Перелом (СИ)
Не выдержав, фельдфебель Кранц подошел к перебинтованному гауптману…
— Геноссе гауптман. Разрешите обратится?
— Разрешаю. В чем дело Кранц?
— Нужно окопать танк по самую башню,геноссе гауптман. Мешки с землей навалить вокруг…
Гауптман, недовольно посмотрел на дерзкого подчиненного.
— Фельдфебель,это вы сегодня подбили русский танк, что его башня взлетела на высоту пятиэтажного дома? Во время второй атаки?
— Так точно геноссе гауптман…я…
— Вы смелый и опытный солдат, Дитрих, поэтому я с вами и разговариваю. Нет смысла мучить ни экипажи, ни гренадеров, после такого тяжелого дня. Танки укрыты достаточно для следующей атаки завтрашним утром. Если русские полезут ночью. ну что же, тем хуже для них. В Африке, мы запросто протыкали своими снарядами американские «Чаффи» с двух километров.
— Но геноссе гауптман…
— Завтра подойдет тяжелый артиллерийский парк. Мы повторим атаку за более мощным огневым валом и несомненно выбьем русских с их «шверпункта». Никакие крысиные норы где они привыкли прятаться, им не помогут. Вам все ясно, геноссе фельдфебель?
Так точно! Бодро сказал Кранц и разве что не строевым шагом оставил своего командира.
«Чертов болван! Тупой парашютист, не видевшей настоящей войны! Молокосос с амбициями» шипел Дитрих уже наверно в тысячный раз обшаривая инфракрасным прицелом колышущиеся заросли кукурузы.
Русские рядом. А если они рядом, то они что то замышляют. Может к ним подошло подкрепление или еще что-то…Да, в «Рихтгофене», сейчас в строю более полутора сотен «леопардов», это явно больше чем под рукой у русского командира. Но черт возьми, что они задумали…???
Сияющая мертвым светом ночь на секунду померкла и когда в внезапно наступившей темноте,Кранц, выбравшийся на башню,увидел тонкие зеленые лучи упиравшиеся в грязную броню его «Леопарда» он все понял… Понял и уже бросаясь вниз к радиостанции что бы заорать в эфир «Аларм!», ясно слышал знакомый, отвратительный гул газовых турбин русских «пфайфферов» выходящих а максимальные обороты…
* * *— Триста двадцать метров, цель — «танк». После щелчка Фокин, услышал голос пластуна передающего данные об обнаруженной технике противника.
— Горелый, прибавь оборотов! Ноздря, заряжай. Триста метров, на девять часов бронецель!
Схватив микрофон рации, Фокин продублировал приказ Щербицкому, слева и справа уже гулко, словно деревенский набат, ударили танковые орудия «ящеров».
— Пошла потеха! Завопил Ноздря и «восьмидесятый», смяв последние стебли кукурузы вывалился на открытую местность. В дневной прицел, немецкая позиция была видна четка как на ладони. квадратные, едва замаскированные коробки «леопардов» и мечущиеся возле них, тени.
— Крушиии…Прохрипел Савва, припадая к пулемету и расстреливая фигурки танкистов, пытающихся в отчаянном рывке забраться на броню ближайшего «леопарда».
Еще через мгновение, ухнуло и их орудие, всадив оперенный бронебойный «кобальт» в орудийную маску своего визави, проломив броню башни и убив всех находящихся там, включая фельдфебеля Кранца…
Внезапная ночная контратака русских, вызвала у солдат дивизии «Рихтгофен» вспышку паники, что еще больше усилило эффект внезапности. Когда прикрывшись дымовой завесой, быстроходные «ящеры» Паннвица,стали отползать обратно в кукурузу,более менее пришедший в себя от шока, генерал Эрих Вальтер собрал силы для отражения атаки противника, на Летичев, обрушился огненный шквал артиллерийской бригады Леднева.
Глава 34
Московская губерния. Звенигородский уезд. 4 июля 2007 года.
— Вы уверены в своем выборе, господа? Не хотелось бы никого принуждать. Дело,мягко скажем,незаконное. Все таки –убийство сенатора и члена Госсовета.
Полковник Небогатов, посмотрел на свою команду, аккуратно одевая замшевые перчатки.
Лейтенант гренадер,Сухарев,кивнул,раскатывая шерстяной подшлемник в маску.
— Я с вами,Евгений Вадимович.
Соболевский закурил,посмотрел в окно фургона и как бы нехотя,заметил.
— Похищение сына, по любым понятиям –перебор. Кто бы это не сделал и какие бы мотивы у него не были. Ваше предложение, Евгений Вадимович, найти и убить всех,вне зависимости от чинов и рангов,мне нравится. Вне зависимости от последствий. Как говорится, Бьг не выдаст, свинья –не съест.
— А что скажет ваш верный паладин?
Небогатов посмотрел на угрюмого,как обычно силача-парса, прижавшегося к стене фургона и мерно посапывающего.
Соболевский пожал плечами.
— Куда я –туда и урядник Рамазан Сухробов. Ответил за бывшего подчиненного Соболевский.
— Как сын перенес похищение?
— Даже ничего не понял. Пригласили на какою-то дачу, сказали что от Корпуса жандармов. Мол,отец в опасности. Все корректно, исключительно на «Вы». Кормили до отвала, телеприемник и видеомагнитофон с любыми фильмами в наличии…Даже барышню привели. Развлекала…
Мрачно сообщил Небогатов.
— Охрана,какая была?
— Он четырех видел. Все в форме полевой жандармерии…Ублюдки…
— Вернули когда?
— Сразу после встречи с генералом Алексеевым. Как только за Кобзевым пришли….
Генерал Кобзев, начальник Бюро «С» отвечавшего в Корпусе за диверсии,саботаж и развитие партизанского движения на оккупированных территориях, человек продавший свою честь и запачкавшим серебряный жандармский погон тяжелым грехом кровавого стяжательства,естественно, не дожил до первого допроса.
Через два часа, после встречи полковника Небогатова с министром внутренних дел, генералом полиции Орловым и генералом по особым поручениям при Ставке Верховного, Петром Георгиевичем Алексеевым — начальник Особой инспекции жандармерии, генерал-майор Илич в сопровождении прокурора Московского военного округа,генерал-майора юстиции Бакуринского постучали в скромный кабинет Кобзева в Лефортово.
Сквозь плотно закрытые двери, хлопок одиночного выстрела, был плохо слышан. Взломав двери, ворвавшиеся следователи, обнаружили труп генерал-лейтенанта жандармерии в комнате отдыха на кожаном диване с пыльной бутылкой марочного французского вина от 1977 года зажатой между ногами и наградным пистолетом в руке. Сейф генерала был открыт настежь, в примыкавшей к комнате отдыха, помещении ванной, на дне, тлела внушительная куча сгоревших до состояния пепла бумаг.
— Все, фенита,ля комедия…Желчно заметил генерал Илич, засовывая пистолет трясущимися пальцами в кобуру… Соберите весь пепел…отправьте фельдъегерем и надежной охраной, на экспертизу…Может удастся что то восстановить.
Приказал он подчиненным и вышел вон,резко повернувшись на каблуках.
* * *— Нас ждут государственные награды. Всех. Заметил Небогатов.
— За то, что мы скрыли реальный размах подпольной империи хищений и перевели все стрелки на дохлого Кобзева?
Иронично заметил Соболевский, доставая жевательную резинку к которой пристрастился живя в Америке.
— И за это –тоже. В тон ему сказал Небогатов. В конце концов –не вашего сына похитили…
— Не моего. Легко согласился Соболевский. Но я же здесь,в команде мстителей.
Открыв багажник, Ксаверий достал потёртую кожаную дорожную сумку и достал сверток.
— Пистолетные глушители. Заводское производство.
Тут пришла пора, удивится Небогатову.
— Это только для особых частей Действующей армии…типа пластунов…
Соболевский пожал плечами.
— У меня тоже есть деловые связи, Евгений Вадимович. Не с генералом-порученцем Верховного, конечно, но помогает достать всякие интересные вещи. Например глушители или переносные тепловизоры.
Небогатов покачал головой.
— Да уж. Подобралась теплая и темная компашка… У одного друг семьи,товарищ министра Прибыткова,у другого возможность достать тепловизоры и глушители в разгар войны.
— В польском сопротивлении аналог наших разведчиков-парашютистов,так и называется «тихо-темные…»
Ввернул в разговор, польскую фразу, неугомонный сыщик Ксаверий.