Магические целители. Добро пожаловать в другой мир! (СИ)

Люси между тем, поскрипывая, продефилировала мимо нас и прошмыгнула в приоткрытую дверь слева.
— Ну что? — сказала я, наконец вернув себе самообладание. — Покажешь мне свой дом?
***
Микки охотно кивнул и даже сам взял меня за руку, увлекая вверх по лестнице.
— Это папина спальня, — без всякого смущения распахнул он первую же дверь, и передо мной сразу открылся вид на большую кровать с тяжелым балдахином. Окно было закрыто плотными шторами, поэтому в комнате царил полумрак, и часть предметов тонули в нем, не давая себя рассмотреть. Да и, признаться, мне не очень-то удобно было это делать: все же чужая личная территория. Не уверена, что Глостеру понравилось бы, что я совершила экскурсию по его спальне. Единственное, что не укрылось от моего взгляда, — здесь не чувствовалось женского присутствия. То есть никаких мелочей, как-то: флакончик духов, букетик цветов, небрежно брошенная расческа…
— Давай лучше ты мне свою комнату покажешь, — предложила я Микки, закрывая дверь уже сама.
Детская меня огорчила своей безликостью. Будто здесь жил не подвижный жизнерадостный ребенок пяти лет, а будущий солдат. Где игрушки? Где рисунки? Где яркие книги? Папаша улыбки как червонцы раздает и сына хочет сделать таким же унылым… Человеком. Нет, может, я чего-то не понимаю в их некромантских вопросах, но лишать из-за них ребенка детства — это уже слишком. Еще и зомби-кошка… Точнее, мрых. Ну как до такого можно додуматься?
Люси, к слову, все время, пока мы гуляли по второму этажу, бродила неподалеку. Близко не подходила, но явно ко мне присматривалась. Надеюсь, она питается чем-то более удобоваримым, чем я.
Кстати, о еде. Мой желудок уже давно подавал сигналы, что не мешало бы подкрепиться, однако теперь, с учетом всех планов на этот нескончаемый день, я уж и не знала, когда удастся это сделать. Но Микки, видимо, тоже голоден. Интересно, найдется в этом доме что-нибудь из еды?
Мы как раз спустились обратно на первый этаж и оказались перед дверью в кухню, переходящую в небольшую столовую.
— Я есть хочу, — сказал Микки в унисон моим мыслям.
— Тогда показывай, где у вас может быть еда, — ответила я.
Нашелся холодильный шкаф, забитый доверху всякой всячиной, вот только в большинстве своем требующей дополнительной готовки. Я выбрала несколько яиц, вроде как куриных, сыр, бекон и помидоры…
— Вы будете сами готовить? — с сомнением спросил мальчик.
— Собираюсь… — Я стала изучать горелки на плите. У нас в доме стояла похожая, но из-за раритетного вида мы с Агатой пока не решились ее испробовать в действии. Значит, придется мне быть первопроходцем. Как же эта штука включается?
— Рут использует бытовую магию, — вставил Микки, выглядывая из-за моей спины.
— А вот с этим у меня пока проблемы… — вздохнула я.
Микки вдруг сорвался с места и куда-то умчался, а вернулся с зажженной свечкой.
— Да ты гений! — Я ласково взъерошила волосы на макушке мальчугана, и тот довольно зарделся.
Я так и не поняла, на чем работает плита — газу или чем-то другом, — но достаточно было поднести свечу к торчащему под конфоркой фитильку, и та сразу зажглась. Так не прошло и пятнадцати минут, как мы на пару с Микки уже уплетали готовую яичницу. Да простит меня Крейн Глостер, но я слегка опустошу его запасы. В конце концов, пусть эта яичница послужит платой за то, что я присматриваю за его сыном.
— Вы готовите вкуснее Рут, — сообщил Микки, облизывая вилку.
Я посмотрела на него с улыбкой, затем поинтересовалась:
— Рут часто с тобой сидит?
— Часто. — Мальчик тяжело вздохнул. — Но я ее не люблю.
— Почему? — осторожно уточнила я.
— Она хочет стать моей новой мамой, — насупившись, ответил Микки.
Вот как… Похоже, соседка у нас в самом расцвете лет, а я ее почему-то представляла дамой пожилого возраста. И насчет мамы, кажется, я тоже была права. Очень хотелось спросить о ней у самого мальчика, но я не решилась. Вдруг это его расстроит? Вместо этого я полюбопытствовала:
— Почему ты так думаешь?
 
— Я слышал, как Рут об этом говорила с мисс Шворк, она живет напротив. Они говорили о папе и о том, что ему пора снова жениться. А потом собирались обсудить план.
— Может, они шутили? — Я заставила себя улыбнуться, сама же подумала, насколько беспечны люди в своей болтовне и легкомыслии.
— Нет. — Микки сжал губы, а я решила, что эту тему лучше закрыть от греха подальше.
Следующие несколько часов мы провели в комнате Микки. Он что-то рисовал одним черным карандашом, не притрагиваясь к остальным, цветным в пачке. Еще один тревожный звоночек. Люси все это время лежала в углу, а мне в голову то и дело лезли всякие мысли, в том числе и не самые радужные. Кажется, меня только что накрыла рефлексия. До этого я старалась не думать о кульбите, который сделала судьба, закинув меня сюда, теперь словно пришло осознание реальности. Это действительно другой мир, и мне предстоит здесь жить до последних дней. Эльфы, некроманты, гоблины — вот эти самые потенциальные клиенты Кащенко теперь мое окружение. А еще отсутствие технического прогресса, зато существовала магия, которой нас с Агатой пообещали научить. Да и Боярова, увы, не тот самый друг, с которым я пошла бы в разведку. Но что есть, то есть… Придется мириться и выживать в этом чужом мире.
На одну секундочку мне даже стало жалко себя. Нахлынули воспоминания, набежали слезы, но занырнуть с головой в это уныние не дала мне хлопнувшая внизу дверь.
— Рут. — Микки сразу нахмурился.
— Надо, наверное, ее встретить. — Я поднялась.
Мальчик нехотя слез со стула и поплелся за мной.
— Добрый вечер, — я первая поздоровалась с высокой молодой женщиной, стоящей у зеркала в холле. Рут оказалась обладательницей кудрявой рыжей шевелюры, пухлых губок и больших серых глаз. При виде меня она удивленно приподняла бровь-ниточку и взглянула вопросительно.
— Я Кристина, мистер Глостер попросил приглядеть за Микки до вашего прихода, — сказала я.
— Рада знакомству, Кристина, — голос Рут оказался тоненьким, почти девичьим. — Микки, мой малыш, дай тебя обнять, — она тут же переключила внимание на мальчика и сгребла его в охапку, прижав к себе.
Микки недовольно засопел, но вытерпел несколько секунд, после чего выкрутился из ее объятий и убежал на второй этаж.
— Он такой замкнутый, не привыкший к ласке. — Рут проводила его сочувствующим взглядом. — Как и его отец. Но неудивительно, с такой-то историей… — Она выдержала многозначительную паузу. Затем поинтересовалась: — А вы откуда знаете мистера Глостера? Я раньше о вас ничего не слышала.
— Я… Я сама с ним познакомилась только вчера, — ответила я, не желая вдаваться в подробности. Эта Рут отчего-то мне тоже с каждой минутой нравилась все меньше. — Случайно. Сегодня вот встретились снова, в Академии. У Микки случился приступ, мне удалось помочь ему…
— Ах, эти приступы! — Рут покачала головой. — Бедный малыш… Но неудивительно после всего, что он пережил…
— Вы знаете, после чего у Микки начались приступы? — Профессиональный интерес победил неприязнь и нежелание быть втянутой в сплетни. А именно этого соседка Глостеров, похоже, и добивалась.
— Не знаю, но предполагаю, — Рут заговорила шепотом, при этом опасливо поглядывая на лестницу. — Они начались после того, как мать Микки сбежала из дома. Бросила и мистера Глостера, и своего сынишку. Неблагодарная, бесчувственная женщина!
Ох… Вот это поворот. Значит, не вдовец наш мистер Глостер. Но как знать, может, так даже хуже… Впрочем, это не мое дело. А вот Микки действительно жалко. Стресс от ухода матери вполне мог стать причиной возникновения его приступов…
Но додумать эту мысль я не успела: к дому подъехал знакомый автомобиль. Кажется, это по мою душу.
  
Глава 4
 
Агата Боярова
Угораздило же меня попасть в этот мир с Матерью Терезой. Этот некромант в ней дыры прожигает, а она с его ребенком сидит. Не понять мне этого никогда.