Инспекторша драконьего аэропорта (СИ)

Эйнард 
Я довольно быстро справился со всем, что было запланировано. Уверен, что Пусиян в первую очередь потащит девушку завтракать в столовую, где будет как минимум час вешать лапшу на уши, так что мое распоряжение подоспеет как раз к диагностике. Катаянец мне не нравился, потому что был настоящим и беспросветным бабником, а такие всегда вызывают неправильные реакции в коллективе, но придраться к нему было сложно. Скандалов и следов за собой котяра не оставлял, а найти еще кого-то, кто так же хорошо, как он, разбирался в диагностике здоровья самых различных рас, было сложно. Вот и приходилось терпеть, добавляя моральные издержки к финансовым. Но с этим покончено, так что можно отправляться домой.
Я часто бывал дома, но редко видел мать и всегда старался делать это без присутствия отца, так как он считал это слабостью, недостойной наследника клана. Но я-то прекрасно знал, что дело совсем в другом. Мои родители никогда не были счастливы в браке, это изначально был брак по расчету. Отцу нужно было хорошее имя, а мать не славилась крепким здоровьем, но была единственной дочерью, поэтому ее и поспешили выдать замуж за пускай безродного, но уже на тот момент довольно успешного предпринимателя. Она особо и не сопротивлялась, скорее, просто выполняла долг, возложенный на нее по статусу рождения. Как ей удалось меня выносить и родить, оставалось для всех загадкой, однако я рос очень сильным драконом, и мать любила меня трепетно и всегда была рада щедро одарить своими заботой и теплом, что безмерно раздражало отца. Но сейчас его нет, а значит, и беспокоиться не о чем!
— Сынок, — радостно и сердечно улыбнулась мама, а у меня внутри словно что-то дрогнуло и пошло трещинами. Большой начальник и грозный наследник клана поспешил в объятия матери, торопливо превращаясь в маленького мальчика.
— Я так скучал, — только и смог выдохнуть, осторожно прижимаясь к ней в объятиях и с головой укутываясь в запах ванили и жасмина.
— Я тоже, но твоя невеста скрашивала мои дни, — тепло улыбнулась она, а я помрачнел, словно туча, — что это ты так хмуришься? Отец сказал, что ваша свадьба — дело решенное. — Мать нахмурилась, пытаясь по выражению лица понять, что происходит в моей душе, а я лишь глубоко вздохнул и устроился поудобнее подле ее кресла и начал свой рассказ с того самого проклятого дня, когда получил запрос на открытие временного портала для отбора в мире Майнах.
Мама слушала внимательно и периодически только тихонечко вздыхала, медленно перебирая пряди моих волос.
— Знаешь, по тому, что ты рассказываешь, мне кажется, что и ты, и Эльвира просто оказались жертвами обстоятельств, — спокойно проронила она, стоило мне только закончить рассказ, а я уставился на нее в полном непонимании и даже с легким оттенком ужаса. Неужели и она встала на сторону отца?
— Она же использовала зелье!
— Было доказано, что она о нем ничего не знала. Не знаю, сказал ли тебе об этом отец или нет.
— Но почему тогда отец настаивает на браке? — Я совсем потерялся в происходящем, Пышечка явно не была самой завидной невестой.
— У него там какие-то очередные планы, и ему сейчас очень не нужны скандалы.
— Знаешь, это не сильно радует, потому что жениться-то придется мне, — недовольно буркнул я, а мать, тяжко вздохнув, слегка пошатываясь, поднялась с кресла и подошла к маленькому столику, чтобы налить себе воды.
— Мама, ну не стоило, я вполне мог сделать это для тебя, — поторопился к ней.
— Ах, милый мой, движение, изменения — это жизнь, без них все останавливается, запомни это! Давай воспользуемся отсутствием отца и вместе навестим Эльвиру, лично мне она понравилась и показалась милой и доброй девушкой. — Мать посмотрела на меня так, что я просто не смог ей отказать.
Алиса
Честно, не знаю, что там подправил в установках Пусиян, но через три дня я действительно выходила с ровным золотым загаром, словно только что вернулась с шикарного курорта на Мальдивах, ну или куда тут принято летать, чтобы отдохнуть дорого и пафосно?
 
Вот только с мозгами не вышло. Ну то есть как, знания в голове, конечно, были, но тут меня настигла грозная правда жизни, что не все золото, что блестит, а если точнее, что знать и применять на практике — это две совершенно разные вещи. И вот теперь я отмокала в джакузи шикарного СПА, дожидаясь предписанного мне массажа, а сама размышляла, где же это умудрилась так качественно нагрешить, что карма расщедрилась и наградила меня за все заслуги такой работой. Хорошо, что не посмертно, хотя у меня еще пять лет впереди.
Но, впрочем, давайте по порядку! Врача на третьи сутки промывания мозгов или что это было я покидала в приподнятом настроении, потому что не терпелось применить на практике все те знания, которые сейчас роились в моей голове. Это как будто вам в голову встроили Гугл и даже больше, потому что тут даже в поисковик ничего вводить не надо, все само в голове возникает.
Так что к своему рабочему месту в сопровождении тонконогого я шла, чуть ли не припрыгивая от восторга, в восторге прокручивая в голове всю ту новую информацию, которая теперь была мне доступна. Тонконогий не был на самом деле тонконогим, он принадлежал к расе аугелупов, очень странные не белковые создания, одни из немногих, которые с удовольствием соглашались работать с белковыми и чаще всего становились очень успешными и очень дорогими секретарями. Дело в том, что эти создания питались эмоциями и прекрасно их считывали, а если к этому добавить еще и такие прекрасные качества, как педантичность, невозможность врать и четкое следование правилам, то, конечно, даже злобные бабушки на скамейке с радостью подвинутся, чтобы дать место такому стороннему наблюдателю.
Моему счастью просто не было предела, когда я еще издалека увидела Амину. Неужели мне может так невероятно повезти, что в напарники еще и попадет та, кого я знаю?
— Я подумал, что вам так будет легче адаптироваться, — считав эмоции, подтвердил мои догадки тонконогий. А я еле удержалась от того, чтобы не кинуться к нему с обнимашками. Вот только Амина, кажется, моего счастья не разделяла.
— Они точно сдурели! — Это был даже не вопрос, а констатация факта.
— Ты что, не хочешь со мной работать? — осторожно поинтересовалась я, стараясь всеми возможными и невозможными силами сдержать слезы и обиду в голосе, а обидно было сильно.
— Я ничего не имею против работы с тобой, ты мне нравишься, но понимаешь, что тебя запихнули в самый поганый отдел и на самое поганое место? Где и как надо было нагрешить, чтобы тебя отправили работать инспектором? У нас тут и те, кто по нескольку лет работают, больше недели не выдерживают, — произнесла она с укором, глядя вслед тонконогому, который уже удалялся. Я хотела было поинтересоваться, как же тогда она все это выдерживает, но в голове тут же появилась информация, что Амина как раз-таки принадлежит к одним из самых стрессоустойчивых рас во вселенной. То, что и у нее периодически глаз дергался, как-то не внушало мне надежд. Но попробовать ведь можно?
Неожиданно на горизонте показался еще не знакомый мне мужчина весьма забавной наружности, он выглядел, как будто слона скрестили с гномом: нос с хоботом, острые уши и кожа земляного оттенка. Но больше всего меня тревожил абсолютно беспросветный ужас, застывший на его лице, судорожное размахивание руками только подчеркивало крайнюю степень паники.
— У нас чрезвычайная ситуация, — завопил он еще более забавным писклявым голосом, стоило только ему оказаться недалеко от Амины, на что моя напарница или начальница только фыркнула. Видимо, такую картину она наблюдала довольно часто, и особого впечатления она не произвела.
— Рассказывай, — дала она отмашку, рассматривая при этом свои острые ноготки.
— Через полчаса к нам прибывают порталом около тридцати нимф, — на этих словах Амина оторвалась от рассматривания ногтей, — они у нас транзитом, который продлится около трех часов, — и тут, видимо, для большего эффекта мужчина понизил голос: — И у них, кажется, девичник.