Свадебный танец

— Сенклер! О, Сенклер! — Франческа пыталась сдержать слезы радости, что застилали ее глаза. — Слава богу, вы пришли! Но… как вы здесь оказались?
Наклонившись, Рошфор поцеловал ее в лоб и принялся развязывать шарф на запястьях. Меж тем Перкинс сумел встать на четвереньки, потом поднялся на ноги. Пьяно пошатываясь, он завел руку за спину, под пиджак, и вынул нож.
— Нет! Сенклер! Осторожно! — закричала Франческа.
Рошфор обернулся и увидел, что Перкинс идет на него с ножом в руке. Увернувшись, герцог схватил его за руку и со всей силы ударил о кровать. Раздался хруст, Перкинс закричал и выронил нож. Рошфор схватил Перкинса за воротник рубашки и дважды ударил кулаком по лицу.
Перкинс держался на ногах лишь за счет хватки герцога. Рошфор заломил его несломанную руку и снова швырнул к стене у двери.
Перкинс застонал от боли и крикнул:
— Нет! Нет! Прекратите! Вы сломали мне руку!
— Вам повезет, если я сломаю только ее, — холодно ответил Рошфор. — Вы посмели прикоснуться к леди Хостон, и меня одолевает искушение раздробить вам все кости. — В подтверждение своих слов герцог поднял Перкинса и снова швырнул к стене. — Вы ничтожный подлый человек. Я жалею, что не отправил вас на тот свет.
— Я ничего не сделал! Спросите ее! Спросите ее!!! Я не прикасался к ней. Клянусь.
— Сенклер! Не убивайте его, — быстро сказала Франческа. — Это правда. Он еще не успел ничего сделать.
Рошфор стиснул зубы. Спустя продолжительное время он прорычал:
— Ну что ж, радуйтесь. Если бы вы обидели леди Хостон, вас ожидала бы медленная смерть. А так вы отправитесь в тюрьму, и я позабочусь, чтобы вас осудили за убийство Эвери Бэгшоу.
Перкинс стал что-то лепетать в свое оправдание, а Рошфор, не обращая на это никакого внимания, толкнул его в коридор, где собравшаяся толпа зевак с жадностью наблюдала за происходящим.
— Вот, хозяин гостиницы, возьмите этого человека и свяжите. — Рошфор толкнул Перкинса к огромному мужчине, что стоял впереди всех.
Когда хозяин гостиницы запротестовал, Рошфор смерил его властным взглядом и сказал:
— Если не хотите сесть в тюрьму за помощь и соучастие в преступлении, то свяжете этого человека и отправите его к судье.
За этим последовало испуганное молчание, и Рошфор вернулся в комнату, закрыв за собой дверь. Замок больше не работал, поэтому герцог приставил к двери стул, чтобы исключить любопытные взгляды, и поспешил к кровати.
Он поднял нож Перкинса и разрезал шарф, привязанный к спинке кровати. Затем освободил руки Франчески и принялся перерезать веревку на ногах.
Франческе пришлось сжать губы от внезапной боли: к кистям и ступням быстро приливала кровь, и их начинало нещадно колоть. Отложив нож на столик у кровати, Рошфор стал растирать холодные ноги Франчески. Потом он нежно убрал волосы от ее лица.
— С вами все в порядке? Правда? Перкинс не причинил вам вреда?
Франческа лишь крепко сжала Рошфора в объятиях. Он ответил ей с такой же страстью, и некоторое время они просто вжимались друг в друга, словно пытаясь стереть эту ночь из памяти.
— Мне было так страшно, — прошептала Франческа. — Он не причинил мне вреда… только пару шишек и синяков. Но мне было так страшно. Я думала, никто не успеет спасти меня.
— Слава богу, ваш дворецкий и ваша горничная бросились ко мне сразу же, увидев, как Перкинс выносит вас из дома. Я поехал к нему домой, надеясь, что он привезет вас туда. Слуга в то время паковал его вещи, и мне не составило труда выяснить, куда он направился.
Рошфор поцеловал Франческу в висок и прошептал:
— Сегодня ночью я тысячу раз умирал от страха, думая, что не успею вовремя. Слуга мог оказаться глупее, чем я полагал, и сбить меня со следа. Когда я представлял, как Перкинс…
— Со мной все в порядке, — успокоила его Франческа и легко поцеловала герцога.
А потом поцеловала еще раз, и на этот раз их губы слились надолго. Когда же Франческа отстранилась, Рошфор вновь притянул ее к себе и снова завладел ее губами в пылком долгом поцелуе. Весь страх и гнев, которые съедали его во время погони за Перкинсом и Франческой, теперь изливались раскаленным желанием.
 
Франческа затрепетала и обняла Рошфора за шею. Они целовались неистово, отчаянно, словно в любой момент их могут разлучить. Охваченные водоворотом страсти, они катались по кровати, касаясь друг друга руками, губами, пробуя и изучая.
Они тянули и стаскивали друг с друга одежду, остановившись, лишь чтобы герцог снял ботинки и бросил их на пол. Франческа с легкостью скользнула из разорванной сорочки. Рошфору приходилось труднее, поэтому время от времени на пол падали пуговицы и слышался звук разрываемой ткани, пока он снимал с себя рубашку и брюки.
Но наконец их обнаженные тела были открыты друг другу. Он вошел в нее резко и быстро, она обхватила его руками и ногами, прижимаясь теснее, всхлипывая от желания. Остальной мир, мысли, эмоции — все перестало существовать, оставив лишь желание пульсировать в их телах, которые находились так близко, что уже нельзя было сказать, где кончается одно и начинается другое. И они испытали ураган страсти, выпивая друг друга до дна и купаясь в блаженстве.
Наконец, Рошфор лег рядом и обнял Франческу одной рукой, а другой укрыл их двоих одеялом. Франческа прижалась к герцогу, слишком уставшая и изможденная, чтобы говорить, и, согретая теплом его объятий, погрузилась в сон.
Франческу разбудил шум гостиницы. Она проспала без сновидений, проснувшись в той же позе, что и засыпала. Сенклер все еще обнимал ее, хотя одеяло уже не укрывало их тела. Франческа улыбнулась, представив, какая картина открылась бы вошедшему в их комнату.
Должно быть, она пошевелилась, потому как Сенклер тут же проснулся. Франческа почувствовала, как напряглись его руки, Рошфор поднял голову и расслабленно откинулся на подушки.
— Как вы себя чувствуете? — спросил он, целуя Франческу в плечо.
— Чудесно… и немного больной.
Рошфор провел пальцами вдоль ее спины, коснувшись синяка внизу и еще одного на боку.
— Надо было убить этого грязного ублюдка, — прорычал герцог. — Он бил вас?
— Один раз, когда схватил. — Франческа потрогала шишку на голове.
Рошфор нежно поцеловал ушибленное место.
— Возможно, я посоветую судье отпустить Перкинса, а потом сам позабочусь о том, чтобы мы больше никогда его не увидели.
Франческа улыбнулась:
— Спасибо за идею, но я не позволю вам этого сделать. В итоге вы будете испытывать чувство вины.
— Не думаю.
— Я не хочу так. — Франческа взяла Сенклера за руку, и их пальцы сплелись. — Остальные синяки стали результатом нашей борьбы в карете… ох, а когда я упала на торговый прилавок…
— Куда?
Франческа засмеялась, находя произошедшее забавным:
— Торговый прилавок. Мы ехали в карете через рынок. Торговцы выкладывали товар на прилавки. Карета замедлила ход, я выпрыгнула на улицу — это было до того, как Перкинс связал мне ноги, — и упала на фрукты и овощи. Приземление вышло мягким, но все равно стоило мне нескольких синяков.
— Значит, мерзавцу пришлось вас преследовать, — хмыкнул Рошфор. — Мне нужно было догадаться, что так просто вы не сдадитесь.
— Однако вырваться я не смогла. — Франческа взяла руку герцога и поцеловала в ладонь. — Спасибо, что пришли за мной.
— Я всегда приду за вами. — Рошфор поцеловал ее в шею.
— Наверное, вы уже устали меня спасать, — мягко продолжала Франческа.
— Я никогда не устану спасать вас, — заверил герцог, перевернул ее на спину и посмотрел ей в лицо. — Надеюсь, я всегда буду рядом, чтобы помочь вам. Однако вы сами себя спасли. Если бы вы не боролись — не кричали, не вырывались, не прыгали на фрукты и овощи, — я мог не успеть вовремя. Это вы задержали Перкинса. Своей отвагой… своей силой.
От переживаемых чувств у Франчески перехватило горло. Она взглянула на Рошфора и улыбнулась. Он поцеловал ее, после чего со вздохом отстранился: