"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

— Что с тобой? — спросила она испуганно.
Он молча смотрел на девушку дурными от удивления глазами.
— Что-то случилось? — Серпиана спустила с кровати голые ноги.
— Ничего. — Он очнулся. — Прости, что испугал.
— Что происходит?
— Я видел… Я видел короля, и его путешествие по Империи, и то, как его взяли в плен.
— С ним случилось что-то непоправимое?
— Нет. Но я видел. Это был не сон, сны такими не бывают.
— Они бывают очень разными, — решительно сказала девушка.
— Но это был не сон. Я видел все четко, подробно. Я видел несколько дней его путешествия, от Горицы до Вены, видел все, что…
— Я понимаю, — перебила она. — Но это просто видение, вот и все.
Рыцарь-маг, потирая висок, неотрывно смотрел на свою бывшую невесту.
— Видение, понимаешь? — повторила она, подтягивая одеяло к груди и прикрывая то, что по меркам чопорного Средневековья вполне могло считаться наготой. — Обычное дело. Их можно вызывать и силой воли, если владеешь необходимым умением и концентрацией, понимаешь?
— Понимаю.
Он медленно опустился на свою солому и теперь смотрел на нее снизу верх. В бледном свете, просачивающемся сквозь рейки ставней, она была волшебно-прекрасной, нежной и трепетной, как утренний туман. Казалось, дунь — и не останется даже следа. И оттого, как она далека от него сейчас, хоть лежит под одеялом на расстоянии вытянутой руки, было больно.
— Прости меня.
— За что? — Серпиана приподняла бровь. Девушка была спокойна, но почему же ему все казалось, что она вот-вот обернется огромным черным удавом?
— За то, как я вернул тебя к жизни. Прости меня.
— Как я могу на тебя сердиться? Ведь ты фактически дал мне вторую жизнь.
— Но вопрос в том, как именно это произошло. То, что я сделал, просто издевательство.
— Ты не знал, — ответила она. В изгибе ее темных губ витала ирония, легкая насмешка, но не над ним — над собой.
— Прости меня. — Он протянул к ней ладонь.
Она вздохнула и пожала его пальцы.
— Все в порядке. К этому надо просто привыкнуть.
— К чему? Ведь все уже исправлено.
— Да, конечно. — Она отвернулась и улеглась на тюфяке. — Позволь, я все-таки досплю.
Он замолчал.
А наутро они двинулись дальше — мимо Реккьо и горы Монтальто, мимо Мелиды и аббатства Святой Троицы. Трагерну пришлось купить лошадь. Средств у Дика хватило бы и на французского жеребца, которого в Мелиде предлагали за огромные деньги — двадцать три ливра, — но друид предпочел спокойного италийского меринка с лохматой гривой и пушистым хвостом, послушного и ласкового. Герефорд не торговался, поэтому в придачу торговец дал ему седло и сбрую.
Дороги в Калабрии были на удивление хороши — почти нет выбоин, мало пыли, землл, выжженная солнцем до звонкости терракоты, красивые кусты, растущие по обочинам. Дальше тянулись оливковые рощи, пашни и пастбища, иногда деревеньки, прячущие от чужих глаз соломенные крыши в зарослях фруктовых деревьев. Все это они уже видели на пути в Мессину, но тогда Дик не имел возможности всматриваться — он был очень занят. При таком беспокойном короле, как Ричард, до созерцания окрестностей дело не доходило. Теперь он с удовольствием вертел головой, то и дело тянулся за веточкой оливы или цветком шиповника — просто так, от полноты чувств.
Трагерн тоже с удовольствием полюбовался бы на освещенную ярким солнцем Калабрию, но торговец, который продал им коня, похоже, решил сэкономить на седле и всучил им негодное. Теперь на нем постоянно ослабевал ремешок. Сам друид даже не пытался его поправить, объясняя, что во всей этой сбруе понимает меньше, чем в телегах.
— На чем же ездят эти ваши друиды? — спросил Дик, соскакивая на землю и пытаясь затянуть подпругу.
С тихим щелчком ремень лопнул, конец его шлепнул мерина по боку. Тот взбрыкнул и обиженно покосился на человека.
— Спокойно, одр! Ну вот, приехали. Снимай.
Трагерн помог другу снять с конька седло.
— И что теперь?
— Чинить, конечно. — Дик огляделся. — Должен же здесь быть какой-нибудь трактир… Нам надо остановиться и заняться торным ремеслом. Заодно и поедим.
 
— Вон там. — Серпиана, зрение у которой было острым, как у ястреба, махнула рукой вдоль дороги.
— Очень хорошо, — обрадовался Дик. — Идем.
Конька пришлось вести в поводу. Друид заявил было, что отлично умеет ездить и без седла, но не учел, что его новый меринок не привык к такому обращению. Когда хозяин попытался закинуть ногу ему на круп, животное взбрыкнуло и отскочило в сторону. Трагерн не удержался на ногах и шлепнулся в пыль. Повторять попытку он не стал и согласился идти пешком.
Путники добрались до постоялого двора. Это был небольшой глинобитный домик, крытый свежей соломой, еще не успевшей потемнеть от времени. Прячась в зарослях ежевики и винограда, он выглядел таким уютным, что пройти мимо него казалось невозможным. Хотелось подобраться поближе к накаленной солнцем серой стенке построечки, свернуться клубком и уснуть, если уж не хватает медяков заплатить за ужин и постой. У входа в трактир молодая женщина в зеленом платье развешивала мокрое белье. Она обернулась, тряхнув длинными черными косами из-под белого платка, и замахала рукой.
— Подходите, господа, — крикнула она на французском. — Здесь и ужин, и отдых, и если что не в порядке, мой хозяин поможет исправить.
И тут увидела Дика. Ее глаза расширились от изумления, и, уронив в пыль мокрую свежепостиранную камизу, она кинулась к нему. С визгом повисла на шее.
Ошеломленный, молодой рыцарь машинально приобнял ее за талию, потом заметил взгляд Серпианы и убрал руку. Чернокосая девушка в сбившемся на затылок платке подняла залитое слезами лицо, и он увидел в ее глазах настоящий восторг. Казалось, она любуется им, но не как возлюбленная, а как, может быть, мать, дождавшаяся сына из далеких стран, или пленница, увидевшая избавителя.
В следующий миг Герефорд подумал, что она ошиблась. Но выражение счастья было таким неподдельным, что у него просто не поднялась рука оттолкнуть ее. Молодой рыцарь осторожно обнял ее за талию и поставил на дорогу. Она не сопротивлялась.
Из дверей выглянул высокий молодой парень с куском полотна через плечо и широким поясом — должно быть, хозяин трактира и, наверное, муж порывистой итальянки (судя по ее платку, она и в самом деле замужем). Вспомнив о горячем нраве местных жителей, Дик отступил на шаг, потому что вовсе не желал спорить с каким-нибудь трактирщиком из-за женщины, которая к тому же совсем ему не нужна. Но парень и не подумал хватать колун и кидаться в драку. Он прислонился к притолоке и стал смотреть.
— Salve! Salve, francese! Salve, milite! [471] — радостно кричала она, и Дик начал смутно о чем-то догадываться. Кажется, она и в самом деле знает его. И кажется, он ее тоже. Просто не помнит.
— Я не француз, — сказал он.
— Ну да, конечно, ты же воин короля Риккардо! — обрадовалась девица, ловко управляясь со словами французского языка. — Ты англичанин. Но английского я не знаю.
— Оно и понятно.
Дик все ломал голову, где же он ее видел. Лицо не казалось ему знакомым, а вот голос… повадки… и волосы…
А она, словно почувствовав его мучения, отступила на шаг и с улыбкой назвалась:
— Джиованна. Джиованна. Ты помнишь? Мы ехали из аббатства Святой Троицы. Ты вез меня в мою деревню почти с самого ложа короля Риккардо. — И прыснула. Казалось, то, что прежде вызывало у нее дрожь колен, бессильные слезы и желание броситься в омут, теперь стало лишь поводом для шуток.
А он вспомнил. Конечно, это же та самая девушка, которую приказал поймать и привести к себе его отец и король. Та самая, которую он пожалел, насыпал полную горсть золота и довез до дома, потому что сомневался, что она пешком доберется до родительского крова живой и невредимой. Он уже почти забыл это происшествие. А она, оказывается, помнит.
— Добро пожаловать, — твердила Джиованна. — Входите и будьте гостями. Ты должен посмотреть мое хозяйство, воин. Если бы не ты, у меня не было бы ни мужа, ни трактира. Входите, входите, не по жалеете. У нас лучшие колбасы в Калабрии. — И убежала в трактир. Видимо, готовить угощение.