Свадебный танец
— Если пробуду с вами еще дольше, потом вообще не уйду.
— Вы уходите? — Франческа смотрела, как Сенклер поднялся с кровати. Она села и прикрыла грудь простыней, внезапно ощутив смущение, когда герцог оставил постель. — Зачем? Куда?
Рошфор надел штаны и, продолжая одеваться, объяснил:
— Поговорить с судьей насчет Перкинса. Могу заказать вам завтрак и горячую ванну, если хотите.
— О да! — Слова о ванне звучали чудесно, а урчание пустого желудка было невыносимо.
Рошфор улыбнулся и, упершись кулаками в матрац кровати, легонько поцеловал Франческу в носик.
— А еще нужно найти вам что-нибудь из одежды. Конечно, поездка с вами, одетой в одну сорочку, доставила бы мне удовольствие, однако, думаю, вы все же предпочтете платье.
— Да, — согласилась Франческа. Хотя и почувствовала небольшое разочарование, когда Рошфор отставил стул от двери и вышел из комнаты.
Герцог может сколько угодно говорить о ее храбрости и находчивости в борьбе с Перкинсом, но Франческа помнила, как ей было страшно все это время. И часть тревоги еще жила в ней, хотя Перкинс сидел за решеткой.
Две служанки принесли длинную металлическую бадью. Конечно, до фарфоровой ванны, которая стояла у Франчески дома, ей было далеко. Но когда служанки наполнили бадью горячей водой, Франческа с удовольствием скользнула в нее, невзирая на тесноту и некрасивый вид.
Болтовня служанок помогла расслабиться и унять тревогу. Даже любопытные косые взгляды казались такими привычными, что Франческа быстро пришла в себя.
После ухода служанок она устроилась в ванне и расслабилась, закрыв глаза. И резко открыла их, когда дверь распахнулась. Но, увидев на пороге Рошфора, снова расслабилась. Герцог вошел в комнату и закрыл за собой дверь, медленно скользя взглядом по телу Франчески. В уголках его губ затаилась улыбка.
— Должен сказать, вы выглядите очень соблазнительно, — сообщил Рошфор, кинув принесенный им сверток на кровать.
— Может, присоединитесь ко мне? — смело предложила Франческа, откинувшись в ванне, даже не пытаясь прикрыться.
Рошфор улыбнулся:
— Боюсь, вдвоем мы там не поместимся. — Он сел на стул и снял ботинки. — Однако я буду рад помочь вам вытираться.
Рошфор снял пиджак и, расстегивая пуговицы рубашки, подошел к ванне, оперся руками о бортики и поцеловал Франческу.
Его губы двигались восхитительно медленно, пробовали поцелуй на вкус, и, когда герцог отстранился, тело Франчески было таким же горячим, как вода в ванне. Она улыбнулась, маня дремлющим жаром во взгляде. Рошфор взял ее за плечи и, вытащив из воды, обнял.
— Вы промокнете, — засмеялась Франческа.
— Мне все равно, — ответил герцог и впился в ее губы.
На этот раз они занимались любовью медленно, двигались не спеша, в отличие от прошлой ночи. Они ласкали друг друга, целовались с почти мучительной неторопливостью и доводили удовольствие до предела. Несколько раз они оттягивали момент удовольствия, так что тела скользили от пота, дыхание рвалось из груди, а плоть трепетала от желания. И наконец они достигли пика вместе, волна страсти накрыла их почти болезненно, заставляя тела сотрясаться.
— Франческа…
— М-м-м?
— Простите мои вчерашние слова.
Франческа вдруг настороженно замерла:
— Сенклер, нет…
— Пожалуйста, позвольте мне закончить. Я хочу жениться на вас. Что бы вы ни говорили, когда бы ни согласились. Я хочу, чтобы вы стали моей женой.
— Прошу, не нужно все портить. — Франческа отстранилась от герцога, но он поймал ее за руку, не позволяя сдвинуться с места.
— Нет, я не позволю вам этого сделать. Вы не сможете снова сбежать.
— Я не сбегаю. — Франческа повернулась к Рошфору. Внезапно она ощутила себя обнаженной и слишком открытой перед герцогом, поэтому прикрыла грудь простыней и села в постели лицом к нему.
— А как вы это называете? — Рошфор тоже сел и отпустил ее руку. — Несмотря на свое вчерашнее поведение, я не дурак, Франческа. За меня говорила моя гордость, боль пятнадцатилетней давности. Но, обдумав все хорошенько, я понял… — Герцог сжал руку в кулак и ударил себе в грудь. — Я знаю, что вы меня любите. И не пытайтесь уверить меня в обратном.
— Конечно я люблю вас! — Из глаз Франчески полились слезы, она спрыгнула с кровати и схватила сверток, принесенный Сенклером. Не могла же она спорить с герцогом, стоя перед ним обнаженной. Франческа быстро надела нижнее белье и простое платье.
Рошфор последовал ее примеру, сунул ноги в брюки, застегнул их и подошел к Франческе. Его глаза пылали гневом и разочарованием, а на скулах горел румянец.
— Тогда почему, ради всего святого, вы отказываетесь выйти за меня замуж? — закричал Рошфор. — Черт, Франческа, я поверить не могу, что вы кокетничаете со мной.
— Конечно нет! — Франческа смотрела на герцога, упрямо стиснув зубы, уперев руки в боки. — Как вы можете обо мне так думать? Вместо того чтобы вчера убегать, подобно раненому быку, лучше бы послушали мои объяснения.
Рошфор сдвинул брови, его глаза сверкнули, и на секунду Франческе показалось, что он вот-вот взорвется от гнева. Но герцог стиснул зубы и ответил лишь:
— Тогда объясните. Я постараюсь не вести себя подобно быку.
Франческа вздохнула. Теперь, когда ей представилась возможность, говорить вдруг стало трудно. Слезы подступили к горлу и наполнили глаза. Франческа сглотнула.
— Я поступаю разумно.
— Разумно?!
— Да, разумно. Я забочусь о будущем, о вашем будущем.
— Если вы надеетесь увидеть, как я всю оставшуюся жизнь страдаю в одиночестве, я не понимаю, что же это за забота, — фыркнул Рошфор.
— Вы герцог. И должны найти себе достойную жену.
— А вы недостаточно хороши для герцогини? — Брови Рошфора метнулись вверх. — Должен сказать, моя дорогая, прежде я никогда не замечал за вами подобной скромности.
— Вы прекрасно знаете, что на роль герцогини я не подхожу, — возразила Франческа. — И виной тому не мое происхождение. А я сама.
— И почему же вы не подходите?
— По всему! Я не умею быть серьезной и величавой. Не размышляю о важных вещах, не читаю увесистые тома, не участвую в ученых дискуссиях. Сплетни, мода и балы — вот все, что мне известно. Я взбалмошная и ветреная. Мы с вами совсем разные. Вы непременно устанете от меня и пожалеете, что на мне женились.
— Франческа… дорогая… для той, кто так много знает о любви, вы порой чрезвычайно бестолковы. Если бы я хотел кого-то похожего на себя, то вполне довольствовался бы одиночеством. У меня нет никакого желания жениться на синем чулке, зануде или женщине, которая задирает нос из-за своего благородного происхождения. Я обещаю прочитать все предназначенные нам увесистые тома и продумать все глубокие мысли, а вы… — Выражение лица герцога смягчилось. — Вы будете давать балы у нас в доме, встречать наших гостей, завоюете любовь моих домочадцев и заставите всех гадать, как же мне удалось заполучить такой бриллиант, коим вы являетесь. И каждый день вы будете радовать мой глаз своей красотой.
Рошфор взял Франческу за плечи и мягко поцеловал в губы.
— Поверьте, я прекрасно знаю, что такое раскаяние и сожаление. Я страдал от них пятнадцать лет. Я не пожалею о том, что женился на вас. Ваша ветреность, любовь к веселью, ваш смех, ваша улыбка — все это в вас меня и очаровывает. Я хочу смеяться. Я даже хочу, чтобы вы время от времени кололи мою гордость. Святые небеса, как вы не понимаете… вы — жена, о которой я мечтаю.
От таких слов сердце Франчески наполнилось любовью. Она хотела уступить Сенклеру, признаться, что ничто не сделает ее такой счастливой, как жизнь с ним, но не могла себе этого позволить. Нужно быть сильной.
— Я не молода, — сказала Франческа и отстранилась. — Я вдова.
— Мне все равно. — Рошфор сложил руки на груди, глядя на нее.
Франческа смотрела на него в отчаянии. Ее горло сжалось, она чувствовала, что от гнева и горя взорвется в любой момент. Наконец Франческа закричала, будто эти слова из нее вырвали: