Дело Матильды Егоровой (СИ)
— И как он это объясняет?
— Ну, тут целый мультик. Как говорится, и смех и грех. Я уж думал, он в отказ пойдет: не мое, откуда взялся этот нож, не знаю. А он совершенно спокойно и говорит, что к нему ночью Бог пришел, чтобы по указанию мертвой сестры проверить, как себя чувствует наш Роман. А когда, значит, Бог увидел, что тот пьяный, разгневался и ножичек ему в шкаф засунул. Вот и все объяснение. Честно, тут комментировать — только портить. Сколько уже лет работаю, а такой бредятины еще слышать не довелось. Самое интересное, что он, походу, искренне в это верит, будто говорит о соседе сверху, который к нему за солью заходил. Однозначно, этот Егоров — полный псих.
— А родственники Матильды, что они думают о причастности брата к ее убийству?
— Да Егоров и был ее единственной ближайшей родней. Мать умерла, отец и мачеха разбились на машине в декабре две тысячи шестнадцатого года, ни бабушек, ни дедушек давно нет. Вот и все. Казалось бы, оно и к лучшему, работай себе спокойно, да не тут-то было. Подруга и парень убитой, Колесниченко и Смирнов, за десятерых мне кровь пьют, всю плешь проели: добиваются освобождения Егорова, заявляют, что Роман, видите ли, сестру убить не мог, потому что любил. Ей Богу, на свет, что ли, только вчера появились? Любовь — это же основной мотив для убийства. К тому же как я отпущу их дорогого Рому с такими уликами? Только те все не унимаются, бегают сюда, трубку мне обрывают. Колесниченко так вообще выдвинула свою версию, якобы к смерти подруги имеет отношение некий Фанат666, который преследовал Егорову в социальных сетях. Наши системщики, конечно, порылись в ноутбуке и телефоне жертвы, но толком выяснить ничего не удалось. Фанат666 еще с прошлой субботы, а это уже трое суток как, не в сети, переписка между ними стандартная для хейтерской атаки: оскорбления, ненависть, грязные подробности биографии, потом опять оскорбления, и так по кругу. Короче, я уверен, что это пустая трата времени, кто-то просто развлекался, выбрав в качестве мишени для потехи популярную звезду. Но на всякий случай я дал задание человечку из ИТ-сектора следить за активностью Фаната666: вдруг тот неожиданно объявится, а тогда-то мы его к стенке и прижмем. В остальном все улики пока указывают на вину Егорова.
— А как ты сам считаешь, убийство реально совершил он?
— Слушай, если между нами, не для протокола, то я в его причастность совершенно не верю. Через меня столько всяких прошло, что я уже, как рентген, считываю, кто убийца, а кто нет. Егоров точно не наш клиент. Да, у него очевидные проблемы с психикой, алкогольная зависимость, денежные трудности, но на преступника он никак не тянет. Зуб даю, что даже жвачку из ларька не сможет стащить. Все усложняет отсутствие алиби. Да еще в придачу и этот нож, который всплыл при обыске. Пойми, на меня со всех сторон давят: общественность, пресса, начальство результатов требует. Вот и пришлось обвинения ему предъявить. Выглядит ведь все так, что после очередного отказа сестры подкинуть деньжат Егоров не стерпел, пырнул ее, забрал наличку, протер пальчики, дверь захлопнул и сбежал. И может, я бы даже с этой версией охотно согласился, если бы работал тут второй день. Так видно же, что все это подстава. Но и отпускать Егорова я пока не планирую, пусть у нас посидит — целее будет. Что, сомневаешься? Ну а ты сам подумай. В квартире ни единого отпечатка Егорова: ни на дверной ручке, ни на звонке, ни на сумке жертвы — все стерильно. Зачем же тогда так тщательно убираться за собой, чтобы при этом стащить орудие убийства и спрятать у себя в шкафу? Слишком по-идиотски получается. И ребенок бы сообразил пальчики с ножа стереть, а нож куда-нибудь выкинуть, но уж точно не хранить дома под зимними вещами. Говорю тебе, кто-то очень неумело постарался, чтобы для милиции представить все именно так.
— Да, это действительно странно, — возобновил запись Максим. — А что с алиби у остальных? Уже есть тот, кого ты действительно подозреваешь?
— Будь все так просто, мы бы такие дела по десять на дню щелкали. Представляешь вообще, сколько человек нам нужно проверить? Сколько версий отработать? За двое суток такое не сделать, и пары месяцев бывает в обрез. Пока прошлись только по самым основным. В частности, Колесниченко во время убийства находилась у себя в студии: у нее вечерние занятия группы выходного дня по макияжу. Все шесть учениц и три мастера ее салона настаивают, что та никуда не отлучалась с половины пятого до десяти. Парень Егоровой, Илья Смирнов, утверждает, что выходные провел у себя за работой над диссертацией. На то, что он действительно никуда не выходил из общежития все два дня, указали и двое сменщиков-вахтеров. Алиби Смирнова также подтвердил и сосед по этажу, который видел его на общей кухне в воскресенье приблизительно в шесть вечера. И самое мое горькое разочарование — бывший Егоровой, некий Артур Фролов. Скользкий тип. Однако и к нему не подкопаешься: работает в спортивном центре, с начала пятого до шести он занимался с клиентом, а после вместе с тренером того же зала, Олегом Сенцовым, отправился на кардио в парк. Бегают они, видите ли, там три раза в неделю, атлеты! Короче, показания Сенцова тоже в деле имеются.
— А почему он горькое разочарование? — с усмешкой спросил Максим.
— Да потому что на этого персонажа я делал самые большие ставки. Ты вряд ли мне поверишь, когда я тебе все расскажу, но уж постарайся, — сказал следователь Скворцов, откинувшись на спинку своего кресла. — Просто в этом деле истерика за истерикой. Значит, слушай. Тебе уже известно, что ближайшим родственником у Матильды Егоровой был брат. Родители умерли, мужа и детей у нее нет, поэтому логично, что все ее денежки должны ему и достаться. Да только это не так.
— Серьезно? А кому тогда? — актер внутри Максима снова включился в дело, изображая неподдельный интерес.
— Ее бывшему, Артуру Фролову, с которым Егорова разбежалась около восьми месяцев назад. Ну, как тебе такая информация? Я, признаться, от нее просто обалдел. Нет, ну я догадывался, конечно, что бабы — странные существа, но чтоб настолько? Короче говоря, оформила Егорова соответствующие завещание на Фролова еще два года назад. И как только мозгов хватило? Ну, не об этом сейчас. Завещание, однако, содержало следующее уточнение: после смерти Матильды Егоровой Артур Фролов должен ежемесячно перечислять ее брату, Роману Егорову, фиксированную сумму денег, следить за состоянием его здоровья, обеспечить последнему пожизненное проживание в квартире, которой владела Матильда Егорова, и прочие тонкости. Что скажешь?
— Надо же, я об этом и не знал, — произнес Максим, имея в виду именно ту часть завещания, которая относилась к Роману Егорову, но следователь, к счастью, посчитал, что Максим говорит в общем.
— Это, мягко сказать, слишком неожиданный сюрприз. У меня чуть глаза не повылазили, когда я ту бумагу читал. Состояние Егоровой ведь оценивается в десятки миллионов. Уже и обрадовался, думаю, вот и мотив для убийства. А потом показания Ананич, этот нож, найденный у Егорова, да и алиби Фролова свидетель подтвердил… К завещанию, если честно, тоже не подкопаешься: все официально, достоверно и нотариально заверено. Кстати, Фролов на допросе обмолвился, что женится скоро. Нехилый подарок от бывшей на свадебку прилетел ему в плечи, да?
Они еще немного обсудили некоторые несущественные моменты, после пожали друг другу руки, как старые приятели, и Максим, слегка разочарованный, ушел. Мнение следователя относительно невиновности Егорова окончательно убедило Максима в успехе своего предприятия. Однако встреча абсолютно не внесла в дело ясности, какую он ожидал.
Алина проснулась в двенадцать часов дня в прекрасном настроении. Сегодня начался ее законный двухдневный выходной, поэтому, хорошо выспавшись и потратив еще двадцать минут на то, чтобы пролистать всю свою ленту и лайкнуть каждый пост, она отправилась готовить вкусный завтрак, которого исключительно по вине Максима оказалась вчера лишена. Занимаясь делами по дому, Алина всегда включала что-нибудь для фона, чтобы не чувствовать себя одиноко. Сегодня же выбор пал на видео с прохождением новенького японского хоррора. Однако мысли незаметно унесли девушку далеко за пределы девятиметровой кухни. Она думала совершенно о другом.