Тень и кость

– Он тебя не получит, – тихо пропел мужчина. – Ему не достанется ведьма. И сила тоже. – Затем поднял нож выше и закричал: – Скирден Фьерда!
Клинок скользнул вниз сияющей дугой. Я отвернулась, в ужасе зажмурив глаза, и в этот момент мельком увидела, как Дарклинг рассек воздух рукой. Раздался еще один громоподобный звук, а затем… ничего.
Несмело приоткрыв глаза, я увидела представший передо мной ужас. Я открыла рот, чтобы закричать, но не издала ни звука. Мужчину надо мной разрезало на две части. Его голова, правое плечо и рука лежали на земле, бледная ладонь все еще сжимала нож. Остальная часть с мгновение качалась надо мной, темная струйка дыма рассеивалась в воздухе рядом с раной, идущей вдоль его разорванного туловища. Затем его останки упали.
Я обрела голос и закричала. Стала отползать назад, подальше от изуродованного тела, не в состоянии подняться, не в состоянии отвернуться от этого жуткого зрелища. Мое тело била неуемная дрожь.
Дарклинг поднялся на холм и склонился передо мной, закрывая вид на труп.
– Посмотри на меня, – скомандовал он.
Я пыталась сфокусироваться на его лице, но все, что я видела, это растерзанное тело ассасина, как его кровь стекала на влажную листву.
– Что… что ты с ним сделал? – спросила я дрожащим голосом.
– То, что должен был. Ты можешь встать?
Я слабо кивнула. Он взял меня за руку и помог подняться. Когда мой взгляд вернулся к трупу, парень взял меня за подбородок и повернул к себе.
– На меня, – приказал он.
Я кивнула и попыталась смотреть лишь на него, пока Дарклинг вел меня вниз по склону, раздавая приказы своим воинам.
– Расчистите дорогу. Мне нужны двадцать всадников.
– А девчонка? – спросил Иван.
– Поедет со мной.
Он оставил меня рядом со своим конем и пошел совещаться с Иваном и его капитанами. Я с облегчением обнаружила среди них Федора, хватающегося за рану на руке, но в остальном выглядящего невредимым. Похлопав коня по взмыленному боку, я вдохнула чистый запах кожаного седла, пытаясь успокоить сердце и игнорировать то, что лежало позади меня на склоне.
Через пару минут я наблюдала, как солдаты и гриши седлают своих коней. Несколько бойцов закончили расчищать дорогу, и часть из них собрались ехать в потрепанном экипаже.
– Приманка, – сказал Дарклинг, возникая рядом со мной. – Мы отправимся по южной дороге. Так мы должны были поступить с самого начала.
– Значит, даже ты делаешь ошибки, – сказала я, не подумав. Он замер, натягивая перчатки, и я нервно сжала губы. – Я не хотела…
– Конечно, я делаю ошибки, – его рот скривился в полуулыбке. – Просто нечасто.
Он накинул капюшон и подставил мне руку, чтобы помочь забраться на коня. С мгновение я мешкала. Он стоял передо мной: темный всадник, окутанный в черное, его лицо пряталось в тени. Воспоминание о расчлененном мужчине вспыхнуло в моей голове, и желудок скрутило. Будто прочитав мои мысли, он повторил:
– Я сделал то, что должен был, Алина.
Я знала это. Он спас мне жизнь. Да и какой выбор у меня был? Я взяла его за руку и позволила Дарклингу помочь мне усесться в седло.
Он скользнул позади меня и пустил коня рысью. Покидая долину, я чувствовала неподдельность происходящего со мной.
– Ты дрожишь, – проговорил он.
– Я не привыкла к тому, что люди пытаются меня убить.
– Серьезно? Я такое уже почти не замечаю.
Я обернулась на него. След улыбки все еще не стерся с его лица, но мне показалось, что Дарклинг не шутил. Я отвернулась и сказала:
– И я только что видела, как человека разорвало пополам.
Мой голос звучал спокойно, но я не могла скрыть тот факт, что все еще дрожу. Парень переложил поводья в одну руку и снял перчатку с другой. Я замерла, почувствовав, как он скользнул ладонью под мои волосы и остановился на затылке.
Мое удивление сменилось умиротворением, когда меня наполнила знакомая сила и уверенность. Держа мою голову одной рукой, Дарклинг пустил лошадь галопом. Я закрыла глаза и попыталась не думать ни о чем. Вскоре, несмотря на скорость, несмотря на ужасы этого дня, я погрузилась в беспокойный сон.
  
Глава 5
 
Следующие несколько дней прошли как в тумане. Я чувствовала лишь дискомфорт и усталость. Мы держались подальше от Ви, проезжая по проселочным дорогам и узким охотничьим тропкам, и двигались так быстро, как только позволял рельеф местности.
Потерявшись в ориентирах, я гадала, как далеко мы заехали. После первого дня мы с Дарклингом ехали порознь, но я обнаружила, что всегда знаю, где он в колонне всадников. Он не сказал мне больше ни слова, и по прошествии какого-то времени я стала беспокоиться, что чем-то его обидела. (Хотя, учитывая, как мало я сама говорила, сомневаюсь, что мне это удалось.) Периодически я ловила его на том, что он смотрит на меня – взгляд был холодным и непроницаемым.
Я никогда не была хорошей наездницей, и темп езды Дарклинга напомнил об этом. Неважно, каким боком я устраивалась в седле, все равно какая-то часть тела болела.
Я безучастно наблюдала за подергивающимися ушами моей лошади и пыталась не думать о гудящих ногах или о боли в пояснице. На пятую ночь, когда мы остановились, чтобы разбить лагерь на заброшенной ферме, я хотела быстро спрыгнуть с лошади, но у меня все так затекло, что получилось только сползти с нее. Я поблагодарила солдата, который приглядывал за моей кобылкой, и медленно поплелась вниз по склону на тихий звук ручья.
Я присела на дрожащих ногах на берег и омыла руки и лицо холодной водой. За последние пару дней погода изменилась: осеннее небо сменило ярко-голубой цвет на угрюмый серый. Солдаты считали, что мы доберемся до Ос Альты до наступления первых ночных заморозков. А что потом? Что со мной случится, когда мы окажемся в Малом дворце? Что случится, когда я не смогу сделать то, чего они от меня хотят? Разочаровывать короля было не самым мудрым решением. Или Дарклинга. Я сомневалась, что они просто похлопают меня по плечу и отправят обратно в полк.
Я гадала, был ли Мал все еще в Крибирске. Если раны зажили, его могли отправить обратно на переправу через Каньон или на какое-нибудь другое задание. Я вспомнила его лицо, скрывающееся в толпе в палатке гришей. Нам даже не выдалось шанса попрощаться.
В сгущающихся сумерках я потянулась, разминая руки и спину, и попыталась оправиться от чувства уныния, медленно окутывающего меня изнутри.
«Это, наверное, к лучшему, – твердила я себе. В любом случае, как бы я попрощалась с Малом? – Спасибо, что был моим лучшим другом и делал мою жизнь выносимой. О, и прости, но я уже давно в тебя влюблена. Обязательно напиши мне!»
– Чему ты улыбаешься?
Я обернулась, вглядываясь в темноту. Казалось, что голос Дарклинга сочился из теней. Он прошел к ручью и присел на берегу, чтобы сполоснуть лицо и темные волосы.
– Ну? – спросил он, поднимая голову.
– Над собой смеюсь, – призналась я.
– Ты настолько смешная?
– До уморы.
Дарклинг рассматривал меня в сумеречном свете. Появилось тревожное ощущение, что меня изучают. Если не брать в расчет его немного запылившийся кафтан, не похоже, чтобы наша небольшая прогулка хоть как-то повлияла на него. Моя кожа зачесалась от стыда, когда я вспомнила о своем рваном кафтане не по размеру, о грязных волосах и о синяке, который оставил на моей щеке фьерданский ассасин. Может, глядя на меня, он жалел о своем решении? Думал, что совершил еще одну из своих редких ошибок?
– Я не гриш, – выпалила я.
– Доказательства свидетельствуют об обратном, – сказал он с легкой обеспокоенностью. – Почему ты так уверена?
 
– Да ты посмотри на меня!
– Смотрю.
– Я, по-твоему, похожа на гриша?
Гриши были прекрасными. У них не было проблем с кожей, тусклых каштановых волос или тощих рук.
Он покачал головой и встал.
– Ты ничего не понимаешь, – сказал он и начал подниматься по холму.
– Может, ты мне объяснишь?