"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

— А водка — противно, — отметил Илья.
— А балалайка — скучно, — добавила Маша. — Лучше уж гитара, у неё больше возможностей.
— Но иностранцы всё равно считают так. Ну что ж поделаешь…
— Понимаю. Точно так же, как у нас считают, что все лорды без исключения — чванливые, тупые, злобные существа, которые только и думают, как бы прихватить на улице какую-нибудь девицу, увезти её в свой замок и там планомерно надругиваться.
Мирним вдруг покраснела и отвернулась.
— Поспорю, существует немало девиц, которые мечтают о том, чтобы лорды их похитили и потом усердно надругивались, — сострил юноша-аурис.
— Деньги любят во всех мирах, — улыбаясь, подтвердил Санджиф.
Он уже видел, что легкая, местами малопонятная для него болтовня успокоила гостей, развеяла напряженность, и они разошлись по комнатам, вполне довольные собой и миром.
  
Глава 4
 
Библиотека дома Санджифа оказалась поистине необозримой. Она занимала целый этаж крыла, дальше всего отнесённого от кухни и хозяйственных помещений. Обширные залы были заставлены книжными шкафами и удобной мебелью, в креслах можно было устроиться со всем комфортом и читать то, что заинтересовало. Магия присутствовала здесь везде — она предохраняла библиотеку от огня, влаги, затхлости, от всего, что могло повредить древним фолиантам. Архивариус, который полноправно царил здесь, не переставал трудиться — перекладывал старые пергаментные страницы засушенными листьями, обеспечивающими выделанной телячьей коже свежесть и пластичность, расставлял книги по местам, ремонтировал переплёты и — часы отдыха — перечитывал те из книг, которые еще не успел досконально проштудировать. Перечитав, составлял краткое изложение, а потом присоединял его к другим подобным карточкам в картотеке.
Ну и, конечно, когда-то надо было разбирать вновь поступающие книги.
Сперва Илья долго не решался показать архивариусу пергамент, вытащенный из ящика для лотереи, — его отпугивал суровый вид знатока. Санджиф показал ему полку, ломившуюся от справочников по символам разных эпох и направлений, а также шкаф, где аккуратно лежали альбомы замковых планов.
— Ого! — оценил юноша. — И это только те, планы которых рассекречены?
— Тут всякие есть. К слову сказать, дед мой был весьма воинственным человеком. Когда он брал чей-нибудь замок, прибирал к рукам и тамошний архив. Так что тут есть и планы, которые, по идее, ни в коем случае не должны были попасть в наши руки. Есть тут и планы дереликтов. Но ты должен понимать, что они в большой степени условны. Ядро дереликта управляет им и во многом перекраивает расположение помещений.
— Я это заметил. — Илья задумчиво листал альбом. — Ещё в тот раз… Хотя, честно говоря, у меня возникло стойкое ощущение, что дело было не столько в изменении расположения комнат, сколько в воздействии на сознание.
— И тот и другой варианты делают карту бесполезной.
— Но что-то же надо делать!
— Нам не карта нужна, а сведения, — объяснил Санджиф. — И за этим всяко придется обратиться к архивариусу.
— Ага, а тот настучит твоему папе, что ты собрался в дереликт! Прикинь, что отец тебе устроит!
— Что значит «настучит»?
— Ну расскажет.
— Поэтому и лучше начать с твоего пергамента. Тогда наш интерес легко будет объяснить. Мол, навело на мысль, всё такое…
— Согласен, — со вздохом ответил Илья и вытащил из вещей аккуратно перевязанный свиток. — Пошли сдаваться.
Архивариус долго вертел перед глазами листок, рассматривал его сперва с одной стороны, потом с другой. Узнав, что вещица была выиграна в лотерею, заворчал, что лотереи — сплошное надувательство, как ни крути, хотя и там, бывает, кое-кому везёт. Потом сурово посмотрел сперва на гостя, а потом и на сына хозяина замка.
— Я помогу вам определить, что знаки, нанесенные на этот пергамент, были в ходу около двухсот лет назад, а вернее всего, даже раньше. Но это ни о чём не говорит, потому что знаки эти могли начертать и много позднее, потому что пергамент слишком хорошо сохранился для возраста в двести лет, а то и более.
 
— Можно узнать, что тут нарисовано? — поспешил юноша-аурис.
— Молодой человек, это на картинке нарисовано, здесь, как вы можете видеть, начертан план. Схемы, как магические, так и алхимические, вы должны уже в школе изучать.
— Мы изучаем. Так это какая-то магическая схема?
— Никак нет, сударь мой. Как я уже сказал, здесь у нас имеется план, судя по всему, какого-то помещения, притом находящегося не на одном уровне, то есть не одного какого-то этажа, а нескольких этажей. Вот эти знаки убедительно указывают нам на лестницы, а вот эти — на вертикальные спуски вниз, и путь дальше, к центру карты.
— Верно ли, что этот знак означает абсолютную удачу?
На Санджифа архивариус взглянул ещё более строго. Так смотрят учителя на любимых учеников, где-то в глупой мелочи вдруг дающих маху.
— Это не знак какой-то там абстрактной абсолютной удачи, мой мальчик, а удачи, несомненно имеющей полное материальное выражение.
— А это в каком смысле? — не понял Илья.
— В самом прямом. В самом прямом, молодой человек. Здесь речь о том, какое именно материальное выражение имеется в виду…
— Вот и я о том же!
— Не перебивайте меня, пожалуйста. Итак, я продолжу. Если имеется в виду форма артефакта, то, вне всякого сомнения, это должен быть некий очень серьезный артефакт, не ниже чем восьмого уровня по классификации Чистой Гильдии. Если же что-то другое, то тут мой опыт вам не в помощь, и надо штудировать источники. Список я вам дам.
— Он всегда так изъясняется? — спросил Илья у друга, когда они, нагруженные наставлениями и справочниками, перебрались из библиотеки в залу для чтения.
— Да. С ним главное — набраться терпения, потому что если перебивать и торопить, то в конечном итоге это только затянет разговор. Он любит порассуждать, а разговаривает так потому, что читает в основном книги прошлого-позапрошлого века, вот отсюда и стиль.
— Устаревший дедок. И какой нудный!
— Ничего, потерпим. — Санджиф являл собой пример хладнокровия. — Он ведь нам сказал, что это план здания.
— Он может и ошибаться.
— Вряд ли. От него редко слышишь что-нибудь, в чём он не уверен. А раз здесь именно план здания, то возьмем архитектурный справочник. И будем переводить.
Несколько минут они молча раскладывали и листали книги.
— Как думаешь, что это может быть за здание?
— Какой-нибудь замок заброшенный…
— Вот будет номер, если не заброшенный!
— А ты уже решил туда отправляться? Думаешь, эту вещь, если она действительно была там, до сих пор никто не вытащил?
— Да ладно, ну вдруг.
— Ну подумай сам, если даже её положили туда всего сто лет назад, то ведь этот план за сотню лет дикому количеству людей мог попасть в руки.
— И многие из них могли не разобраться, что тут чему. Смотри, продавец же не разобрался. Даже сунул в ящик с лотереей.
— Он мог просто быть уверен, что цена этому обрывку пергамента едва ли выше, чем стоимость самого пергамента с учетом того, что он не вчерашней выделки. Или не разобраться. Но его-то интересует практическая ценность вещи, а не потенциальная. Он же не кладоискатель!
— Вот именно! Вот и прохлопал.
— Оставь, дело не в том, что, как ты сказал, он прохлопал. Верь торговец в то, что план настоящий, настоящим кладоискателям и авантюристам он мог продать её дорого. Если б, конечно, те поверили.
— Правильно, решил не заморачиваться! Так что наше счастье. — Илья помолчал, выписывая значение очередного символа. — Ну скажем так, я не утверждаю, что штука эта до сих пор там. Может, и нет. Но попробовать-то стоит!
— Не знаю, — с сомнением протянул сын лорда. — Ну может быть, стоит посмотреть. Только выясним сперва, не очередной ли это дереликт. Тебе только очередного дереликта сейчас не хватает.
— Ой, ладно, я сейчас уже знаю и умею намного больше, чем год назад.