"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Земли вдоль Волги король занял сам. И переселял туда людей. Сначала во время войны с Казимиром союзные татары перегоняли на Волгу жителей Великого княжества Литовского. А потом, во время войны с Ливонией, те же самые татары перегоняли жителей уже оттуда в Крым. Не бесплатно. Но это позволило относительно терпимо заселить пойму Волги и самые интересные владения на Тавриде.
Союзные отношения с Молдавией позволили наладить через Днепр оживленную торговлю. Продовольствие и вино в один конец, металлические изделия и лес — в другой. Однако в Молдавию вторглись османы и Иоанну пришлось ее защищать, отбивая, заодно и отвлекающие экспедиционные корпуса в Тавриде и низовье Волги.
А фоном шли реформы… реформы… реформы… для которых не хватало времени и образованных людей. Из-за чего приходилось долгое время управлять государством в практически ручном режиме. Рисковая стратегия, но другая ему была пока недоступна. Пока. Потому что он прикладывал все усилия к тому, чтобы выстроить аппарат государства…
Не менее насыщенной была и внешнеполитическая жизнь нашего героя.
Заигрывание с Константинопольским патриархатом принесло на Русь много образованных священников, в нагрузку к которым шел титул Императора и главы дома Комнинов [316]. Тот еще подарок, конечно. В сложившейся ситуации скорее опасный, чем полезный.
В рамках сотрудничества же с католическим миром Иоанн сочетался браком с Элеонорой — дочерью короля Неаполя. И установил тесные торговые отношения с Генуей, которая стала основным проводником его морской торговли короля. Также он сумел более-менее договориться с заносчивым Карлом Смелый, Великим герцогом Запада. Через что влез в европейскую политику по самые уши. И привлек квалифицированных ремесленников, ученых, художников, архитекторов и прочих специалистов.
Как следствие на Руси стала получаться этакое синкретическое смешение традиций наследников Восточной и Западной Римской Империи. Ведь православные священники несли с собой дух Византии и ее культурное наследие, а католики — специфику запада. И оно все переплеталось воедино в Москве…
Казалось бы — успех на всех фронтах. Получен выход к Черному, Азовскому, Каспийскому и Балтийскому морям. Отбит Полоцк со Смоленском. Дикая степь подчинена и поставлена в вассальную зависимость, постепенно интегрируясь в Русь. Практически идиллия или как сказал один герой из фильма «Иван Васильевич меняет профессию»: «Чего ж тебе еще надо собака?»
Но не все так было просто и однозначно, как казалось…
Большие успехи во внешней и, в какой-то мере во внутренней политике, были обусловлены тем, что Иоанн, спровоцировав религиозный кризис, лавировал между Папой и Патриархом Константинополя. Теперь же пришло время отдавать должок. Оба эти иерарха хотели за свою поддержку только одного — освобождения Константинополя. И не просили, а уже просто требовали проведения Крестового похода в качестве оплаты за их помощь. Заодно ведя мощную пропаганду среди паствы, дабы Иоанн не смог соскочить с этой темы. То есть, загоняя его в ловушку общественного мнения, заложником которого он становился все сильнее и сильнее.
Но нашему герою этот поход был что собаке пятая нога. Ни к селу, ни к городу. И он, как знаменитый царь Хайфы Леонид Абрамович только и думал о том, как бы «чухнуть отсюда», то есть уклониться от выполнения этих, совершенно невыгодных и не нужных для него обязательств. Или отложить их выполнения хотя бы на год-другой-третий-десятый…
И небеса, кажется, услышали его пожелания. Но все как обычно — в весьма экстравагантном ключе…
Пролог
1480 год, 28 февраля, Москва
Иоанн зашел в комнату, где его поджидала невеста.
Он был вопреки обыкновению одет в белые одежды, обильно расшитые сине-золотым шитьем, а не щеголял в красно-золотых цветах, как обычно. На его груди висела массивная золотая цепь довольно искусной работы из чеканных восставших львов, чередующихся с двуглавыми орлами.
Невеста была в шикарном шелковом платье пурпурного цвета. Почему не в белом? А не сложилась еще такая традиция. Поэтому Иоанн распорядился пошить для нее платье из очень дорого шелка лучшей выделки, крашенного в невероятно дорогой пурпур, превосходящего в цене только ляпис-лазурь, которая пошла на окраску шитья его костюма.
Весь облик невесты был в целом довольно скромен… если бы не красители и материалы.
Особым шиком стали жемчужные бусы, прекрасно смотрящиеся на пурпурном шелке платья. Опыты короля с речными жемчужницами шли скорее удачно, чем нет. И его люди сумели за минувший год на ферме вырастить несколько сотен достаточно крупных жемчужин. Из крупных кусочков раковины формировали заготовку правильной круглой формы и впихивали в моллюск маленькими щипчиками. Приживались очень немногие. Но те что приживались давали бесподобный результат.
Молочно-белые удивительно крупные для речного жемчуга и чуть ли не идеально круглые «камешки» были собраны в прекрасное ожерелье. На первый взгляд скромное. Если не знать, СКОЛЬКО стоят ТАКИЕ крупные речные жемчужины. О том, что Иоанн выращивает их сам, знали единицы, да и те — имели очень превратное представление о том, каким образом он это делает. Полагая, что он просто держит ферму ракушек и проверяет их на наличие жемчуга…
- Ты прекрасна, — без тени лукавства произнес Иоанн и улыбнулся во все свои тридцать два зуба.
- Благодарю мой король, — чуть потупилась Ядвига… точнее Ева, ведь именно это имя она получила в православии.
Он протянул ей руку и, взяв за ладонь, повел на выход. В собор.
Кафедральный собор Руси уже успели построить. Коробку. И по такому случаю, даже освятили. Однако он все также был опутан сетью лесов как снаружи, так и изнутри. Шли отделочные работы.
Вышли они на улицу, ступив на пеструю ковровую дорожку, что вела прямиком к собору. Огромной такой махине, выросшей в центре кремля чуть ли не по мановению волшебной палочки.
Над его сооружением трудилось пять сотен опытных итальянских каменщиков при поддержке двух тысяч местных разнорабочих под руководством Аристотеля Фиораванти. Изначально король хотел возвести в здешних реалиях Казанский собор Оренбурга. Тот самый, что строили с 1888 по 1894 год, а сносили коммунисты в 1932–1936 годах, взрывая в несколько этапов. Но, в свое время было сделано достаточно фото и зарисовок этого храма в неовизантийском стиле, так что, Иоанну он запомнился. Однако итальянский архитектор эти эскизы творчески переработал. Ведь в чем проблема крестово-купольных храмов, лежащий в основе Казанского собора Оренбурга? Правильно. У них очень низкая удельная вместимость. Поэтому Аристотель предложил дополнить его кое-какими элементами.
Сердцем храма стала первоначальная крестово-купольная конструкция, возведенная по эскизам Казанского собора.
Массивная, прочная, высокая.
Сам «крест» поднимался на добрые сорок метров, имея переменную толщину стен и материалы, имея в основание крупные гранитные блоки из карельской каменоломни. Потом шел еще полсотни метров мощный барабан, также слегка сужающийся кверху. Причем верхняя его часть была возведена из кирпича с пустотами для облегчения [317].
Поверх барабана размещался массивный купол.
Его Аристотель по совету Иоанна сделал не каменным, а металлическим, применив доселе невиданную в этом мире технологию. Кузнецы выковывали массивные профилированные балки с помощью водяных молотов. Потом их собирали на земле. Проверяли, что все нормально. Сверлили технологические отверстия. И поднимали наверх, где и собирали, закрепляя на вмурованные в барабан опоры.
А потом к этому каркасу крепили медными заклепками медные же листы, выколоченные загодя на земле по каркасу и примеренные к нему. Более того, чтобы купол не подтекал, все швы пропаивались твердым припоем, применяя примитивную ацетиленовую горелку для этого. Причем листы крепились не только с внешней стороны каркаса, но и с внутренней, неся изнутри декоративные тонкие листы.