Никогда_не... (СИ)
Краем глаза замечаю, как разглаживается Наташкин лоб, в то время как Эмель снова душит меня в объятиях, повторяя: «Спасибо-спасибо, теть Поль!» Главное, Наташка получила подтверждение того, что на общее обозрение мы выложим пусть не совсем приличные с ее точки зрения, но способные повысить популярность дочери фото. А это главнее всех ее представлений о правилах.
Засыпаем мы ещё через час, почти под утро. А просыпаюсь я от того, что Наташка громко кричит в трубку и отчитывает кого-то учительским тоном:
— Как это заедешь?! Это не за город, это самый крайний квартал! Возле промзоны, ты слышишь меня? Что значит «занят»? Что значит «занят», я спрашиваю?! Не надо мне такси вызвать! А я говорю — не надо! Меня что, такси будет возить, когда в семье машина есть? И что это за дела такие, которые мешают родную сестру забрать из гостей! Ещё и утром! А ну не ври мне! Не вр… Нет, ну это вообще… Трубку бросил… Вот же стервец малолетний!
— Ната-аш… — плохо разобравшись в ситуации спросонья, я потягиваюсь и тут же вспоминаю о том, что на десять мне надо быть в центре. — Ты чего истеришь? Поедешь со мной. Я на девять тридцать такси вызывать буду, заодно и вас подкину.
— Да ну, не надо… — начинает смущаться Наташка, как будто это не она мегерой требовала себе личный транспорт — Я не хочу, чтобы вот ты из-за нас… Не хочу быть тебе в тягость.
— Да не будешь ты в тягость. Мне все равно ехать в центр мимо вашего дома. Поедем просто через ваш переулок и все. А который час?
— Восемь, — говорит Наташка и тут же заинтересованно добавляет: — А что у тебя там такого срочного в городе?
— Да так, по делам надо смотаться. Я тут к одной кофейне привязалась куратором, будем сегодня мастер-класс по эспрессо проводить, — не раскрывая ей правды, я не чувствую угрызения совести.
Мне совершенно не стыдно от того, что подруга со мной так откровенна, а я ей и двух слов о себе не говорю. Зная Наташку, я привыкла, что она делится своими секретами легко и даже беспечно. Ей всегда был необходим слушатель, которому можно было прихвастнуть, или сочувствующий, у которого хорошо плакалось на плече. А в ответ можно было хоть полгода молчать, и допрашивать тебя она начинала только с случае смертной скуки, когда говорить было совсем уже не о чем.
А еще у меня в памяти остался случай, когда как-то я не сдержалась и рассказала ей о том, как мне нравится один мальчик — тот самый Антон, в честь которого мы назвали козлиную голову. И спустя всего лишь день он подошёл ко мне и громко спросил при всех: «А это правда, что ты за мной бегаешь?» после чего громко заржал. То, что я не умерла в ту же секунду от стыда, до сих пор кажется мне чудом. Потому что Антошка, получив в ответ только смущенное молчание и выдавший меня с потрохами румянец, несколько недель не давал мне проходу, кривлялся, подмигивал на уроках и показывал бицепс на физкультуре, демонстрируя собственную крутость.
Наташка же в ответ на мои крики: «Как ты могла ему разболтать?!» искренне недоумевала и говорила, что хотела помочь начать нам встречаться. А то я, такая бука, только и умею, что морозиться, и Антон бы еще об этом сто лет не узнал. Теперь Антон был однозначно в курсе, что жизнь мою ни капельки не облегчало.
История с Антоном закончилась довольно экспрессивно. Устав от его насмешек и подтруниваний одноклассников, в глазах которых я резко превратилась во влюблённую дуру, я подошла к нему на большой перемене и при всех заявила, что да, мол, это правда — только я не собиралась за тобой бегать, ты мне просто нравился. Но это было до того, как я узнала, какой ты мудак. Это же надо было додуматься до такого — высмеивать человека за его симпатию! Что неприличного в том, что девочке нравится мальчик? А вот в том, что мальчик насмехается над девочкой, проскакивают явные черты мудачизма. Так что можешь быть счастлив, сказала я тогда. Больше ты мне не нравишься. И бегать за тобой я тоже не собираюсь. А если мои чувства так тебя оскорбляют, то их больше нет. Тьфу на тебя, козел!
Уже спустя месяц, на школьной дискотеке Антон, напившись, грохнулся передо мной на колени и предложил стать его девушкой, сказав, что влюбился в меня с первого взгляда как раз в тот момент, когда я его при всех опустила. Полинка, сказал он, ночами не сплю, про тебя, стерву, думаю. Ничего не понимая в таком мазохизме — почему, когда демонстрируешь симпатию, над тобой смеются, а когда парафинишь при всех — влюбляются, я согласилась на этот очень странный роман в моей жизни.
Что дало возможность Наташке ликовать и говорить — вот видишь! Я таки свела вас! А если бы промолчала, так бы и ходили кругами друг вокруг друга.
Мне же эта связь принесла четкое понимание — общаться с людьми, которые любят тебя только, когда макаешь их лицом в грязь и треплешь им нервы, самой себе дороже. И я действительно была благодарна Наташке за то, что понимание, кто такие адреналиновые наркоманы пришло ко мне в юном возрасте и научило избегать повернутых на драме страдальцев, которым нужно постоянно устраивать головомойки, будить ревность, швырять в лицо цветы и выгонять на мороз — иначе им скучно и пресно. И любить они готовы только тебя, стерву, а не нормального человека в тебе.
Так что, как ни крути, а несдержанность Наташки и ее неумение хранить секреты сослужила мне хорошую службу. Но больше наступать те же самые грабли я не готова. И не хочу, чтобы она раззвонила на весь город обо мне.
Никогда не раскрывай чужие секреты и берегите свои. Никто не знает, к каким последствиям может привести их огласка.
Поэтому я молчу, когда собираюсь, слушая лишь беззаботный щебет Эмель и ее беззлобные переругивания с Наташкой. Она вымыла голову, оставили волосы нерасправленными и так подвела глаза, что стала похожа на диснеевскую Жасмин — кажется, ей действительно нравится такой акцент в собственной внешности.
Наташка же беспокоится, что этот ее образ может стать слишком вызывающим и предлагает заплести волосы хотя бы в хвост, чтобы так сильно не привлекать внимания.
— Но ты же говорила, что покажешь им всем! Что будешь меня защищать! — возмущённо кричит Эмелька.
— И буду! Буду! От слов своих не отказываюсь! Но это не значит, что людей надо еще и дразнить! Ты посмотри на себя! Как будто вчера из гарема выпустили!
— Да, почти как Махидевран-султан, — упрямо стоит на своём Эмель, подкрашивая ресницы. — Сама же любишь «Великолепный век» смотреть. Никто на меня не будет из-за этого больше злиться. Турецкие сериалы сейчас в моде.
— Ну, ты хоть волосы собери! — умоляющее говорит Наташа. — Что ты как ведьма растрепанная! Вон Полина, посмотри, всегда с убранными волосами. Я ее с этим хвостом помню еще со второго класса! С распущенными патлами вообще никогда не ходила!
Настроение у меня с утра самое хулиганское, поэтому в ответ на ее замечание, я сдёргиваю резинку и распускаю волосы по плечам. Чаще всего я и вправду ношу хвост или собранный на затылке пучок, чтобы волосы не мешали во время работы. Но кто сказал, что сегодня я собираюсь работать? Меня ждёт очень приятная встреча, так что могу позволить себе пойти, как выражается Наташка, растрепанной ведьмой.
— Ну вот, сговорились против меня! — обиженно говорит Наташка, подчёркнуто скручивая свои густые блестящие волосы в тяжёлый узел. — Специально достать решили, да?
После утреннего разговора и требований кого-то из домашних прислать за ней машину, она еще не совсем успокоилась. Кроме того, сегодняшний отъезд Миколаэ совсем не улучшает ее настроения.
— Наташ, ну что ты, — говорю, подходя к ней и обнимая сзади, чтобы успокоить. — Все будет хорошо. Не срывайся на нас.
— Мы тебя любим! — послушно подтверждает Эмелька и тут же спрашивает: — Теть Поль, а можно я возьму эту вашу помаду? Ну, которой вы губы накрасили? Она такая секси, мне тоже пойдёт, да?
— Ты это… За языком следи! — опять одергивает дочь Наташка. — Ты смотри, секси! Про уроки надо больше думать, а не про секси! Выпускной класс на носу!