"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Полет продолжался долго. Инстинктивно Уэбо наложил на себя защитное заклинание — самое мощное из тех, что вспомнил с ходу. И, как оказалось, правильно сделал.
В глаза ударил яркий свет, и молодой рыцарь зажмурился.
Он и так понимал, что его выдернули из «ночного» мира магией, и вряд ли ради его спасения. Конечно, это сделал Далхан, видимо, выбравший для схватки более подходящий мир. Спиной вперед молодой рыцарь влетел в заклинание, и оно раскололо поставленную защиту, словно тонкостенный стеклянный сосуд. Впрочем, само заклятие тоже лишилось силы, и в звоне мелких осколков, неразличимом для обычного слуха, но ясном для слуха магического, пропала надежда Далхана одним махом справиться с противником.
Кажется, он еще не отказался от надежды захватить королевского бастарда живым.
Дик упал на камни, но ловко перекатился и рывком поднялся на одно колено. Меч в его руке отражал свет солнца, высоко вознесшегося над головой. Далхан ждал в шаге от него, держа свой клинок в опущенной руке, словно и не желал биться.
Они стояли на плоском и гладком, словно отполированном, плато на вершине горы. Цепочка гор с плоскими вершинами тянулась с запада на восток, вдоль русла пересохшей реки, и здесь не было ничего, кроме скал, земли, прокаленной до бурой рыжины, неба и жаркого солнца. Да их двоих.
— Ты талантливый юноша, Ричард, — устало сказал Далхан. — Я не хочу тебя убивать. Ты можешь хоть сейчас обдумать мое предложение. Поверь, компенсировать потерю магической власти я сумею. Неужели возможность создавать заклинания стоит самой жизни?
— А почему нет?
— Это глупо, Ричард. Ты прекрасно много лет жил без магии. И теперь вдруг заявляешь подобное?
— Почему, скажи на милость, я должен тебе довериться?
— Разве я не доказал, что не желаю твоей смерти?
— Ты мне доказал только, что тебе от меня что-то нужно.
— Не глупи. Если бы я хотел убить тебя, я бы это уже сделал.
— Попробуй.
Далхан пожал плечами.
— Худший грех человеческого существа — самоуверенность. Да, юноша, самоуверенность.
Он напал на Дика без предупреждения, с ходу, и если бы не огромный воинский опыт молодого рыцаря, тот, возможно, и попался бы. Меч лорда Мейдаля встретил клинок Рэил в дюйме от головы Уэбо, не защищенной даже шлемом. Шлем остался у седла, вспомнил Дик.
Облик главы культа Сатаны начал меняться. Нет, лицо и очертания фигуры остались прежними, но длинное одеяние вдруг оказалось под доспехом — цельнометаллическим, кованым, напоминающим броню рака. Толстый нагрудник, выпячивающийся панцирем черепахи, переходил в подвижные наплечники, а ниже — в широкие набедренники и латную юбку. Наручи представляли собой шарнирно соединенные рукава от плеча до запястья, где соединялись с коваными перчатками.
«Какой нелепый доспех, — подумал ошеломленный Дик. — В таком, наверное, ужасно неудобно двигаться». Но, понаблюдав за тем, как Далхан размахивает мечом, сделал вывод, что доспех не настоящий — это просто заклинание.
Он наложил на себя защиту и тут же обнаружил, что закован в такие же точно невесомые, но цельные латы, как и его противник. Только цвет был иной — если металл на доспехах Рэил светился ледяной голубизной, то у рыцаря-мага они были окружены золотой кромкой, сияющей, как расплавленный металл. Двигаться в них было так же легко, как и без них. В голову Уэбо пришла мысль, что, должно быть, магический фон этого мира странным образом преобразует заклинание в зримый образ. Его позабавила эта мысль, и для проверки он швырнул в Далхана импульс огненной энергии — заклинание настолько простое, что искусный маг просто постыдится пользоваться таким.
В сторону Рэил свистнула объятая огнем стрела. Далхан отбил ее с презрением левой ладонью, защищенной сияющей латной перчаткой. Дик прочел еще одну формулу — ту, что должна была обеспечить ему удачу. Золотая кромка его доспехов ярко вспыхнула и стала немного пошире. Словно в ответ латы служителя Зла просияли бледным холодком, полыхнувшим зловеще.
Предположение верно, понял молодой рыцарь. Что ж, тем проще. Странно, что Далхан не нашел более удобного места для того, чтоб сразиться в поединке. Он еще раз пожалел об артефакте, погибшем под давлением заклятия. Оставалось лишь надеяться, что у Рэил не будет ни сил, ни возможности применить что-нибудь подобное.
 
Мир «зримой магии», пожалуй, был не таким уж дурным выбором Далхана. Пустыня вокруг была напоена дыханием смерти. Эта энергия не только ощущалась Диком как чужеродная — его, пожалуй, вполне могло начать мутить с нее, как с дурной еды. Но рыцарь-маг пока не чувствовал необходимости пополнять свои силы. Постояв совсем недолго в магическом потоке «ночного» мира, Уэбо напитался энергией, как губка. Клинок в его руке был также полон силы и был готов служить. Лишь теперь, сражаясь не на жизнь, а на смерть с очень умелым мечником, Дик чувствовал, как велик в этом клинке запас заклинаний. Меч лорда Мейдаля не ждал приказа — он сам начал действовать.
И первым делом окутался огненной дымкой: только пламя быстрее и надежнее всего уничтожает лед.
Поединок был магический, но выглядел он как схватка на мечах. Сражались двое закованных в сплошные латы рыцарей, один из которых был как язык пламени, а другой — кусок льда. В нужный момент Дик тут же вспоминал подходящее заклинание или изобретал новое.
Заклинания, подсказанные друидами, наверное, не очень подходили для схватки с главой сатанинского культа. Но Дик не стеснялся пользоваться даже их идеями. В какой-то момент его клинок превратился в трехметровый огненный кнут, поросший огненными листьями и потому очень похожий на лиану. Им рыцарь-маг принялся хлестать врага, норовя попасть по ногам. Далхан заставил кнут-лиану увянуть, и она рассыпалась золой, вновь превратившись в меч.
Рэил тоже не сдавался. В какой-то момент из камня под ногами рыцаря полезли ледяные пики, поблескивающие, словно стальные. Короткое заклинание — и Дик принялся топтать их ногами. Огромные ледяные иглы рассыпались осколками под его сапогами. В ответ Уэбо окутал противника живой огненной сетью, затягивающейся при каждом движении. Казалось, заклинания они прочли одновременно, потому что сотой долей мгновения спустя на рыцаря-мага с неба спикировал стальной феникс, с огромным клювом и когтями. Пока Дик возился с фениксом, Далхан выпутался из сети и приготовился бросать те заклятия, что еще оставались у него в запасе.
Уэбо начал надоедать этот выжженный солнцем мир. С каждой секундой неприятные ощущения усиливались. Всего лишь ощущения, но их было достаточно, чтоб рыцарь-маг решил воспользоваться оставшимся у него запасом энергии. Он мимоходом приложил пальцы к браслету на запястье, а потом сделал в воздухе затейливый жест рукой.
Оба противника рухнули в другое пространство.
Когда Далхан выпрямился, на его лице было растерянное выражение. Он взглянул на Дика с удивлением: должно быть, прежде никто не перемещал его из мира в мир без его на то согласия.
Теперь они стояли на берегу моря. Всего в десятке футов от их сапог на берег накатывала волна, шевеля сглаженные прибоем камни-голыши, с другой стороны подступал мокрый темный лес. Сперва Уэбо решил, что здесь еще не разошелся утренний туман, а потом понял, что туман ни при чем, — мир заткал мелкий сеющий дождик, где капли больше напоминали водяную пыль. Его одежда (латы мгновенно куда-то делись, стоило Дику шагнуть за пределы мира «зримой магии», но заклятие магических доспехов осталось) мгновенно промокла, холодные капли покатились по лбу.
На этот раз молодой рыцарь атаковал первым. Для него не имело значения, насколько он устал, чего ему стоит каждое заклинание — просто Господь ведь не может позволить слуге Падшего ангела одержать победу над католиком. У незаконнорожденного сына короля Ричарда не было времени читать молитву, но ему казалось, что слова Pater Noster звучат в его душе. Уэбо был уверен, что он скорее умрет, чем уступил этому сатанисту.
В этом мире, несмотря на мерзкую погоду, Далхан чувствовал себя не лучшим образом. То ли энергия, наполнявшая его, не подходила Рэил, то ли он просто оказался слишком далеко от своих сподвижников, наделяющих его своей силой. Он потратил очень много энергии и на переходы между мирами, и вытаскивание противника, случайно оказавшегося в одном из закрытых миров, и на все заклинания, без толку обрушенных на королевского бастарда. Теперь его силы были на исходе. Отбиваясь от рыцаря-мага, он все пытался сделать какой-то сложный жест рукой, но, похоже, результата он не давал.