Мутные воды Китежа (СИ)
— Вы ведь едете студентками по обмену в Прагу? А кто едет вместо вас?
Вопрос с обвиняющим подтекстом — дескать, четыре пражские ведьмы окажутся заложницами антимагов. Но Лира не была бы Лирой, если бы не предусмотрела любую мелочь.
— Никто, — легко выпалила она, прекрасно зная, что не лжет. — Чужие имена. Я сама придумала их. Ментальные чары еще помогли. Вообще, проще простого, если с детства ими владеешь.
Воспитание в чародейском приюте способствует навыкам лжи и выживания любой ценой, хотела добавить Лира, но смолчала. Не время едким шуточкам.
После завтрака девушки поспешили одеться, посадить котов в сумки-переноски и покинуть квартиру. На душе у Лиры саднило непонятное чувство. Вроде недосказанность, а вроде тоска. И тяжелее всего было думать, что ее собственные родители давно убиты Светлыми магами. Владе повезло больше — повезло ли?
В полном молчании они долго шли по холодному, засыпанному снегом городу, сгибаясь от ветра, как молодые березки. Низкое небо, затянутое серыми тучами, колючий морозец, гнетущая тоска — все это преследовало четырех ведьм, покидающих чародейскую Россию на неопределенное время. Но никто ничего никому не говорил.
Наконец, они устали идти и остановились, не сговариваясь.
— Пора чаропортировать, — сказала Ева нараспев.
— Пора… — судорожно выдохнула Веста.
Влада промолчала, нахмурившись, а Лира решила помалкивать, чтобы не тратить время попусту.
Все вместе они чаропортировали из российского города до ближайшего пограничного пункта.
* * *
Ехать и мерзнуть пришлось дольше, чем предполагали, но даже коты проявили свою волю и молчали весь путь — вплоть до того момента, когда можно было чаропортировать уже на чужую землю. Колючий холод сменился обычной силы ветром, снегопад и сугробы — легкой поземкой и тонким слоем белых крупинок на ровных дорогах. Лира, Влада, Веста и Ева очутились в Чехии.
Красота пражских улиц радовала глаз и полностью отличалась от привычного вида родного Китежа, но девушки слишком устали, чтобы заострять внимание на них.
— Слышали про замок Гоуска? — весело спросила Лира, скрывая за оптимизмом усталость. — Мы там будем учиться.
— Читала, — робко кивнула Веста. — Смертные полезли в замок, и чародеи решили напугать их. Как будто под земляной расщелиной настоящий ад.
— А другие пишут, что сначала была расщелина и ученики с преподавателями жили под землей, — сообщила Ева. — И туда спустили заключенного, чтобы их найти. А темный маг выскочил откуда ни возьмись и напугал бедолагу. До безумия… до смерти…
— В общем, точной правды мы не узнаем, — подытожила Лира, по чьей спине пробежал неприятный холодок.
И только Влада продолжала молча идти, ссутулив плечи, и, кажется, была полностью погружена в невеселые тягостные мысли. Лира не стала шутить над ней, не до того. Да и не хотелось, впервые за столько времени.
Они дружно чаропортировали в северную часть Чехии, где располагался университет чужеземных магов.
Замок Гоуска был квадратной формы, располагался на песчаной местности, и в целом не представлял внешне никакой опасности. Во всяком случае, не страшнее предстоящих разговоров с ректором чешского магического университета «Domov magie», грозным Витом Томаном. Перед самой поездкой Лира нарочно узнала о нем у ректора Чарослова. Пан Томан являлся одним из старейших магов в стране, перешагнувшим столетний рубеж, и довольно неплохо сохранился для своего возраста. Во всяком случае, так сказал русский ректор.
А все остальное еще предстояло проверить.
Но опасения Лиры Конт оказались напрасными. Меньше всего пан Томан хотел допрашивать студенток по обмену об их истинных намерениях, и вдобавок куда-то уехал на пару недель. Может, это удачно, а может и нет, главное, что девушек поселили вместе, в свободной комнате общежития.
Новое жилище совсем не походило на прежнее, тесное и наполненное домашним уютом.
Полутемную просторную комнату приходилось освещать магическим пламенем, наполняя им подсвечники на стенах, даже утром. Каменные стены и скользкий мраморный пол дышали холодом, а дверь оказалась слишком тяжелой.
— Зато не скрипит! — обрадовалась Веста, решив попробовать найти что-то хорошее во всем происходящем.
— Это, конечно, здорово, — Влада не разделяла ее счастья, — но где коты?
Вместо ответа Лира широко улыбнулась и указала рукой на окно.
За темным стеклом смутно виднелось растущее прямо перед вторым этажом старое дерево, по которому ловко лазали, соревнуясь в скорости, Чара, Агат, Сильва и Бланка. Фамильярам это мрачное место показалось куда более уютным и интересным, чем их уставшим от бесконечной борьбы хозяйкам.
Глава 8. Дорога в никуда
Безрассудный поступок Альвиана поставил под угрозу все русское чародейство.
Дни неумолимо шли вперед, а Роман не переставал с горечью размышлять о судьбе отчаянного старшего брата, с его резкими поступками и опрометчивыми мыслями. Это последнее, на что он сейчас был способен. В отличии от Альвиана Роман умел мыслить трезво и придерживаться границ разумного — во всяком случае он так себе это представлял. Да и обратное утверждать было некому.
После того, как Альвиана Рейта назвали убийцей архимага и заперли в Чаростроге, прошло несколько мучительно-длинных недель. Высокие сверкающие сугробы на улицах, ажурные ледяные узоры на окнах, ледяной, пронизывающий до костей холод и одинаково серое небо казались вечными. И на душе у юноши царила такая же жестокая зима.
Он со своей кошкой Буксой вернулся в опустевший дом Альвиана. Здесь было сумрачно, тесновато, холодно и пахло травами — почти забытая обстановка. Учуяв валерьяну, Букса истошно заорала и повалилась на спину, чтобы вволю покататься по дощатому полу.
Никогда еще, с самого детства, Роман не рыдал так горько над участью Альвиана, Китеж-града, всех волшебников и ведьм, что живут в России. Как исправить положение он не знал, и от этого становилось еще горше и больнее. Уткнув разгоряченное лицо в мокрые ладони, он всхлипывал и подвывал, не в силах справиться с навалившейся бедой, и за собственным плачем, за диким мяуканьем кошки, не услышал, как скрипнула в прихожей половица.
Кто-то открыл дверь.
Когда шаги стали громче, Роман распознал их твердость и понял, что в дом кто-то проник. Тоску моментально сменила тяжелая обреченность. Если за ним пришел антимаг, то скрываться поздно, да и Буксу одну не оставишь, какой бы дурной кошка ни была.
— Эй, хозяева! — тихо и нерешительно позвал голос снаружи. — Есть кто дома?
Ответить Роман не успел, но кошка громким мяуканьем дала понять, что дом не пустует.
Тихо скрипнула дверь кухни, и в дверном проеме застыл рыжеволосый парень, которого Роман видел от силы два раза. Но он не был антимагом, и уже это стало прекрасной новостью. Возле ног незваного гостя крутилась кошка невидимого в полумраке окраса.
— Привет. Ты кто?
— Антон Яхонтов. Помощник твоего брата.
— А что ж его не отговорил от глупостей? — с ядовитым презрением процедил Роман. — Помощничек…
— Не смотри на меня косо, я вообще не знал.
— Так я и поверил.
— Не хочешь — не верь, — Антон беззаботно пожал плечами. — Альвиан наказывал: если с ним что стрясется — о тебе позаботиться. Или ты письменный указ с его печатью потребуешь?
Роман смахнул рукавом слезы и недоверчиво поглядел на парня, деловито переминающегося с ноги на ногу. Тот казался скорее надежным колдуном, чем нет. Может и правда, послушать его слова и волю Альвиана? А если чем-то подведет, всегда можно прочь прогнать.
— Ладно, боги с тобой. Проходи и оставайся.
— Вот спасибо!
Лучезарно улыбнувшись, Антон бодро прошел вперед, когда Роман кое-что вспомнил и вскочил, чтобы остановить его, а главное его кошку, от неприятностей.
— Стой! Ты и котяра твоя! Никуда не двигайтесь!
— Это почему еще?..
— Мяяяяяаааааауу!
* * *
Сколько они жили под одной крышей, Роман считать не брался. Дни медленно ползли вперед, снег за окном оставался привычным слепяще-белым покрывалом, а коты то беззаботно играл друг с другом, то сердито дрались. Когда прошло действие валерьяны, Антон с разрешения хозяина дома убрал опасную траву в кладовую.