Свадебный танец

— Однако она очень надменна, — заметил герцог.
— Я решила, что подобная черта герцогине не помешает, — ответила Франческа.
— М-м-м, но она может помешать герцогу.
Франческа не сдержала улыбки:
— Хорошо. Я признаю, леди Алтея была не самым удачным выбором.
— Да. Предлагаю исключить ее кандидатуру на будущее. Или оставим ее про запас, на случай, если я совсем отчаюсь. — Рошфор помолчал и добавил: — Хотя нет. Даже чувство долга не заставит меня провести оставшуюся жизнь с леди Алтеей.
— Полагаю, леди Алтею мы уже вычеркнули. Что вы скажете насчет Дамарис Берк? Она умна и сведуща во многих вопросах. Ее мать умерла, поэтому вот уже два года за домом лорда Берка леди Дамарис следит сама. Ее отец — член правительства, и леди Дамарис прекрасно умеет вести беседы с влиятельными людьми и устраивать официальные приемы.
— Хм-м-м. Я встречал леди Дамарис.
— Что вы о ней думаете?
— Не уверен. Я никогда не представлял ее своей женой. Однако не испытываю к ней антипатии.
— Хорошо. Тогда мы присмотримся к ней поближе. Согласны?
Рошфор кивнул.
— И последняя, кого я выбрала, леди Каролина Уайат.
— Кажется, мы незнакомы, — задумчиво нахмурился герцог.
— В этом году она приехала в Лондон впервые.
Рошфор перевел на нее удивленный, полный сомнения взгляд:
— Девочка, только что оставившая школьную скамью?
— Она молода, — признала Франческа. — Но из всех трех кандидатур ее семья самая древняя. Отец леди Каролины всего лишь барон, но мать — младшая дочь герцога Беллингхэма, а бабушка по отцовской линии — одна из Морлэндов.
— Впечатляет.
— Я немного пообщалась с девушкой, и она не показалась мне ветреной или глупой. Каролина не хихикала и не рассыпалась в восторженных речах.
— Очень хорошо. Я приму ее к сведению. — Рошфор помолчал. — Однако все девушки, которых вы выбрали для меня, слишком молоды. Если вы помните, мне тридцать восемь лет.
— Ах да, — поморщилась Франческа. — Вы же уже дряхлый старик, я забыла.
— Хоть одной из девушек уже исполнился двадцать один год?
— Леди Дамарис двадцать три, а Алтее двадцать один.
Герцог поднял одну бровь.
— Среди женщин постарше сложно найти вам подходящих, — ответила Франческа. — Если они привлекательные и обладают хорошими манерами, то обязательно уже замужем.
— Но есть и вдовы примерно моего возраста, — заметил Рошфор.
— Да, но… Я не рассматриваю вдов как подходящих для вас невест.
— Почему нет? Некоторые вдовы — самые красивые женщины в Лондоне.
Франческа вспыхнула. Он говорит о ней? Если бы это сказал какой-то другой мужчина, Франческа бы тут же решила, что он с ней флиртует. Но Рошфор не флиртовал. По крайней мере, не с ней.
Кроме того… она помнила, как он флиртовал с ней в прошлом. Конечно же в своем стиле недомолвок. Поддразнивая ее, он смотрел по-особому, отчего Франческа ощущала тепло и волнение. Прямо как сейчас.
Она надеялась, что Рошфор не заметил ее смятения.
— Но для мужчины важно быть первым мужем для женщины. Чтобы она… — Франческа покраснела еще сильнее. Она смущалась говорить на такие темы с любым человеком, не то что с Рошфором. Наконец очень тихо она все же закончила: — Чтобы она была нетронутой.
Рошфор не ответил, и Франческа поспешно заговорила:
— И подумайте о детях. У молодой женщины больше… больше времени… — начала запинаться Франческа и в конце концов замолчала.
— Ах да. Самое главное — это наследник, — сухо ответил герцог. — Я забыл. Мы же выбираем мне племенную кобылу, а не жену.
— Нет! Сенклер! — Беспокойство помогло преодолеть смущение, и Франческа снова повернулась к нему. — Это не так.
— Правда? — криво улыбнулся Рошфор. — По крайней мере, я вырвал имя Сенклер из ваших уст.
Не в силах выдержать взгляд герцога, Франческа снова отвела глаза. Почему сегодня рядом с ним она постоянно приходит в смятение? Словно школьница.
— Это же ваше имя, — тихо выдохнула Франческа.
— Да, но от вас я не слышал его многие годы.
От тона его голоса сердце Франчески затрепетало в груди. Подняв голову, она встретилась взглядом с бездонно-черными глазами и вспомнила другой раз, когда точно так же утонула в их тьме. Тогда она тоже произнесла его имя, прошептала «Сенклер», словно оно было молитвой, а Рошфор притянул ее к себе и, крепко сжав в объятиях, жадно поцеловал. Воспоминание о том поцелуе вызвало у Франчески волну жара, в висках застучало.
 
Франческа отвела взгляд. Пытаясь придать своему голосу спокойствие, она сказала:
— Я… У меня есть на примете еще две женщины. Они старше остальных.
— В самом деле? — Необычная нотка в голосе Рошфора пропала. Он снова, как обычно, был скучающим и слегка шутливым. — И кто же эти старушки?
— Леди Мэри Колдервуд, старшая дочь лорда Колдервуда. Ей около двадцати пяти. И леди Эдвина де Уинтер, вдова лорда де Уинтера. Она немного постарше. Леди Мэри довольно умна, хотя и застенчива. Именно из-за робости я сначала и не включила ее в список.
— Я буду рад встретиться с ними обеими, — сказал Рошфор. — А теперь скажите, каким образом я буду выбирать среди кандидаток? Вы устроите вечер, как в случае с Гидеоном? Должен сказать, это весьма удобно, собрать их всех в одном месте. С другой стороны, никто не просит меня принять окончательное решение по истечении двухнедельного срока.
— Нет, не вижу в этом никакой необходимости. У лорда Рэдбурна, как вы знаете, была особая ситуация, которой нет у вас. В любом случае торопиться некуда. Сейчас сезон, и все находятся в Лондоне. Будет нетрудно организовать вашу встречу с девушками. Хотя… — Франческа задумчиво замолчала. — Почему бы вам не прийти на вечер, который я устраиваю для дочери сэра Алана на следующей неделе? Ваше присутствие позволит леди Гарриет продвинуться в обществе и даст вам возможность поговорить с леди Дамарис и остальными.
— Очень мудро с вашей стороны.
Франческа бросила на герцога настороженный взгляд, не понимая, что означает его сухой тон. Но тот лишь улыбнулся и добавил:
— Я полностью в ваших руках. Уверен, вы найдете для меня прекрасную жену.
— Можете на меня положиться, — ответила Франческа.
— Хорошо. Тогда давайте перейдем к теме повеселее. Вы слышали о споре между сэром Хьюго Уолденом и младшим сыном лорда Берри?
— О гонке на каретах? — усмехнулась Франческа. — О да. Говорят, в итоге сэр Хьюго приземлился в курятник.
Рошфор рассмеялся:
— Нет-нет, какой-то бедный священник попался им на пути, и сэр Хьюго оказался в утином пруду.
Оставшееся время Франческа и Рошфор провели весело болтая, вспоминая последние сплетни и анализируя политические новости. Потом перешли к разговору о положении дел в Редфилдс, которым теперь управлял брат Франчески. Возникшая до этого неловкость совершенно исчезла, и Франческа заметила, что говорит и смеется свободно.
Настолько непринужденно они с Рошфором не говорили очень давно. Раньше он был для Франчески и возлюбленным, и близким другом. Первые годы разлуки с ним омрачало не только разбитое сердце, но и отсутствие общения между ними. Такой близости Франческа больше не почувствовала ни с кем.
Возможно, сейчас они снова смогут стать друзьями, подумала Франческа, вернувшись домой. Она подошла к окну в гостиной и посмотрела, как Рошфор снова забирается в свою высокую коляску. Франческа задержала взгляд на его длинных, мускулистых ногах, сильных руках, уверенно взявших поводья.
Теперь, когда барьеры прошлого рухнули, у них может быть больше разговоров, смеха, дней, подобных этому. Франческа больше не хранила боль предательства, а герцог… что ж, должно быть, он уже не сердится на нее, раз пришел просить прощения.
Они вместе найдут ему жену, сказала себе Франческа. А когда это случится, чувство вины навсегда оставит ее. Она поможет Рошфору обрести счастье. У него будут жена и дети. А она обретет его дружбу.
Но почему же тогда, думала Франческа, глядя в окно вслед уезжавшему герцогу, внутри появляется странная пустота?