными ведомостями! А мы еще и с паломниками к поганому пламени управляемся и тоже каждого выставляем на ночь за стену!
— Мы только за подлинные ярлыки отвечаем! — выкрикнул Жам. — А если у кого найдется самописный, так пусть стражники их еще покажут нам!
— Тихо! — попросил Гардик. — В городе неспокойно, но город наш как котел, покипит и остынет, если дровишки под него не подкладывать. Что у нас с дровишками, Фолкер?
— Неясно, — процедил воин. — Проверили и предлесье, и берег Гнили. Даже за Дальний поселок гонцов отправляли. По всему выходит, что был скамский отряд. Большой, не меньше нескольких тысяч человек, но растворился. Пропал. Южнее предлесья — каменные осыпи, потом увалы, тоже сплошной камень. След там теряется. Отряд мог и в степь уйти, мог и в Гнили затаиться!
— Тысячи человек?! — усомнился Гардик. — А что болотники гнильские?
— А нет больше болотников в Дальнем поселке, — вздохнул Фолкер. — Кто с Гнили не вернулся, а кто и из дома пропал. Всего в общине было сорок человек, никого не нашли. Я оставил на тракте дозорных, но, судя по всему, нужно по морозам ждать гостей через Гниль.
— Когда Гниль встанет? — нахмурился Гардик.
— Через месяц или полтора, — прикинул Фолкер. — Самое время, чтобы дойти отряду до Скамы да вернуться с большой силой.
— Не будет Скама нападать на Айсу, — подал голос Хельд. — Храмовые всей Скамы желают процветания айскому Храму и прихожанам его! Если же отребье какое собралось и промышляет теперь под стенами Айсы, так следует его найти и истребить, и все правители Скамы пришлют почтение магистрату Айсы.
— Может быть, — мрачно заметил Гардик и повернулся к Неруху: — Что скажут темнодворцы? Не омрачит ли праздник колдовство неизвестных магов?
Рин по-прежнему медленно оглядывал магистров. Каждая ухмылка, сжатый кулак или гримаса казались ему явным свидетельством, что тот или иной магистр служит Фейру Гальду и никому другому. Но уже через полчаса он понял, что ни в одном из своих предположений не может быть уверен. Гардик понемногу давал высказаться всем, и тон разговора постепенно стал понижаться. Потому как ни одна из неприятностей, произошедших в последние дни, не зацепила никого из собравшихся и не нанесла серьезного вреда городу. А уж на фоне собранных податей, о которых заговорил Жам, вовсе могла не приниматься во внимание.
Так постепенно прошел час, потом второй, и когда уже Рин окончательно убедился, что Совет так и завязнет в подробностях и уточнениях, Гардик дал слово Фейру Гальду о его иске к дому Олфейнов.