Мутные воды Китежа (СИ)
— Так ведь сколько веков жили вместе со смертными, — философски откликнулась Лира. — Ну что же, с университетом я тоже разобралась. С ректором потолковала. Мысли нужные внушила.
— Знаем мы, как ты их внушаешь… — пробормотала Влада.
— Зато действенно. Или у тебя есть другой способ?
Влада ничего не ответила.
— Кстати, сначала мы чаропортируем к твоим родителям, — продолжала беззаботно вещать Лира. — Отводить следы будем.
— Конт…
— Не шипи и не кидайся стульями, солнышко. Мы все сироты, кроме тебя, больше идти не к кому. Да ты и сама от них не в восторге, — беспечно пропела Лира, довольная своей смекалкой. — Или ты забыла про младенца на пороге приюта?
На смуглом рассерженном лице Влады появилась еще большая гамма чувств, но в конце концов она вздохнула и тяжело махнула рукой.
— Делай, что хочешь, Конт. Если для общего блага…
Она не договорила и отвернулась, плечи ее вздрогнули.
— Славно, — Лира словно не заметила ее чувств. — Котов берем с собой и во всем слушаемся меня. Если нас задумают схватить, я влезу к ним в головы и отвлеку внимание. Только не мешайте.
Веста и Влада ответили мрачным молчанием, а Ева вежливо улыбнулась в знак согласия.
* * *
Февральский холод крепко сковал и без того скользкие льды на улицах Китеж-града, а еще на улицах Москвы, Санкт-Петербурга, Новгорода, Саратова, и всех других городов, деревень, поселков, которые пришлось объездить четырем ведьмам. Они опять платили огромную цену за попытку спасти чародейскую Россию, и не столько деньгами, сколько нервами, бессонными ночами, временем и здоровьем.
Пока тряслись по ухабистым в медленных автобусах и летели в шумных электричках, Веста смотрела сухими глазами в окна и зябко куталась в толстую меховую шаль. Лира спала на плече у спящей Влады, а о чем тихо думала Ева, никто не знал. Возможно, это к лучшему.
— Сколько бумажных глупостей! — ругалась Влада, когда они в сто первый раз показали недоверчивому человеку в синей форме справки на животных. — Зачем мы купили котам эти странные сумки? Они не убегут от нас!
— Терпение, Владушка, — бодро отозвалась Лира. — Смертные вообще странненькие, если присмотреться, но и мы не подарок.
— Это еще почему?! — насупилась Влада.
— Отстаем от моды. Носим пальтишки из серебряного века.
Коты шевелили ушами и махали хвостами, жалобно выглядывая из сумок-переносок. Им, привыкшим к свободе, не нравилась затея хозяек, не нравился запрет на болтовню и мяуканье, не нравилось вообще все. Они привыкли к каменистым улицам Китежа, к зеленой траве, по которой можно бегать и к высоким деревьям, по которым можно лазать. Но хозяева редко спрашивают фамильяра о предпочтениях. Будущее чародейского мира зависит от магов и ведьм, а не котов и кошек. Так было всегда, с этим лучше смириться.
Вопреки тревогам Весты никто из антимагов не застал их врасплох. Хотя Лира подозревала, что подруга напрасно беспокоится — сейчас силы инквизиции сосредоточены в небольших городах и в Китеже. Она испытала огромное облегчение, когда последний поселок из тех, которые надо было пересечь, остались позади. А родители Влады, Матвей и Ольга Лавровы, жили на юге России, и, чтобы не вызывать подозрений, пришлось путешествовать по большой стране.
Хорошо, что Лира обо всем позаботилась и отправила им голубя с письмом — редкую почтовую птицу в Китеже. На воронов в последнее время охотились чаще, Лира решила не рисковать понапрасну.
Когда девушки подошли к нужному дому, вокруг сгустилась черная ледяная ночь, разбавляемая жидким светом редких фонарей и белыми сугробами. Под подошвами сапог и валенок хрустел снег, он же опускался крупными хлопьями на шапки, шарфы, лица, плечи. Четыре ведьмы молча шли гуськом по узенькой протоптанной дороге, и, остановившись у нужного подъезда, взялись за руки, чтобы чаропортировать.
Звонить в дверь, однако, пришлось, нажав на круглую черную кнопку. Перед этим Лира с любопытством трогала гладкий черный пластик, пока голодный кот не принялся путаться в ногах.
Открывшая им дверь темноволосая кудрявая женщина, смуглая и невысокая, растерянно переглянулась с рослым крепким мужем. Родители Влады явно чувствовали себя не в своей тарелке, особенно, когда в квартиру вошла их старшая дочь, но старательно скрывали неуверенность за милыми улыбками на усталых лицах.
— Здравствуйте, — Лира чуть поклонилась в знак отсутствующего уважения, потому что решила сгладить все острые углы. — Мы к вам всего на одну ночь.
— Да мы и не возражаем на… — тихо и неразборчиво пробормотал Матвей Лавров.
— …да хоть на неделю, — вымученно произнесла Ольга, всем своим видом указывая на обратное желание.
Они не были готовы принимать брошенную давным-давно дочь и ее подруг — из-за угрызений совести. Они не собирались признавать свою вину даже перед самими собой. Они панически боялись вторжения антимагов, но все-таки смогли переступить через страх и впустить девушек в свой дом. Все это Лира могла бы прочесть, забравшись чародейскими невидимыми щупальцами к ним в головы, но увидела на их побледневших лицах.
Влада унаследовала рост с широкими плечами от отца и смуглую кожу с черными вьющимися волосами от матери. Богатырское сочетание. Родись Влада веками десятью ранее, обязательно прозвали бы печенежской дочкой или кем-то вроде, но Лира-то знала, что в ней течет та же кровь. Еще в школе Чарослов она разгадала эту загадку. Давними прародительницами Влады и Лиры были сестры-близнецы, имеющие то ли африканские, то ли еще какие корни.
А может, и впрямь печенежские маги постарались в древности. Неведомая кровь так тесно слилась со славянской, что не разобрать и не выяснить, особенно в нынешнее тревожное время.
Лира прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего. За ужином она вежливо улыбалась и гладила мурлыкающего Агата, чтобы не портить хорошего о себе впечатления, а когда ведьмам постелили четыре тонких матраса в свободной комнате, не смогла сомкнуть очей. Слишком много всего пришлось пережить за последние месяцы, и кто знает, что ждет впереди?
Она боялась проснуться от стука во входную дверь, и, пока Агат не принялся мурлыкать над ухом, не засыпала.
В семь часов утра Ольга пришла будить гостий, но все успели проснуться и молча лежали в холодной комнате, кутаясь в одеяла. По квартире свободно гулял сквозняк, касался девичьих лбов и щек, заставляя теплолюбивых котов скакать и прыгать.
— Чара, а ну-ка успокойся! — прикрикнула Влада на разыгравшуюся кошку, когда та едва не снесла вазу с сухоцветами, стоявшую на запыленной тумбочке. — Еще не хватало чужой дом разгромить!
Ольга Лаврова, уже было вышедшая из комнаты, резко остановилась и с отчаянной грустью посмотрела на рано повзрослевшую и незнакомую дочь. Светлый высокий лоб женщины пересекла глубокая складка, и, ссутулив плечи, Ольга молча вышла из комнаты.
На завтрак для них приготовили яичницу с сыром — редкое в Китеже блюдо, которое Лира полюбила с первого кусочка. Кофе — заморский напиток, его как-то раз подавала служанка в Сумеречных Владениях. За столом царило скорбное молчание, словно четыре ведьмы уходили то ли на заклание, то ли в последний бой, и Лира чувствовала, как всем страшно об этом думать. Чехия — страна вампиров, они не прячутся в лесу, как в России.
Нечисть с привилегиями, как выразился однажды ректор китежского университета. И они не станут отмахиваться от проблем чародейского сообщества, как царь Берендей.
— Дочка? — тонкий, нерешительный, дрогнувший голос Ольги нарушил нестройный ход мыслей Лиры и выбил из колеи Владу.
За столом повисло тяжелое и неудобное молчание. Влада так крепко сжала вилку, украшенную красивым узором, что, казалось, вот-вот поранит о металл пальцы. Матвей смотрел на жену и дочь блестящими испуганными глазами и молчал.
— Что, мама? — последнее слово сорвалось с Владиных уст отрывисто и тяжело, оно далось ей с огромным трудом.
Младенец, подброшенный под ворота чародейского приюта, вырос и почти принял суровую реальность. Кто бы мог подумать, что антимаги и нависшая над русскими магами опасность сумеют сгладить ситуацию в этой странной семье?