Раз за разом. Doing it All over (СИ)

Мне было грустно за них обоих, одна часть меня задавалась вопросом, что думает Майк — было очевидно, как он к ней относился — другая половина точно знала, о чем он думает и каким органом он это делает. Майк начал что-то вроде ярости, очень похожей на то, что я сделал во время утилизации с точно такой же слепотой. Я не вмешивался, не пытался отговорить его от того, что он делал. Я знал, что он не станет меня слушать. Я только надеялся, что он спохватится, пока не стало слишком поздно.
Мэгги была на первом курсе школы медсестер, когда они расстались. Некоторое время она горевала, а затем продолжила, снова начав встречаться через несколько месяцев. Она вернулась к своей схеме смены бойфрендов так же часто, как меняла носки в течение примерно шести месяцев. Затем она начала встречаться с рентгенологом, с которым познакомилась во время пребывания в больнице.
Они стали парой. Мэгги писала Нине письма, в которых рассказывала, как она счастлива. Я прочитал письма и должен был согласиться с оценкой Нины, что они звучали слишком весело, слишком натянуто. Они звучали так, будто Мэгги пыталась убедить себя, что она счастлива.
Лаборант-радиолог попросил Мэгги выйти за него замуж за неделю до окончания школы медсестер. Он не надевал кольцо ей на палец ртом и не клал в бокал с шампанским. На самом деле, у него даже не было кольца, когда он в разговоре поднял с ней тему брака.
Мэгги сразу сказала ему «да». Через два дня они пошли и вместе выбрали кольцо. Тот, который ей понравился, стоил больше, чем он хотел потратить, поэтому он спросил ее, не возражает ли она немного за него заплатить. В конце концов, с деньгами было туго, республиканцы портили экономику и т. д. Она вмешалась. Она попыталась придать всему письму романтичность, но горечь и разочарование, скрывающиеся за этим письмом, были отчетливо видны между строк.
Она рассказала Нине о своих планах. Они собирались пожениться как можно скорее, как только она устроится на работу медсестрой. Он собирался бросить свою работу и начать бизнес по выставлению счетов за медицинские услуги, которым он мог бы управлять из их дома.
Ни Нина, ни я никогда не встречали этого техника-радиолога, но нам определенно показалось, что он был кем-то, кто ищет халяву. Мы недоумевали, как Мэгги тоже этого не видела. Нина кратко упомянула об этой возможности во время телефонного разговора, и Мэгги взорвалась на нее, в гневе швырнув трубку. Через несколько дней они помирились, но Мэгги объяснила правила: больше никаких разговоров о своем рентгенологе.
Я был вынужден задаться вопросом, следует ли Мэгги по своему судьбоносному пути. Я вообще не знал ее в прошлой жизни, медсестрой или не медсестрой, она не работала ни в одном из отделений неотложной помощи, но я скорее подозревал, что она там работала.
Прошло две недели после объявления о помолвке, через неделю после выпуска, когда Майк позвонил мне в нашу маленькую квартирку. Он был в слезах. Мы проговорили больше часа, и он излил мне свое сердце. Он рассказал мне, как сильно любил Мэгги, каким глупым он был и как теперь потерял ее, потому что понял это слишком поздно.
Я успокоил его — поверьте мне, я смог посочувствовать — и сказал ему, что он может быть прав, что может быть слишком поздно. Я также сказал ему, что у него не было бы волос на заднице, если бы он хотя бы не ПЫТАЛСЯ вернуть ее, если он так к ней относился. Даже если бы он все равно был в конечном счете отвергнут, ему, по крайней мере, не пришлось бы тратить свою жизнь на размышления о том, МОЖЕТ ли он это сделать. Он спросил, как он может это сделать.
— Ты хочешь жениться на ней? Я спросил его. — Это и есть твоя цель?
— Да, — ответил он без малейшего колебания.
«Тогда, чтобы у вас был хоть какой-то шанс, вам придется действовать быстро. Очень быстро. Вы должны быть агрессивно романтичны».
"Агрессивно романтично?"
Я объяснил, что это значит. Мы обсудили несколько различных подходов к проблеме, и в конце концов Майк пришел к определенному курсу действий.
 
«Удачи», — сказал я ему после того, как детали были проработаны.
— Как вы думаете, каковы мои шансы?
Я не любил врать друзьям, но в данном случае сделал исключение. «Примерно пятьдесят на пятьдесят».
Вооруженный информацией, которую я почерпнул из последнего письма Мэгги к Нине, Майк ждал ее, когда она вышла с собеседования в больнице Святого Семейства — довольно интересно, в той же больнице, где я выполнял аналогичную миссию для Нины. Возможно, это было уместно. Он заявил о своей любви к ней прямо на стоянке. Он сказал ей, как неправ, как глупо он был. Наконец он опустился на одно колено и протянул ей обручальное кольцо. Он сказал ей, что женится на ней в ту ночь, в тот же час. Это был очень рискованный шаг с его стороны, но он окупился.
Она не приняла его кольцо сразу. Она не кинулась на него и не ушла с ним в закат. Но она также не ударила его по лицу. В тот день она ушла с парковки одна, ее разум был очень обеспокоен. Но на следующий день она позвонила ему и согласилась пообедать с ним. К концу дня они оказались в доме Майка, в постели, с новейшим кольцом на пальце.
На следующий день она сообщила эту новость рентгенологу. Он не очень хорошо это воспринял. Он кричал, кричал и ругался, и Мэгги была вынуждена бежать в ужасе, искренне опасаясь за свою безопасность. Слова «сука», «пизда» и «шлюха» преследовали ее до машины.
Затем г-н Радиология совершил, пожалуй, самую большую ошибку в своей жизни. После того, как Мэгги ушла, он пошел к пожарной части Майка с алюминиевой бейсбольной битой и намеревался драматически выразить свое недовольство Майком. Это было довольно драматично. Он не учел несколько вещей, прежде чем начать атаку. Во-первых, Майк был в отличной физической форме благодаря своей страсти к тренировкам. Другой заключался в том, что на станции было еще два пожарных, и пожарные яростно преданы друг другу.
Потасовка длилась примерно сорок пять секунд. Радиолог не нанес ни одного удара битой или чем-то еще. Полиция Спокана прибыла менее чем через три минуты. Они ворвались с дубинками, им просто не терпелось ударить человека, который осмелился штурмовать пожарную часть (полицейские ОЧЕНЬ защищают пожарных и медработников). Они обнаружили, что их агрессор лежал без сознания на полу, истекая кровью из нескольких мест на голове и лице. Радиолог попал в тюрьму после двухдневного пребывания в травматологическом центре Спокан.
Последнее, что он не принял во внимание, это то, что нападение на пожарных резко осуждается правовой системой, даже если не используется смертоносное оружие, что в данном случае и было. Ему бросили книгу пословиц, и в итоге он провел год в окружной тюрьме, что, конечно же, привело к потере работы.
Ни Майка, ни Мэгги он больше никогда не беспокоил. Менее чем через полгода они поженились. Мы с Ниной поехали в Спокан, чтобы присутствовать.
Жили ли они долго и счастливо? Кто-нибудь? Они до сих пор женаты и имеют двоих детей, которые на несколько лет старше меня. В 1989 году Майка повысили до инженера. В 1991 году он стал капитаном. В наши дни на него оказывают давление сверху, чтобы он подал заявку на должность командира батальона, но он настаивает, что просто хочет быть капитаном навсегда. У него есть своя станция, своя команда, и ему до сих пор иногда приходится натыкаться на горящие здания.
Мэгги пошла работать в больницу Святого Семейства, переходя из отделения в отделение в течение нескольких лет, пока не нашла свою нишу в родовспоможении. С тех пор она там и работает дежурной медсестрой дневной смены.
Как пара они значительно богаче, чем статус представителей высшего среднего класса, который мог бы обеспечить только их доход. С первого года работы в пожарной службе Майк давал мне советы по инвестициям. Он никогда не делал так много, как я, но состояние семьи Мичен в настоящее время составляет около 1,8 миллиона долларов. У них есть большой оплаченный дом в районе Ривер-Вью в Спокане. Вы можете увидеть водопад из окна их спальни и их террасы.