Война 2 (СИ)
Сколько там живет повешенный, которому петля сдавила магистральные артерии?
— Хочешь стать одним из нас-с? — вкрадчиво спросил многоголосый хор, очевидно, сдерживающий ярость. — Хочешь?
Петля еще туже перевила шею. Я умирал.
— Хочешь?
— Стать?
— НАМИ???
— Нет, нет, нет, не хочу-у-у! — взвыл, кажется, в голос, собрав остатки сил. Вспомнился вдруг страшнейший рассказ Харлана Эллисона «У меня нет рта, а я хочу кричать», где люди — их души — являются вечной виртуальной игрушкой сбрендившего искусственного разума, не способные даже покончить с собой. Если роевое сознание эльфов втянет меня в себя, это будет сродни такой вечной ловушке…
— Нет, пожалуйста, нет! Не-е-ет!
— Как скажешь, — произнес голос с сухой насмешкой и петля соскользнула с моей шеи. — У тебя очень мало времени. Запомни. В следующий раз ты станешь… нами…
— Станешь нами… — воскликнул многоголосый хор.
— Станешь нами!
— Станешь нами!
— Нами…
— Нами…
Червезмеи вытолкнули меня из могилы, хрипя, я распластался на их телах, снова увидев свет дня. Я дышал и не мог насытиться, и даже мерзкий могильный привкус воздуха не умалял наслаждения от дыхания.
Кажется, я пробыл в утробе эльфийского разума дольше, чем несколько минут, потому что световой круг изрядно потемнел. А еще я учуял запах гари. Замок Таленка, очевидно, горел.
— Не можем найти! — услышал голос наверху. Голос трепетал, дрожал, пресмыкался. — Язва-голод, он… провалился сквозь землю!
О, как же верно думал дэйрдрин!
— Это очень скверно, господа, — промолвил знакомый голос.
Голос посла Армада.
— Очень скверно, — промолвил посол Сакран.
Неразлучная парочка…
— Прозрец будет недоволен. И мы будем недовольны, — сказал Армад.
— Ищите лучше, — сказал Сакран. — Ищите среди трупов. Зря подожгли замок… Возможно, он в подполе. Он, конечно, сгорит, но мы об этом вряд ли узнаем.
— Нам нужно видеть труп, — вкрадчиво сказал Армад.
— Желательно, — сказал Сакран. — Если он выбрался через тайный ход…
— У тайного хода караул! — ответил трепещущий голос дэйрдрина. — Мы учли все! Каждое дерево в парке осмотрено! Осмотрены все кусты. Все трупы! Язва-голод! Он просто исчез! Но мы думаем… я считаю… он где-то среди мертвых стражников… есть несколько с разваленными, порубленными лицами…
— Что ж… ладно, — проговорил задумчиво Армад. — Мы разочарованы, но — ладно. Ступайте, и поищите еще. Мы же немедленно удалимся. Если вы найдете его — вы знаете, куда направить депешу…
Я услышал быстрый перестук шагов и решил, что все удалились. Но — нет. Раздалось покашливание, и голос Армада промолвил:
— Ветра благоприятны, и Варвест прибудет в Санкструм, как я полагаю, уже через пять дней. Все готово для коронации. Господин Омеди Бейдар ждет в нетерпении и трепещет от жажды мести…
— Два императора определенно разделят страну пополам, — задумчиво сказал Сакран. — В случае — если господин Торнхелл жив…
А господин Торнхелл определенно был жив, но не мог и слова произнести, а если бы и хотел — то не смог, ибо его душила ярость.
Двоецарствие! Ах вы сволочи! И я ничего пока не могу сделать!
Глава 14
Я буквально скорчился на дне колодца, на пружинящих побегах червезмей, меня душила ярость. Никогда не подумал бы, что способен на приступ такой черной злобы… Если бы сейчас Сакран с Армадом оказались в моей власти, я приказал бы посадить обоих на кол — да, вот так жестоко, и плевать, что с послами так не поступают, что это нарушение всех норм и конвенций.
Я прикусил себе палец, чтобы не заорать. А господа послы, не смущаясь соседством трупов, все еще вели неспешную беседу.
— Страна и без того расколота речами мерзавца Литона, — проговорил Армад и усмехнулся с таким едким звуком, что, плюхнись сейчас на камень дорожки его слюна — определенно проела бы дымящуюся дыру. — Сейчас мои люди приналягут. «Попрание искона! Оскорбление древней веры! Всем сплотится вокруг господина Варвеста — надежды и хранителя устоев!» Не правда ли, звучит? А затем: всецелая строгость! Полный запрет одежды из бархата и шелка. Цветные дорогие одежды запретить! Мех горностая только нам, священникам… Да, мы наведем в Санкструме порядок!
— Однако господин прозрец дал маху, — проговорил Армад хмуро. — И мне не нравится, совершенно не нравится, что не отыскали труп пащенка. Нет, я чувствую, он вывернулся и еще доставит нам неприятности.
— Пустое, — отозвался Сакран. — После того, как мы коронуем Варвеста, у него весьма сузится поле для маневра.
Еще бы не сузилось… Но в каком городе вы его коронуете? Ну же, скажите мне, дорогие послы, скажите, и я отправлю туда десантную бригаду с собой во главе!
Однако послы отошли от колодца, речь их стала невнятной. Черт возьми, вот незадача… Голоса перемещались вокруг колодца, затем вновь приблизились, я услышал:
— …ратманы выберут его!
— Да, это, безусловно, лучшая кандидатура для бургомистра сиятельного Норатора! Он в том положении, когда вынужден слушаться нас беспрекословно, ибо… Ну что, не нашли?
— Язва-голод, нет, лишь порубленные трупы!
— Прискорбная ошибка господина прозреца… ну что ж… Ах, какие мы глупцы! Вот что, переверните эти два трупа… Ведь вы их не осматривали, мне кажется?
Раздался близкий шум. Сакран вздохнул раздраженно:
— Увы, и среди этих Торнхелла нет. Что ж… будем искать… ну, и коли вы тут все так… подмели, соберите все трупы и бросьте в общий костер. Да-да, и бургомистра Таленка тоже… Он совершил прискорбную… хм… ошибку, за что расстался с жизнью…
Голоса послов отдалились, пропали. Я слышал шебуршение вокруг, затем утихло и оно. Наползал запах дыма, горьковато-сладкого, тошнотного. Я понял, что замок Таленка весело горит — со всей позолотой, роскошью и мертвой челядью. И с самим Таленком. Интересно, займется ли парк? Сейчас не сухая и не жаркая погода, деревья и трава полны соками. Думаю, большого пожара не будет и я не задохнусь тут в дыму… Тем не менее…
Я попробовал взобраться по стенкам колодца, но устье его было слишком широко, чтобы ползти, упираясь в его стенки, как виртуозно делают в кино. Ну а камни гладко отесаны, за них не уцепишься, чтобы вскарабкаться по стенке, цепляясь за неровности.
Эй, эльфийский разум, помоги, а? Подними меня на стеблях, что тебе стоит?
Разум молчал.
Прекрасно. Я в ловушке. Причем помру, скорее всего, от жажды… В колодце. От жажды. Ай, какая же ирония судьбы!
Впрочем, на пепелище наверняка кто-то явится… Главное вовремя позвать на помощь и надеяться, что это будут не мародеры.
Я постарался устроиться на стеблях Тоски с наибольшим комфортом, хотя поясница и локоть отзывались после падения болью. Лег на спину, умостился, как тот кот, лапы под головой, так, чтобы не слишком нажимать ладонями на травмированный затылок. Небо стремительно темнело. Горько-сладкий дым, от которого меня еще в прошлом месяце вывернуло бы наизнанку, уже не волновал. Я значительно огрубел и обвыкся. Дэйрдрины сновали по саду, я слышал их выкрики, но уже не обращал внимания. Главное, они не заглядывают в колодец и не заваливают его трупами. Я в сравнительной безопасности.
Значит, имеем две проблемы. Еще две. Коронацию Варвеста в неизвестном месте и выборы нового бургомистра Норатора, к которым господа послы будут иметь самое активное касательство. Не знаю, смогу ли разобраться с коронацией, а вот выборы бургомистра… Ратманы, очевидно, будут обработаны людьми послов и выберут кандидатуру Сакрана и Армада, а уж она начнет вставлять мне палки в колеса. Значит, мне надо обработать ратманов и продвинуть свою кандидатуру. Угрозы, посулы, взятки — все сгодится. Все, кроме прямого террора — он редко работает так, как надо.
Срочно нужно расширять шпионскую сеть в Нораторе. Столица — сердце любой империи, и я не имею права ее потерять. И при этом не имею права взять ее силой — горожане не поймут. Нужно лавировать. И понимать, что смерть Таленка подарила мне уникальный шанс установить всецелый контроль над его вотчиной. Минус один силовой игрок на политической карте Санкструма. Плюс в мою пользу. Пока маленький. Большой плюс получу, когда посажу в кресло бургомистра своего человека.