"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Хорошие доспехи и доброе оружие ольденбургской пехоты вкупе со спешенными всадниками сделали свое дело. Азапы почти сразу бросились врассыпную, стараясь как можно скорее покинуть лагерь. Их боевой дух упал еще днем, да так и не поднялся. А янычары оказались не готовы к тому характеру боя.
Ведь, несмотря на индивидуальную выучку, им не давали строевую подготовку. Из-за чего они не могли организовать никакой устойчивой формации. Да и доспехи их были довольно скромны, в лучшем случае ограничиваясь кольчугой. Они ведь являлись по своей сути легкой стрелковой пехотой. И были не готовы вот так вот – лоб в лоб – сталкиваться с тяжелой европейской пехотой…
А легкая молдавская конница, что караулила все это время неподалеку, сразу с началом атаки забрался в седла и отправилась рубить беглецов…
Через час битва закончилась полным и решительным разгромом неприятеля. Сам бы Андрей Васильевич до таких вещей не догадался бы. Он так не привык воевать. А вот племяшка его, уделив дяде целую неделю для импровизированных командно-штабных игр, сумел все продумать. И это сражение, что произошло недалеко от Салачика, было одной из его наработок, которую дядя реализовал практически без внесения поправок…
Глава 4
1474 год – 10 июня, Милан
Галеаццо Мария Сфорца находил в раздраженно-взвинченном состоянии. Новость о том, что королевство Русь не может выполнить брачные обязательства, вызвало в нем негодование, близкое к ярости.
– Брат, – произнес Людовико, – Иоанн ведь не по своей вине был вынужден отказаться от брака с твоей дочерью.
– И что?!
– Его отца сгубил король Польши. И именно его отец должен был взять в жены эту девицу Трастамара. А он – твою дочь. Но условия брачного контракта таковы, что…
– Меня это не волнует! Он нанес мне оскорбление!
– Он нанес поражение швейцарцам, – с едва заметной улыбкой произнес Людовико.
– Какое это имеет значение?! – Продолжал рычать Галеаццо.
– Превосходящим силам швейцарцев. В открытом пехотном бою.
– И?
– Это значит, что у него все получится с его Персидской торговлей. И тебе, брат мой, выгодно с ним дружить. Тем более, что он уже сейчас интересен как торговый партнер. Кроме того, он не отказывается от династического союза с нашим домом. Он просто хочет его скорректировать. И даже предложил для твоей внебрачной дочери сделать отдельное герцогство. В качестве компенсации за причиненные неудобства.
– Не понимаю, что ты его так защищаешь?
– Я? – Наигранно удивился Людовико. – Я его не защищаю. Я защищаю твои интересы брат. Ты знаешь, что генуэзские карраки недавно вернулись с товаром?
– Разумеется.
– Знаешь, сколько его там было?
– Товара? Да сколько его влезет-то на шесть каррак?
– По закупочным ценам один миллион шестьсот сорок тысяч флоринов.
– СКОЛЬКО?!
– Один миллион шестьсот сорок тысяч флоринов. По самым скромным подсчетам это посольство принесет до двухсот тысяч флоринов чистого дохода. И это только тебе, братец. Основная же часть доходов уйдет в Неаполь. Так что я предлагаю организовать следующее посольство уже самостоятельно.
– Ты думаешь, что Ганза нам не станет мешать?
– Мы отправим десяток каррак, наняв на них арбалетчиков в должном количестве. Вряд ли Ганза решится на них напасть. Может быть даже пару галер сопровождения пустим. Но тут лучше со сведущими людьми посоветоваться. Все-таки им далеко идти.
– Если в Любеке узнают СКОЛЬКО денег прошло мимо них – они предпримут любые меры противодействия.
– И что ты предлагаешь? Отказаться от этой курицы, что несет золотые яички? Если мы сумеем провести корабли к Новгороду и обратно, то призом для нас может стать миллион флоринов или даже больше. Войны начинали ради меньшего.
– Ты же понимаешь, что это не может длиться вечно? Ну раз мы сплаваем. Ну два. И что дальше? Или товар там закончится, или покупатели здесь.
– Свечи будут нужны всегда, – пожав плечами, возразил Людовико по прозвищу Моро [153]. Это прозвище дал ему отец, отмечая рассудительный характер. – Зеркала – да, дорогой товар. Но его все одно станут покупать. Как и фарфор, мед и меха.
– Ты меня не слышишь?
– Даже если сможем туда сходить всего один раз – это будет уже очень выгодно. Намного выгоднее, чем старинная торговля с Левантом, которой промышляет Венеция.
– Допустим. И что ты предлагаешь?
– Фердинанд в этом году не сможет отправить нового посольства к Иоанну. Тут и противление Ганзы, которая болезненно станет реагировать на флаги Неаполя. К тому же его увлекут дела, связанные с реализацией товара. Это не все так быстро и просто. Понятное дело, что Святой Престол купит свечи или воск в любом количестве. Но вот с остальным товаром придется повозиться. Поэтому посольство можем отправить мы. И, памятуя о том, на какую сумму Иоанн может нам предложить товара, заранее к этому подготовимся. Чтобы сразу завести ему все потребное.
– А что ему потребно?
– Селитра и сера прежде всего, – осторожно произнес Антонио, бывший глава посольства Милана в Москве, который также присутствовал на этом совете. – Можно сразу порохом, но лучше по отдельности. Кроме того, медь, олово и свинец. Купоросное масло…
– И ты думаешь, что сможешь найти эти товаров на полтора-два миллиона флоринов? – Перебил его герцог.
– Никак нет, ваша светлость. – Поклонился Антонио. – Но эти товары Иоанну очень нужны. И их поставка немало поднимет его расположение.
– Что еще?
– Еще его интересуют книги и люди.
– Люди? Он все также просит отправить к нему мастеров-кузнецов?
– Да, но теперь не только и не столько их. – Произнес Антонио и заглянул в листок, что принес с собой. – Он хочет нанять некоего Леонардо сына Петра из Винчи, славного как художник. Аристотеля Фьораванти, известного как архитектор. И прочее, прочее, прочее. Ему нужно специалисты самого разного профиля. Особенно он просил подыскать ему мастеров для книгопечатания.
– Это уже куда как интереснее, – заметил Галлеацо, известный во всей Италии энтузиаст и сторонник развития книгопечатания. А какие книги его интересуют?
– В основном труда римской эпохи. Но он упоминал и работы Данте, и иных. Не духовного, но художественного или практического содержания. Кстати, среди прочего, он просил подыскать ему нескольких толковых человек, чтобы изучить старые летописи и составить из них свод, написав историю Руси от самого сотворения. Этих летописей он собрал очень много. Я сам их видел. И хранит их аккуратно.
– Иоанн любит музыку?
– А кто ее не любит? – Улыбнулся Антонио Галеаццо, который обладал страстью к музыке и песням, из-за чего при его дворе были очень обильно представлены деятели этих профессий. И чувствовали они себя там весьма вольготно. – За Иоанном даже водится сочинительство. Поговаривают, что музыку для похода своих воинов и наступления на поле боя придумал он сам. У него ведь не просто в барабаны бьют, идя вперед. Отнюдь. Да и сигналы звуковые он же выдумывает.
Людовико благодарно кивнул Антонио, так чтобы брат не видел. Тот очень своевременно включился и сумел сказать нужные слова, благодаря которым Галеаццо почувствовал определенное родство с Иоанном. Сам Моро поначалу промахнулся. Совсем упустил из виду тот факт, что брат его ни войной, ни экономикой не увлекается и достижения на этом поприще герцогу не кажутся впечатляющими. Особенно его раздражает война. Ведь совсем недалеко находился Карл Смелый, Бургундский, которого Галеаццо совершенно не переваривал, считая неотесанным болваном…
* * *Тем временем до Карла Смелого добралась «опергруппа» Иоанна, идущая в сопровождении представителей Неаполитанского двора. Те вполне охотно согласились их сопроводить и попытаться представить Великому князю Запада.
– Вы участвовали в кампаниях Иоанна? – Спросил Карл на латыни предводителя этой «опергруппы».