Приручить и обезвредить (СИ)
Когда выходила из палаты за шоколадкой, львёнок спал. Захожу внутрь тихонько, зажав в руке бутылку воды и сладость. Лёша полусидит на кровати, на моём «спальном месте» сидит его мама.
– Здравствуйте! Ой, я в коридоре подожду, – и уже разворачиваюсь, чтобы выйти, но меня останавливает Лёша.
– Милая, постой.
С удивлением и волнением смотрю на них.
– Что-то не так? Что случилось? Тебе хуже? – сердце в испуге подскакивает куда-то к горлу.
– Господи, Марта, остановись, всё хорошо. Просто мы поговорили с мамой, она сказала, ты ни разу не выходила из госпиталя, как меня сюда привезли. Поезжай домой, выспись нормально, поешь, в конце концов, что-то кроме еды из аппарата. И кстати, как тебе разрешили остаться здесь?
– Твой друг договорился. Я не хочу уходить…
Договорить мне не дают. Анна Александровна встаёт на сторону Лёши:
– Марта, с такими успехами ты в соседнюю палату ляжешь с истощением. Отдохни хоть немного, приедешь завтра. Девочка, подумай о себе, с Лёшей теперь всё будет хорошо. Мы рядом, медсёстры недалеко, позвонишь, если будешь сильно волноваться.
Я мечусь взглядом между Анной Александровной и Беркутом. Мои сомнения очевидны всем. Лёша выдаёт последний аргумент:
– Кошка, ты мне будешь нужна пышущая здоровьем в ближайшее время, пожалуйста, съезди домой, что толку от нас двоих обессиленных.
С этим не согласиться не могу.
– Хорошо, но я буду звонить!
– Естественно, милая.
Обнимаю маму Лёши, а его самого легонько целую в губы. Беру вещи и выхожу из палаты.
Вернуться домой без него мучительно больно. И без того минималистичная квартира кажется неприветливо-холодной. Я звоню Лёше каждый час, пока он не предупреждает, что будет спать. Возможно, я и перебарщиваю в своём волнении о нём, но, чёрт возьми, он спал почти неделю. Я теперь этого «спящего красавца» вообще боюсь из поля зрения выпускать. Хочется как-то порадовать его. Врач говорил, что строгой диеты сейчас придерживаться не нужно, и решаю приготовить борщ для Лёши. На следующий день, вооружившись контейнерами, возвращаюсь в госпиталь.
Так день за днём я привыкаю оставлять Лёшу на ночь одного, готовлю ему домашнюю еду, прихожу утром, помогаю с процедурами и просто развлекаю. Пока он спит, я работаю.
В очередное такое утро я иду по коридору к палате Лёши и встречаю по пути его маму. Обычно она так рано не приходит.
– Здравствуйте, всё хорошо? Вы сегодня рано.
– Здравствуй, девочка моя, всё прекрасно. Врач сказал, что сегодня сможет отпустить Алексея домой. Вот он меня и попросил кое-что привезти ему.
Она как-то хитро и довольно улыбается.
– А почему он меня не попросил?
– Марточка, ну выдыхай хоть немного, ты же загоняла себя совсем.
– Нет-нет, со мной всё хорошо.
– Вот и ладненько, я пойду по делам, а ты иди к Лёше, он ждёт тебя.
Она по-матерински тепло обнимает меня на прощание, а я устремляюсь в палату.
– Привет, львёнок!
Лёша сидит на заправленной кровати свесив ноги, полностью одетый в свою одежду. Он немного похудел, и щетина прилично отросла, но в целом – почти всё тот же мой Беркут.
– Привет, кошка. Я ждал тебя.
Я встаю между его ног, обнимаю за шею, сейчас наши лица друг напротив друга. Даже не пытаюсь себя сдерживать, целую его со всей любовью.
– Вот теперь привет. Ты знаешь, что я тебя люблю, Беркушев? И зачем ждал?
– Знаю, и я тебя люблю, именно поэтому я тебя и ждал.
Я опускаю руки с его шеи и с подозрением кошусь на него. Лёша берёт мои руки в свои.
– Что-то не так. Я же чувствую. Ты волнуешься? Почему?
– Очень волнуюсь. Кошка, прежде чем мы выйдем из этой палаты и вернёмся к привычной жизни, нам надо кое-что обсудить.
Глава 34.Хрупкое перемирие
Я не понимаю, что происходит, но стресса с меня уже хватит.
– Алексей Игоревич, вы меня пугаете!
– Что ж ты такая пугливая? Ладно, – он делает вздох, чуть поморщившись, – мы с тобой за такой короткий срок прошли самые неожиданные ситуации, но эта неделя, мне показала намного больше, чем мы могли бы сказать друг другу за долгие годы. Я очень тебя люблю. И хочу вернуться домой не с Мартой – моей девушкой…
Лёша поднимается с постели и, опираясь на кровать, встаёт на одно колено.
– А с Мартой – моей невестой. Милая моя кошечка, ты выйдешь за меня? – он достаёт из кармана кольцо с большим камнем круглой огранки.
Я смотрю на него во все глаза – меньше всего я сейчас ожидала такого поворота событий. Растерялась настолько, что забыла, что надо ответить. Стою, хлопаю глазками как кукла.
– Марта?
Встряхнув головой, возвращаюсь в реальность.
– Да! Конечно, да!
Он надевает кольцо на мой безымянный палец и поднимается. Рассматриваю драгоценность, не привычно. Камень по центру явно заявляет: «не подходи, она занята» на манер предупреждающих знаков. Я целую его сама, обхватив лицо руками. Мне хочется прижать Лёшу как можно сильнее к себе, еле сдерживаюсь, помня о заживающем ранении. Когда мы, наконец, отрываемся друг от друга, я смотрю на своего мужчину, как кошка на валерьянку. Даже потереться так же хочется и помяукать.
– Наконец, ты станешь Беркушевой!
Первый порыв – сказать, что я могу остаться и со своей фамилией вообще-то. Лёша, будто прочитав на моём лице, что я готова опять идти в оборону, вопросительно выгибает бровь.
– Не понял паузу.
Но стоит признаться самой себе… Кому нужно это пустое сопротивление в такой трогательный момент? Я же по-любому возьму его фамилию.
– Беркушева Марта Сергеевна, – я смакую своё имя в паре с его фамилией.
– Звучит прекрасно, – одобрительно говорит мой теперь уже жених.
– Так тебе мама кольцо приносила? – прищурившись, спрашиваю.
– Да, любопытная моя, угадала. А теперь поехали домой. Осточертели эти четыре стены.
Мы выходим на улицу, уже начинает теплеть, солнышко светит, повышая и без того прекрасное настроение. Я не могу перестать улыбаться, уже щёки устали.
– Как мне не хватало свежего воздуха. Устал сидеть в заточении.
И, честно говоря, я его понимаю, с учётом того, сколько времени я проводила в палате. Но у меня хотя бы была возможность выйти, размяться.
Когда мы подходим к моей машинке, Лёша замирает.
– Чёрт, об этом я не подумал.
– О чём? Ты чего замер? Помочь? – спохватываюсь, что ему, наверное, будет неудобно садиться в мою малолитражку.
– Нет-нет. Я сам, просто уже забыл на какой крошке ты ездишь.
Он садится в авто медленно, из-за швов ещё ограничен в движении, а размеры машины не облегчают задачу.
– Я могла бы возить тебя на твоей машине…
– Хах, Марта, прости, но за мой танк ты сядешь только после спецподготовки.
– Не поняла, я хорошо вожу, и чем отличается твой автомобиль от моего? Тот же руль, те же четыре колеса.
– Размерами, милая, а если учесть твою везучесть, я предпочту перестраховаться. А то, знаешь ли, вряд ли я смогу с ДПС договориться, если ты их переедешь.
Я закатываю глаза.
– Какой злопамятный, а! Подумаешь, ну неловкая ситуация вышла. Но всё же хорошо закончилось.
– Неловкая? Да ты мастер преуменьшений. Да и возить меня нужно будет ещё недельку максимум. Как только швы окончательно затянутся, я сам сяду за руль. А там походишь на курсы экстремального вождения и будешь смело ездить на всём, что движется.
Бубню себе под нос:
– Ага, с такими успехами – на велосипеде ездить буду.
До дома доезжаем, слава богу, без происшествий, а то после такого разговора Лёша бы мне не простил косяков за рулём.
Когда заходим в квартиру, пытаюсь отправить Лёшу сразу в постель.
– Марта, я ранен, но мне не ногу оторвало, я могу уже жить нормальной жизнью. Так что в постель я пойду только с тобой.
– Даже не надейся. Никакого секса пока не поправишься полностью, я не хочу, чтобы ты начал истекать кровью в процессе.
– То есть, когда девушки в свой первый раз кровью истекают – это не проблема, а как мужик – так посмотрите какие мы нежные! – задирает меня как может.