"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Спереди он поставил рогатки – те самые испанские козлы, что удалось быстро собрать и выставить довольно широким фронтом. По бокам – расположил обозные повозки. Со спины также прикрылся рогатками.
В результате получился довольно большой квадрат, в котором вольготно себя чувствовали и всадники, и пехота, и обозные лошади. И даже сортиры спешно стали организовывать.
Пятьсот генуэзский арбалетчиков разместились за своими павизами в десяти шагах от передовых рогаток. Внутри периметра. Валлийские лучники заняли позиции на обозных повозках с целью прикрытия флангов. А ольденбургская пехота встала за спиной арбалетчиков. Обеспечивая издалека видимость плотного строя. Конница же вся укрылась в тылу, чтобы при случае можно было выйти «со двора» через заднюю линию рогаток.
Османы, заприметив противника, также поставили полевое укрепление из повозок – вагенбург. А как завершили – выдвинули вперед конницу и попытались выманить неприятеля на контратаку.
Но не удалось.
Арбалетчики и лучники немного постреляли. Подбили с десяток османов. После чего те отступили.
Потом еще раз повторили прием. И опять – без толку. Андрей Васильевич не спешил подставляться. Он прекрасно был знаком с обычным для тюрков приемом выманивания. И сохранял хладнокровие. Да и что генуэзские арбалетчики, что валлийские лучники не сильно рвались преследовать конницу пешком по степи. Благоразумия им вполне хватало.
Наконец, поняв, что христианское войско не собирается атаковать и определившись с его численностью, османы перешли в наступление. Ведь там только янычар было полторы тысячи. А еще порядка пяти тысяч азапов, то есть, крестьянского ополчения. Конница же была представлена восемью сотнями тимариотов и тысячей беслов [151]. Что решительно превосходило силы Андрея Васильевича. У того имелось порядка тысячи ста пехотинцев, шести сотен линейной и пяти сотен легкой конницы. То есть, перевес по силам со стороны османов была радикальный.
Но бежать было уже поздно.
Даже конница, скорее всего не вырвется. Про пехоту можно было даже и не думать. Поэтому он начал призывать всех держаться, объявив этот бой чуть ли не Крестовым походом. Впрочем, слушали его все вполуха, стараясь не принимать слова слишком уж близко к сердцу.
Беслы вырвались вперед и закружились вокруг московского вагенбурга как индейцы Дикого запада. С дикими криками. Ведя беспорядочный обстрел неприятеля.
– Давай, – кивнул Андрей Васильевич Холмскому.
И тот, вскочив на коня, повел линейную конницу в атаку. Все шестьсот всадников.
Защитники быстро растащили рогатки и Холмский, пришпорив коня, рванул вперед. Прямо в эту кашу из мельтешащего неприятеля.
Рывок.
И сразу заварилась «собачья свалка», в которой хорошо экипированные всадники тяжеловооруженной конницы получили кардинальное преимущество. Из-за чего беслы прыснули в разные стороны и попытались отступить.
Их решили прикрыть тимариоты.
Но Даниил Холмский повел своих людей в контратаку. Лоб в лоб. Ведь Иоанн свет Иоаннович не отправлял эти дружины на юг просто так. Он им всем выдал нормальное снаряжение. Кому-то поверх кольчуг нацепил зерцальные доспехи, негодные в сочетании с чешуей. Кому-то просто выдал новую ламеллярную чешую. И пики новые дал. И седла с кожаным ремнем-упором. Что совокупно обеспечило серьезное преимущество этой его конницы над ее оппонентами из степи и востока. Особенно по вооружению. Ведь длинная пика с упором – это сила! Да, по уму построиться этим ратникам не удалось после «собачьей свалки». Но последовать за своим командиром они смогли. Как и пики скинуть с плечевой петли, на которой они болтались, перехватить должным образом и зажать под мышкой.
Сшибка вышла на загляденье. Тимариоты почти все из седла повылетали. А те, что остались, просто рванули кто куда, оказавшись полностью деморализованы.
Холмский же, увлекшись атакой, повел ее дальше, преследуя отступающих всадников беслы. А те, без всякого стеснения ринулись под защиту пехоты. Крепкой такой колонны, которую просто так и не пробить. Да еще и открывшую стрельбу из лука [152]. Отчего Даниил оказался вынужден отвернуть и вернуться в лагерь. Но теперь уже имея на плечах всадников беслы. Которые, впрочем, не приближались, будучи готовыми в любой момент дать деру.
 
Командир османов остановил продвижение своей пехоты. И задумался.
Да, попавшие под обстрел всадники неверных понесли потери. Не очень большие, но понесли. Однако их натиск на тимариотов был феноменальный. Раз – и все, тех больше нет. Да и беслы после рубки у вагенбурга и перестрелки со стрелками христиан потеряли с треть. Оттого стали очень неустойчивы.
А ведь вон – всадникам неверных в вагенбурге опять выдают те страшные пики. Что будет, если они вновь выйдут в атаку? Не убегут ли беслы? Не оставят ли его пехоту без прикрытия? А если оставят, то не дрогнет ли она? Вон – азапы уже волнуются.
Поэтому, взвесив все за и против, командир османов скомандовал отступление. В конце концов, время работает ему на пользу. Запасы продовольствия у него имелись. А подкрепление от Кафы могло решить вопрос самым радикальным образом. Прежде всего за счет тюфяков, которыми он мог бы разворотить вагенбург неприятеля. А значит, что? Правильно. Он просто пошлет в Кафу гонцов, а сам заблокирует этих неверных тут…
Андрей Васильевич не знал планов своего оппонента.
Но подобный сценарий он с племянником разбирал. Поэтому провел беседу со своими людьми, и начал готовиться к решающей фазе боя…
И вот, как стемнело, а ночи на юге темные, князь повел своих людей в атаку. Тихо и осторожно. Стараясь не спугнуть жертву.
Обозники остались в лагере создавать видимость присутствия войска и мельтешить перед кострами. Как и раненные. Каковых имелось более сотни. А остальные выступили через задние рогатки.
Легкая молдавская конница сразу осторожным шагом двинулась, обходя неприятеля по большой дуге слева. Да так, чтобы их силуэты не просматривались на фоне ночного неба. Из-за чего им пришлось идти пешком, ведя своих лошадей под уздцы. А чтобы хоть как-то ориентироваться в этой мгле, они поглядывали на османский лагерь, который ярко светился от костров.
Остальные же, включая спешившуюся линейную конницу рязанцев, тверчан и молдаван, выдвинулись пешком. Тоже по приличной дуге, но обходя неприятеля уже справа. Андрей Васильевич был уверен, что османы поставили многих наблюдателей вглядываться в тьму со стороны, обращенной к его лагерю. Поэтому обходил их стороной, чтобы не спугнуть.
Маневр удалось реализовать только из-за того, что князь отправил большую часть своих воинов спать сразу, как понял – продолжение битвы не будет. Во всяком случае, сегодня. Поэтому его ребята были относительно отдохнувшие. И за пару часов они относительно тихо сумели обойти лагерь противника, приблизившись к нему с противоположной стороны.
– То, что нужно, – довольно улыбнувшись, произнес Андрей Владимирович, увидев, что пара повозок не была скреплена. С тыльной стороны. Это образовывало своего рода ворота вагенбурга, через которые нестроевые таскали воду и вообще – шныряли с определенной регулярностью. Причем не только пешком, но и с мулами на поводу или лошадьми.
– Пошли, – довольно громко прошипел Холмский и полез вперед. Ему надоело ждать. Тревожно это. Андрей Васильевич при этом ничуть не возражал против того, что Даниил полезет вперед. И ничего ему на это не сказал. Просто молча последовал за ним. Как и остальные бойцы.
Особенно радовалась ольденбургская пехота, предвкушающая грабежи столь сочного и вкусного лагеря османов. И генуэзские арбалетчики да валлийские лучники, которые были также тут. Больше всего же нервничали всадники, каковым крайне неловко и непривычно казалось сражаться в пешем порядке. Даже несмотря на хорошие доспехи.
Сначала это войско двинулось шагом, чтобы шума не производить. Потом же, когда до вагенбурга уже осталось с полсотни шагов, ребята рванули вперед бегом, не выдержав и заорав многоголосицей. А дальше была резня…