Дело Матильды Егоровой (СИ)

— Давай не будем нагнетать, — со свойственной ему рассудительностью ответил Максим. — Сейчас я еду к следователю. Надеюсь, после разговора с ним ситуация станет более-менее ясной. А пока у меня есть просьба к тебе.
— Да, я слушаю.
— Ты ведь на связи с адвокатом?
— Конечно. Я же говорила, что сама его и наняла. Что нужно сделать?
— Отлично. Я хочу, чтобы через него ты связалась с Ромой и попросила письменно изложить все события того вечера и ночи буквально по минутам. Меня интересует каждое Ромино передвижение. Это важно. Пусть подробно распишет, куда ходил, что делал, зачем и когда пришел к Матильде, о чем они говорили, что он делал после того, как покинул ее квартиру, и так далее. Любая мелочь может иметь значение. Ты меня поняла?
— Да, я все сделаю.
Для подобных ситуаций у Максима была выработана строгая система, от которой он ни на шаг не отступал. Она позволяла ему в короткие сроки добиваться желаемого со значительной экономией времени и сил. Так, чтобы доказать невиновность, не обязательно находить истинного преступника, достаточно лишь разбить версию следствия: найти несостыковку, мелкую деталь и грамотно ее использовать. В случае с Романом Егоровым, который сделал буквально все, чтобы окончательно себя закопать, это был единственный шанс отмазать его от тюрьмы.
Ровно в два часа дня Максим сидел в просторном кабинете следователя Евгения Скворцова, на лице которого читалось неодобрение вперемешку с нескрываемым раздражением. Но даже у следователей по особо важным делам есть начальство, и этот разговор, запланированный наверху, стал неизбежен для двух подчиненных, исполняющих приказ.
Обменявшись приветствиями, визитками и парой стандартных фраз, мужчины выяснили, что учились в одном и том же вузе в одно и то же время, правда, лично знакомы не были. Тем не менее это совпадение разрядило напряженную обстановку и беседа приобрела неформальный, доверительный, даже дружеский характер, они перешли на «ты».
— Расскажи, при каких обстоятельствах было обнаружено тело и что первоначально удалось установить? — Максим задал вопрос и параллельно делал пометки в блокноте, вел запись на диктофон.
— В понедельник в двенадцать часов пятьдесят три минуты ночи поступил звонок в дежурку: домработница обнаружила труп хозяйки квартиры. Наши выехали по адресу. Позже экспертиза установила, что к прибытию группы жертва была мертва примерно от шести до восьми часов. Следовательно, убийство совершено в промежутке с пяти до семи часов вечера воскресенья, ну, плюс-минус десять минут. Смерть наступила от удара, нанесенного острым предметом сзади, другие повреждения на теле отсутствовали. Токсикология также не выявила в организме ни ядовитых, ни наркотических веществ. Да, в крови было обнаружено незначительное количество алкоголя, но это объясняется тем, что накануне Егорова вместе с подругой провела ночь в клубе. Осмотр квартиры показал, что из дома ничего не пропало, вещи на своих местах, замок не взломан, следов борьбы нет. Естественно, сняли пальчики, они в основном принадлежали хозяйке квартиры, Матильде Егоровой, домработнице, что обнаружила тело, Галине Ананич, свидетельнице и лучшей подруге убитой, Марине Колесниченко, парню Егоровой, Илье Смирнову. Однако есть и странность: на ручке входной двери, кроме отпечатков домработницы, было чисто, к дверному звонку будто и не прикасались никогда. Похоже, преступник потрудился за собой прибрать. Орудие убийства на месте не найдено. Еще одна деталь: буквально в метре от тела обнаружен стик косметического средства с остатками продукта, отпечатков на нем тоже нет. Свидетельница Колесниченко, профессиональный визажист, опознала вещицу: это кремовые румяна в стике в оттенке, которым пользовалась Егорова. Колесниченко утверждает, что еще в субботу румяна были абсолютно новыми, она лично принесла запечатанную упаковку и отдала Егоровой, погибшая вскрыла ее, сделала э-э-э… Так, подожди, сейчас возьму показания. А вот, нашел. Сделала пару «свотчей» — это, как мне потом объяснили, значит протестировать цвет на руке — и положила румяна на полку в коридоре. Пояснений, куда и зачем мог быть использован весь продукт из стика, свидетельница не дала. Ее слова подтверждаются еще и тем, что в мусорном ведре на кухне обнаружена бумажная упаковка из-под этих самых румян: сверили номера партии на ней и на стике — все сходится. Улика приобщена к делу, но установить связь между фактом убийства и пустым стиком мы пока не смогли.
 
— Какая версия возникла у следствия, исходя из картины преступления?
— Сексуальный аспект и версию с ограблением отмели сразу. Егорова, согласно показаниям свидетелей, хоть и являлась публичной персоной, однако очень ревностно относилась к личным границам и посторонних у себя не жаловала. Безопасностью тоже лишний раз не пренебрегала. Это в один голос твердят все опрошенные: коллеги, друзья, деловые партнеры. Встречи по бизнесу проводила в офисе или кафе, к себе не приглашала. Исключение — лучшая подруга, парень, брат. Вот кто доступ в квартиру имел неограниченный. Мы, конечно, отрабатываем все возможности, но больше склоняемся к тому, что убийца — кто-то из ее близкого окружения. Обстановка в квартире и на кухне указывает на то, что Егорова в вечер смерти спокойно себе занималась домашними делами, готовила ужин, резала салатики, как вдруг заявился некто, кому она, несмотря ни на что, открывает дверь. Уже это наводит на мысль, что убийца и жертва все-таки были знакомы. Дальше между ними возникает конфликт, злоумышленник убивает Егорову и скрывается, предварительно прихватив с собой нож, которым ее и зарезал. Кстати, нож, как оказалось позже, принадлежал самой Егоровой: при осмотре квартиры спецы обратили внимание на отсутствие в ее кухонном наборе одного экземпляра. Следовательно, убийца действовал спонтанно, что не помешало ему, однако, с места преступления уйти абсолютно незамеченным.
— И кто у вас под подозрением?
— Как я и сказал, отрабатывать в первую очередь начали ближайшее окружение: домработницу, у которой был ключ от квартиры, подругу, парня, брата и дальше по списку. Проверяли, с кем были конфликты, разногласия, которые могли подвигнуть на убийство. Удивительно, но большого количества реальных врагов Егорова не имела. Случались мелкие ссоры, но у кого их не бывает? Таким образом, добрую часть подозреваемых мы сразу отсекли. Что касается алиби, то у многих, как ни странно, оно тоже имеется. Например, домработница Галина Ананич в момент убийства находилась с младшим внуком в зоопарке, у нее и билеты на руках, и показания работников кафе, расположенного там на территории, это подтверждают. Ананич, кстати говоря, первой высказала предположение о том, что к убийству мог быть причастен брат покойной, Егоров Роман.
— И что, она оказалась права? — с наигранным любопытством уточнил Максим.
— Ну, как сказать. В общем, взяли мы этого Егорова в оборот. Он, если честно, с головой совершенно не дружит: нелюдимый, кроме сестры, ни родни, ни друзей нет, за последний год сменил порядка пяти рабочих мест. Когда наши за ним выехали, то обнаружили его в таком состоянии, что и двух слов связать не мог. Еле-еле в себя пришел, но и после ничего внятного сказать не сумел, на стуле качался да твердил, что Матильду он не убивал. Пришлось даже врача вызвать, тот вколол ему успокоительное — и дело пошло. Егоров утверждает, что был у сестры в вечер убийства около пяти, якобы она дала ему денег, что-то вроде двух тысяч, и выпроводила за дверь. Мы попытались проследить его маршрут до и после. Удалось установить, что в половину восьмого вечера он покупал в супермаркете рядом с его домом выпивку, камеры в магазине это зафиксировали. И больше ничего определенного. Как подтвердили соседи, Егоров вернулся к себе около восьми, потом, похоже, пил до глубокой ночи. При обыске в его квартире обнаружены две почти полностью пустые бутылки из-под алкоголя, которые он принес с собой еще вечером, тысяча восемьсот рублей наличными, в шкафу под зимними вещами — окровавленный нож. Эксперты проверили, оказалось, этим ножом и была зарезана Егорова. Отпечатки пальцев на орудии убийства совпали с отпечатками нашего родственничка.