Сама дура виновата (СИ)
Тут уже и я не выдержала и заржала в голос, воображая почему-то на месте того курьера Элкиного доходягу, который у нас теперь время от времени столовался.
Хотя наш уже тренированный стал, его б такое не убило. Так, потрепало бы — и сделало лишь сильнее.
— Короче, я понял, — сказал Егор, обнимая мою трясущуюся от смеха тушку. — Что такие вещи надо все же с живыми бабами снимать, а то ж зашквар такой, ыыы!
— Я честно думала, что ты с теми, из «Сапсана» и снимал, — неожиданно легко призналась я. Дурацкая история и смех прочистили что-то у меня в голове и вдруг стало совсем не стыдно сказать все, как есть. — Подлый изменщик!
Я стукнула его кулаком по груди, за что была тут же поцелована так крепко, что мы чуть было не продолжили «экскурсию по рекам и каналам».
— О, да-а-а-а! — Егор оторвался от моих губ и с удовольствием потянулся. — Подло изменял тебе с двухметровым мужиком в юбке. Еще с тремя камерами, десятком ламп, редакторами видео… О, с ними трах был особенно жесткий! Ну и со своей правой рукой, разумеется.
— И все? — сощурилась я.
— Нет, не все, — покаянно сказал он и чмокнул меня в лоб, где все же болезненно ныла шишка от переборки. — Еще чуть-чуть с левой. Дарина! Все это время я честно дрочил на нас с тобой в том зеркале. Как обещал!
— Шутишь?
— Ни в коем разе, — он как-то умудрился не запутаться во всех остатках моей одежды, добраться до своей — моей! — любимой попы загребущими лапами и увлеченно ее пожамкать. — Я ж говорил — ты мне башку так снесла, что больше ничего не вставляет.
— И ты… за этим приехал? — спросила я недоверчиво.
Все-таки четыре часа в поезде только ради секса со мной плохо вписывалось в мою картину мира. В конце концов, есть фантазия и правая рука. И даже левая.
— Не только, — засмеялся Егор. — Не только. Еще меня интересует Эрмитаж!
— В к-каком смысле? — поперхнулась я. — Надеюсь… не в том же, что и я?
— Почти!
После описания развлечений с Борисом я бы уже ничему не удивилась.
Глава двадцать седьмая, в которой герой приобретает новый фетиш
Егор смеялся, уткнувшись мне в волосы, щекоча ухо теплым дыханием.
Но продолжил серьезно:
— Короче, я тут решил взяться за нормальную раскрутку. Сама знаешь, с тиктоком сейчас сложно все. Народ перебирается ВКонтакт, телегу, какие-то новые приложения появляются. Можно хорошо взлететь на отечественном рынке. Ну или уходить с концами на западный…
— Погоди, я же видела в «инсте» у тебя сторис и рилсы…
— В «инсте» пока можно работать, — вздохнул Егор. — Но это дело времени — когда русскоязычная аудитория переберется в те места, где не нужно пляски с бубном устраивать, чтобы сторис посмотреть.
— Да, — вспомнила я. — Мне Элка что-то настраивала, чтобы заходить.
— Ну вот. А я еще все лето дурака валял, старье всякое загружал, ну и всякую мелочь. Смотрел, куда качнется рынок, заодно отдыхал. А теперь у меня богатые планы!
Он снова потянулся — с предвкушением и азартом.
— С Эрмитажем? — не удержалась я.
— В том числе. Мы договорились с разным народом на перекрестную рекламу, уже пилим коллабы… — увидев мое лицо, он уточнил: — Коллабы — это сотрудничество.
— Ага… — тяжело чувствовать себя отставшей от жизни старушкой.
— Я уже метнулся в Казань, там с парнями кое-что поснимали, планирую Вильнюс и Белград — там тоже есть классные блогеры. Вот в Питере нашел девчонку, у нее два миллиона в «инсте» и стремительно растет подписота в ВК. Она дико крутая! Не только жопой вертит, но и зажигает как надо.
Я уже хотела попросить у него ссылочку. Ну чисто посмотреть, как зажигает, ничего больше, честно! И не надо вспоминать наши с Элкой шпионские навыки!
Но тут сверху вновь раздались шаги и нарочито громкий голос объявил:
— Через пятнадцать минут прибываем!
— Продлевать будете? — хмыкнула я.
Егор поднял брови, обернувшись ко мне. То ли шутку не понял, то ли несколько удивился манерам проституток в моем исполнении. Выяснять не стала. Во избежание.
Мы синхронно вздохнули и скатились с диванчика, принимаясь приводить себя в порядок.
Мне пришлось практически раздеться догола, чтобы собрать паззл своей одежды обратно.
Егору было попроще, так что, пока я выпутывалась из кардигана, он сгреб использованные презервативы, чтобы не оставлять улик.
Хотя я уже сомневалась, что мы тут первые такие затейники.
Пригладив волосы и быстро поцеловавшись у дверей, мы выбрались на палубу. Егор при этом заботливо подставил ладонь, чтобы я снова не врезалась в переборку.
Ай, это так ми-и-и-ило!
Я старательно не смотрела на рулевого, он старательно не смотрел на меня и вообще делал вид, что его крайне интересует, пройдем ли мы под следующим мостом.
Егор, оказывается, не забыл захватить из каюты плед, так что, пока я куталась в палантин, спасаясь от пронизывающего ветра, он просто накинул его мне на плечи и обнял, прижимая к себе. И так мы в молчании проводили взглядами проплывающий мимо темный Летний сад.
— Рассказать про ограду сада? — невинно предложила я.
— Все, все, хватит! — засмеялся Егор. — Экскурсия свершилась!
— А я могу в Эрмитаже тоже много интересного рассказать, — предложила я. — Раз уж ты все равно там будешь.
Он как-то странно промолчал, но в этот момент мы как раз приближались к пристани, катер особенно качало, разворачивая боком, так что временно разговоры были забыты. Я побыстрее сошла на берег, увернувшись от протянутой руки кого-то из ребят и заторопилась вверх по лестнице на набережную.
— Экскурсии по рекам и каналам Петербурга! Отправление — каждые полчаса! — прямо нам на ухо проорал зазывала.
Я вздрогнула, а Егор наоборот — поймал мою руку, крепко сжал и шепнул на ухо:
— С сегодняшнего вечера от слова «экскурсия» у меня будет бронебойный стояк!
— Тяжело тебе придется в Питере. Особенно в Эрмитаже, — заметила я.
Мы как-то бездумно побрели дальше вдоль воды, но Егор спохватился и вернулся назад — отдать плед. Пришел обратно с широченной улыбкой… и пледом.
— Мне его подарили! — ответил он на мой удивленный взгляд.
— Да? С чего такая щедрость?
— Сказали, что все равно планировали его сжечь после всего, что мы…
— Так, молчи! — скомандовала я. — Просто молчи! Мне с ними еще работать. Они теперь при каждой индивидуальной экскурсии будут припоминать мне сегодняшний день!
— Ты сказала — «экскурсия», — заявил Егор, останавливаясь и облапывая меня со всех сторон.
Поцелуи на ветру захватывали дух — он уносил их сладость и жар куда-то в сторону Невы, оставляя нам чистое будоражащее желание.
О мое бедро отчетливо потерся очень твердый член.
— Гляди-ка, не шутишь про стояк! — восхитилась я.
— Как можно с таким шутить? — Егор поймал мою ладонь и положил на выпуклость на джинсах. — Это же самая серьезная вещь в жизни. Кстати, о серьезном! Какие у тебя планы на сегодняшнюю ночь? Часов примерно с двух?
— Э-э-э-э-э, спать? — неуверенно предположила я. — Большую часть жизни в два часа ночи я этим и занимаюсь.
— А как насчет взять такси и приехать ко мне в отель?
— В два? — я посмотрела на время. — Сейчас полдесятого. Что мы будем делать все это время?
— Ты поедешь домой, а я пойду на свидание с девушкой, — невозмутимо заявил Егор.
И, клянусь, только ступор от шока помешал мне скинуть его в осеннюю Неву!
Очень уж он удобно стоял. Вот прямо буквально под коленку пнуть и локтем под ребра.
Товарищ сержант, он сам поскользнулся!
— Ты так прикольно ревнуешь! — засмеялся он через мгновение, почему-то делая пару шагов в сторону от парапета. Неужели у меня на лице так четко написаны коварные планы? — Дарина-а-а-а…
Он поймал меня в объятия, сжал мою задницу ладонями почти до боли и жадно поцеловал. Выпуклость на джинсах терлась о мой живот слишком настойчиво, чтобы я сочла это случайностью.