Тринадцатая для Демона (СИ)

— Откуда такая способность, вытаскивать из моих предложений невнятный бред?
— Ты расцениваешь мои чувства, как невнятный бред?
— Вот опять…
— У меня плохо получается читать между строк.
— Я заметил… — он спокойно поднялся, обошёл стол, присаживаясь на его край, прямо передо мной. — Ты прячешь свои мысли где-то глубоко в себе, твои чувства и эмоции не поддаются моему пониманию.
— Прежние девушки не испытывали к тебе чувств? — недоверчиво спросила я.
— Конечно испытывали: дикое желание, невообразимое притяжение, животный инстинкт. Так же мы заключали сделку. Каждый получал желаемое. Деловые отношения, связанные со страстным и жёстким соитием. — его лицо не выражало ничего, ни одна жилка не выдала его бесстрастного вида.
— Ты медлишь с договором… я же вижу… — мои глаза опустились, пытаясь ухватиться хоть за что-то.
— Тебе не приятно?
— А тебе было бы приятно, если я буду говорить о том, что со мной делали другие мужчины?
Одним резким движением он оказался так близко, что я почувствовала запах его тела. Больно схватил меня за запястье, грубо притягивая ближе, властно приподнял мой подбородок, беря в плен мой взгляд. Сквозь зубы прошептал:
— Ещё раз ты позволишь себе подобное, я убью тебя. — жёстко, холодно, убедительно.
Его словам было трудно не поверить. Виски запульсировали. По ним, словно, ритмично постукивали маленькими молотками. Но, как ни странно, страха не было, лишь горькая ноющая обида просачивалась по всему телу.
— Тебе не приятно от этих мыслей? А мне? Думаешь, мне приятно?
— Ты не имеешь права со мной об этом говорить. — рычал мужчина, сильнее сжимая руку.
— В таком случае, и ты не имеешь такого права! — вспылила я, пытаясь вырваться из цепкой хватки.
— Почему ты такая строптивая? Инстинкт самосохранения вообще не работает? — он резко отпрянул от меня, удивлённо наблюдая.
— Давай свой контракт, я подпишу его прямо сейчас. — уверенно сказала я, делая шаг навстречу.
— К чёрту контракт. — он снова приблизился, требовательно впиваясь жёсткими губами в мои.
Голодный поцелуй, стремительный напор, властные руки по-собственнически приподняли платье, оголяя ягодицы. Всё происходило быстро, страстно, горячо. И мы уже оказались в незнакомой мне комнате, на большой кровати, голые, возбуждённые. Он целовал моё тело: плечи, шею, грудь, живот. Сжимал талию и бёдра до сладостной боли. Тяжело дышал мне в шею, поднимая неконтролируемое возбуждение, и волну мурашек от макушки до кончиков пальцев на ногах. Моё тело предательски содрогалось от каждого прикосновения. Непрошенные тихие стоны желания наполняли комнату. Шелковая простынь совсем смялась от моего извивающего и просящего тела. Одним движением он перевернул меня, оказываясь снизу. Сдерживая внутреннею грубость и жёсткость, нежно и неспеша проник в меня, так, что я выгнулась, запрокидывая голову назад, громко выдыхая. Уверенные мужские ладони направляли меня, помогали не сбиться с темпа. Он почти бесстыдно и нескрываемо любовался моим телом, наблюдал за движениями, за лицом.
— Хочу видеть твои глаза, когда мы это сделаем. — прошептал он.
Я послушно смотрела на него. Его руки заставили ускориться. Каждый толчок заставлял задыхаться от удовольствия. Но взгляд я не отводила, продолжая утопать в глубоком омуте его тёмных глаз. Было в этом что-то личное и настолько интимное, что заставило ускорить момент блаженства. Последний раз выгнулась, ловя каждой частичкой тела импульсы наслаждения. Он приподнялся, обнимая меня, и укладывая рядом с собой. Укрыл одеялом, погладил по волосам, остановился на спине. Я прижалась ближе, обнимая его в ответ. Совсем нежно коснулся губами моего лба. И в этом весьма обычном, человеческом жесте, прочувствовала его заботу, его скрываемую нежность и чувственность. Может мне хотелось так думать, но всё же, нутро подсказывало, что это нечто большее, что его показывает, как личность, как того, кто ещё способен пролить свет, который кроется в глубинных и тёмных местах его вездесущего мрака.
— Мне пора… — прошептала я, пытаясь насладиться его близостью до того, как он отправит меня в "свою" комнату.
 
— Останься сегодня со мной.
— А можно? — спросила я удивлённо, пытаясь отстраниться, чтобы взглянуть в его глаза, но он прижал меня к себе.
— Сегодня, можно.
Я закрыла глаза, блаженно вдыхая его запах, наслаждаясь его теплом, уткнувшись носом в крупную грудь. Всё ещё не могла поверить, что он нарушает очередное правило из-за меня, идёт вразрез с установками. Неважно, что ждёт дальше, неважно, что я узнаю. Важен лишь он, и его значимость в моей жизни обрела настолько сладко-горький вкус, что я уже не смогу его забыть, и не просто забыть, не смогу, кажется даже прожить без него.
Наутро я проснулась в постели одна. Иштар как обычно сорвался по важным делам. Виктор отвёз меня на работу. Приподнятое настроение сложно было скрыть, да и не хотелось. В первый раз я осмелилась сесть на передние сиденье.
— Ева Евгеньевна, вы аж светитесь. Не поделитесь радостью?
— Боюсь моя радость, может показаться вам весьма сомнительной.
— Так я за вас, хоть порадуюсь. — лукаво улыбнулся, показывая свой белый клык.
— Это всё из-за Иштара. — стеснительно пояснила. — Он дарит мне радость, он ею и является.
— Прекрасная донна, между радостью и горечью есть тонкая грань. Иногда она даже ощутима. Нужно находиться посередине этой грани, постараться удержать равновесие. Ведь знаете, как бывает, бросаясь в сторону, более располагаемую, можно исчерпать всю радость, но тогда бассейн горечи захлестнёт, выливаясь за борта, накроет с головой.
— Виктор, поверьте, я готова делить с ним все моменты, без исключения. Будь то, плохие или хорошие, горестные и радостные. Если будет нужно, заберу его тьму, лишь бы ему стало легче.
Виктор не ответил, лишь кивнул, ухмыляясь краешком губ и слегка присвистнув. Дальнейшая дорога прошла в тишине. Распрощавшись с мужчиной, я вышла прямо перед своим офисом.
— Ты вовремя. — Лиза перехватила меня за локоть, уводя за угол здания. — Нужно поговорить.
— Что случилось?
— Вчера тебя искал Коля!
— Я знаю…
— Откуда? — удивилась подруга, но быстро отмахнулась. — Это не так важно, сейчас.
— Игорь встретил его около бара, он просто стоял возле него, выглядывая кого-то. Игорь вышел покурить, и тот начал у него спрашивать о тебе. — Лиза остановилась, всё ещё удерживая меня. — В общем, он ещё кое-что рассказал.
— Что?
— Твой некромант, чёртов вербовщик. — позади раздался знакомый мужской голос. — А также он манипулятор и не исключено, что владеет техникой гипноза. Возможно состоит в секте.
— А ещё он воскрешает мёртвых, вместо ног у него копыта, на голове рога, а на досуге устраивает шабаши ведьм и увлекается расчленением. — язвительно усмехаясь посмотрела на Игоря.
— Это не шутки. Он со своими последователями заставляли Колю делать плохие вещи.
— Ваш Коля, тот ещё псих.
— Ева, ты знала его. Он адекватный мужик. — сказала Лиза.
— Что же адекватному мужику нужно было от меня вчера?
— Он хотел предупредить. Он не один, их много.
— Кого много? — весь этот разговор приводил меня в беспокойное состояние, руки начали трястись.
— Некромант, не простой человек, он как-то воздействует на людей, возможно психотропными средствами. У Коле метка, но он не помнит, как он её получил.
— Да что ж, это такое? Вам заняться больше не чем?
— Кто-то ему сделал клеймо, без его ведома. Клеймо, понимаешь?
— Хорошо. — я вздохнула. — Какое?
— Вот. — Игорь достал телефон, открывая фотографию. — Я не нашёл в интернете ничего, что могло бы указать принадлежность…
 
— Иврит… буква "Алеф". - прошептала я, касаясь экрана.
— Тебе что-то известно? — Игорь посмотрел на меня тяжелым подозрительным взглядом.
— Нет… нет, ничего.
— Ева! — он схватил меня за плечи, грубо тряхнул. — Ты хоть понимаешь, что тебе опасность?