Перелом (СИ)
Проскуров, крупный уездный город, Подольской губернии, еще за неделю был забит переброшенными по воздуху из под Берлина,охранными частями дивизии МГБ «Феликс Дзержинский». Сам Председатель, прибыл из Львова в Подолию,на пятнистом, армейском хаубшрубере, 291 вертолетного штаффеля, в сопровождении, зондеркоманды «GSG-9» или так называемой «девятой группы пограничной охраны», секретного подразделения МГБ.
— Не слишком ли опасно товарищ Председатель???..Проскуров, очень близок к фронту и вполне доступен для удара воздушными торпедами или баллистическим ракетами русских…Суетился министр Винкель на правительственном аэродроме Темпельхоф, перед самым вылетом,стараясь угодить Ольбрихту.
— Вы у меня кто, геноссе Винкель? Презрительно спросил Ольбрихт…
— Ну м…Министр государственной безопасности. Промямлил Винкель.
— Ну вот. Занимайтесь своей работой товарищ Винкель. Обеспечивайте безопасность и не путайтесь, под ногами. Желчно ответил Бруно, глядя как надменно ухмыльнулись армейские генералы…
* * *— Итак, геноссе, приступим… Прошу вас, товарищ фельдмаршал. Открыл совещание, товарищ Ольбрихт.
Впервые со времен Кайзера, получивший фельдмаршальский жезл из рук германского народа на Первомай, геноссе Кёпплер подошел к огромной мигающей разноцветными огоньками карте Юго-западного стратегического направления…
— Товарищи! Благодаря, взятой нами с начала февраля оперативной паузе на Восточном фронте и феноменальным, не побоюсь этого слова героическим усилиям Партии, Правительства и всего германского народа под председательством товарища Ольбрихта, Народно-национальной армии удалось преодолеть большинство негативных тенденций,сложившихся после неудачной осенне-зимней компании прошлого года. Развернуты новые соединения, в войска потоком идет новейшая техника, наращивается военное производство. Но этого, мало, товарищи…
Георг Кёпплер, взял драматическую паузу
— Ключ в победе на восточном фронте, ровно, как и во всей титанической мировой борьбе между истинно национальным, европейским, социализмом и империалистическим диктатом мировой плутократии –лежит в успешном проведении, стратегической наступательной операции «Фестунг» в полосе группы армий «Юг», под командованием генерал-оберста Йохана Фриснера.
Невысокий, приземистый генерал в полевом, пятнистом мундире и загорелым лицом, поднялся со своего места.
— Докладывайте о готовности группы армий к началу операции геноссе Фриснер…
Ольбрихт посмотрел на Фриснера и с одобрением кивнул. Генерал Йохан Фриснер, после того как закатилась звезда генерала Хансена и трагической гибели генерал Унгерна,считался наиболее талантливым полководцем фольксвера на сегодняшний день.
Вторую мировую, Йохан встретил командиром панцер-батальона в гренадерской дивизии, Западную компанию –уже командовал полком, чин генерал-майора и должность командира панцер-гренадерской дивизии в танковом корпусе, Фриснер, получил накануне операции «Птицелов» по вторжению в Россию. После фактического разгрома 39 танкового корпуса в киевской операции, Фриснер из остатков корпуса сколотил мобильную «кампфгруппу», с которой словно сумасшедший пожарный, носился по всему разваливающему фронту группы армий «Юг» затыкая контратаками появляющиеся разрывы в обороне…
Проведя все три года войны на Восточном фронте и пройдя все ступени от командира батальона и выше на передовой, успешно командуя соединениями как в обороне, так и в наступлении, этот коренастый саксонец, сильно импонировал Председателю, как идеал современного генерала –технократа без старорежимного прусского чванства и консерватизма. Еще важным плюсом генерала Фриснера, было то, что командующие армиями, выделенными для операции «Фестунг» Отто Вёлер и Рихард Фитингоф были в прошлом, его сослуживцами, понимающими своего нынешнего командующего с полуслова.
— Товарищи… Взял «с места в карьер» Фриснер, не утяжеляя речь цветастым политическим новоязом. На сегодняшний день, группа армий «Юг», готова к проведению широкомасштабной наступательной операции по плану №1 с разгромом основных сил 8 русской армии генерала Улагая в десятидневный срок. Если начать операцию не позднее 21 мая, то ко 2 июля, исходя из расчетов штаба группы армий и Оперативной группы Генштаба генерала Холлидта, группировка генерала Улагая, должна быть прижата к Южному Бугу,двойным охватом и разгромлена. Предположительно, в котле, должны оказаться соединения 15,18 и частично 29 армейских корпусов русской армии. Очень вероятно, попадание в окружение 3 Сибирского корпуса генерал-лейтенанта Трофимова, составляющего резерв 8 русской армии и отдельного бронетанкового корпуса(1) под командованием генерала Чоглокова.
— Вам удалось точно установить его расположение?
— Более чем. Бронетанковое соединение, обнаружено и опознано всеми видами разведки, включая агентурную, как корпусной штаб генерала Чоглокова. Он расположен на правом берегу Южного Буга в районе Монастырищи
— Только один бронетанковый корпус? Скептически заметил Фриц Гельдер. Западный и тем более северный участок возможного наступления, усилены у русских только одним механизированным соединением? Этого, не может быть…
— Обнаружить признаков присутствия крупных бронетанковых соединений русских на Уманском выступе –пока не удалось. Кроме корпуса Чоглокова.
Отчеканил начальник разведки группы армий, генерал-майор абвера Гюнтер Гофман.
— Значит усильте разведывательные мероприятия, генерал! Рявкнул Франц Гельдер. активнее привлекайте агентуру из числа местных…Обратитесь за помощью в полевое управление «Штази», пусть поднимут свои картотеки…
— Русских механизированных корпусов фронтового резерва может и не быть на выступе. Они перебросят их в тот момент, когда станет известно направление нашего основного удара…
— Это огромный риск, Гофман…Переброска бронетанкового корпуса –это четыре тысячи автомобилей различного назначения, почти пятьсот танков и тысяча бронемашин, которые надо в сжатые сроки переправить, по разбитым прифронтовым дорогам к передовой, в условиях нашего прорыва…Вряд ли русская Ставка и Генштаб, пойдут на такую авантюру.
— Но геноссе генерал-оберст…Упрямо повторил Гофман. Они проделывали подобный трюк прошлой осенью, товарищи… Несмотря на бездорожье и слякоть… Русский бронетанковый корпус- это конструктор, который можно быстро разобрать и перебросить бригадными кампфгруппами, затем пустить в бой, не потеряв боеспособности. Тем более сейчас лето, местность равнинная и у русских множество американских автомобилей повышенной проходимости.
— Вы считаете генерал-майор, что русские могут держать свои резервы за Южным Бугом и бросить в бой только после того, как обозначится наш решительный успех?
Тихо спросил сам Ольбрихт, не обращая внимание на вытянутые лица генералов…
— Так точно, геноссе Председатель. Русские, всегда старались остановить наше наступление- массами пехоты, сильной артиллерией и мощными инженерными заграждениями, отлично вписанными в природный ландшафт. Русские вообще, очень близки к своей земле, словно черпают из неё дополнительные силы… В стандартной русской пехотной дивизии в полтора раза больше танков и штурмовых орудий чем в нашей, чем они постоянно пользуются, втягивая наши танковые дивизии в бесконечные изматывающие бои по прогрызенною обороны, в которой наш наступательный потенциал постепенно иссякает… Потом в дело вступают многочисленные механизированные соединения, которые наносят удары в уязвимые места нашей обороны, прорывают её…
— В этой тактике есть слабые места, товарищ Гофман? В лоб спросил смелого разведчика, Председатель Ольбрихт, в звенящей тишине зала совещаний…
— Так точно, геноссе Председатель, тактика русских, слишком расходная…Если мы, будем в ходе наступления уничтожать их пехотные дивизии, быстрее чем они на это рассчитывают, им придется бросать свои бронетанковые силы в лобовые контратаки, против нашего клина, пытаясь спасти разваливающий фронт… Тогда, наше превосходство в количестве и качестве вооружения, подготовке солдат, сыграет решающую роль, товарищ Ольбрихт…