"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

— И что?
— Только то, что по манере маркировать можно узнать возраст документа. Вот и всё. Стандарты-то меняются…
— Здорово! Надеюсь, твой архивариус сможет опознать символику.
— Он не мой, он отцовский… Ты идёшь на фехтование?
— Конечно, иду!
Учёба шла своим чередом. Ближе к зимним экзаменам свободного времени у Ильи стало оставаться так мало, что Родеран предложил приезжать только по воскресеньям. Это отнимало у юноши возможность ездить в Уинхалл, теперь он туда выбирался нечасто, но не слишком огорчался, потому что зимний город мало чем мог порадовать. Разве что кафе или пиццерией, или клубом, если повезет, но последнее время надзор за учениками действительно стал строже, и Абло Динн-Бег никак не мог договориться о местечке на представлении даже для одного Ильи. Что же касалось кафешек, то и в столовой общежития можно было приятно посидеть с девушкой, а ехать и идти по морозу ради того, чтоб угоститься, не всегда тянуло.
К тому же Мирним частенько приглашала своего друга в комнаты к матери, попить чай там. Ирвет, учительница истории, не возражала против общества своего ученика (кажется, она предпочитала, чтоб отношения дочери с молодым человеком протекали у неё на глазах, но не акцентировала на этом их внимание), к тому же пекла очень вкусные пироги и делала тартинки с вареньем.
Теперь Илья, Санджиф и Мирним часто делали уроки вместе — это упрощало задачу и помогало им выкраивать немного свободного времени. Всё чаще к ним стала присоединяться Маша, которой иногда были плохо понятны некоторые темы. Объясняя ей уже пройденное в прошлом году, друзья — вот удивительно — начинали лучше понимать кое-что из того, что изучали сейчас. Охотнее всего на вопросы Маши отвечал сын лорда, дочь учительницы, наоборот, долго косилась на новую знакомую. И лишь тогда, когда интерес Санджифа к младшекласснице уже ничто не могло спрятать, подобрела, даже стала любезной, охотно помогала что-то отыскать в справочниках или советовала книгу.
— Не понимаю, что он в ней нашел, — сказала она как-то Илье, когда они прогуливались по оранжерее — здесь даже в самые лютые морозы цвели огромные тропические цветы и по огромным листьям бегали разноцветные жучки, настолько милые, что их не боялись даже те девчонки, которых трясло при слове «насекомое». Правда, к сожалению, в большую, самую интересную и роскошную часть оранжереи допускали только учителей, или по личному разрешению директора, но даже доступной части хватало для приятного времяпровождения.
Юноша лишь плечами пожал.
— Ты его не спрашивал?
— Кого? Сафа? Странно как-то задавать подобные вопросы.
— Она же совсем некрасивая…
— Она милая и весёлая. С ней всегда интересно поболтать. — Илья снова дернул плечом. — Я летом был на их балу… Я имею в виду, на балу, где присутствовала знать. Их девицы такие прямо красивые, такие прилизанные, просто обложка журнала, никак иначе. Смотреть приятно, конечно… Может, Сафу эти красотки уже поперек горла? Нарисовать личико всякими косметическими и магическими средствами — дело плёвое, а вот пообщаться…
— Плёвое дело? — Мирним фыркнула и как-то машинально оправила пряди, красиво обрамляющие лоб. — Ничего ты не понимаешь в жизни, вот что я скажу… Но вообще в том, что ты говоришь, есть доля истины. Наш светский человек, похоже, наелся совершенства. Ему контраста захотелось. Не галантности и изысканности, а эдакой обыденной простоты. А ты у нас вырос в атмосфере простой жизни, поэтому тебе хочется чего-нибудь более утончённого.
— Честно сказать, ты мне любая нравишься, хоть ухоженная, хоть растрёпанная или заспанная, знаешь ли.
Девушка почему-то покраснела и отвернулась. Несколько минут они молчали.
— Слушай, — вдруг вспомнил юноша. — Как думаешь, прилично будет к твоей маме обратиться за советом по поводу того свитка, который я из ящика вытащил? Ну там, к какой эпохе относится, какого типа знаки и всё такое?
— Конечно. Думаю, ей это даже понравится, мол, интерес к истории, может, исследование предложит написать. Работу какую-нибудь. За дополнительные баллы. Только лучше обратись к ней после урока, ну учителю, а не как к моей матери, не как к знакомой. Ей это, наверное, покажется более приличным. — Она снова смутилась, но на этот раз слегка. — Только не говори, что я тоже участвовала в лотерее, ладно? Понимаешь, ей не понравится и такой вариант, если б я выложила деньги из своего кармана и если она узнает, что платил ты.
 
— Не скажу, конечно. Ты права, спрошу после какого-нибудь из уроков.
Хотя разговор с другом и его скудные догадки здорово распалили любопытство юноши, он терпеливо дождался удобного момента, когда после занятия одноклассники, торопливо собрав свои вещи, ринулись в столовую на обед (Илья был уверен, что либо Санджиф, либо Мирним займут ему место, поэтому не нервничал) и класс опустел. Ирвет с симпатией взглянула на ученика.
— Вы хотели о чём-то спросить?
— Да, вот… Хотел вам показать такую бумагу… — Он торопливо развернул перед учительницей пергамент. — Может, вы сможете мне подсказать… Ну что-нибудь об этом листке, о том, что на нём нарисовано.
Учительница несколько мгновений молчала, рассматривая свиток.
— Откуда у вас это? Купили в какой-нибудь магической антикварной лавке? Вы знаете, что покупать неизвестные предметы или бумаги в подобных магазинах небезопасно?
— Я вытащил этот листок из лотерейного ящика.
— А-а… — Тон ее смягчился. — Тогда, конечно, другое дело. Но на будущее знайте — маленькие антикварные лавочки плохо контролируются магическим надзором, безопасность предметов, продаваемых там, никто не может гарантировать. Было бы хорошо, если б несовершеннолетним запретили их посещать, но пока законодатели что-то не торопятся заниматься этим вопросом… Ладно, давайте посмотрим…
— Я уже понял, что это пергамент, а не бумага.
— И — заметьте — пергамент хорошего качества, хотя и не самый дорогой, — дополнила Ирвет. — Плохо обработанный пергамент не сохранил бы такую хорошую упругость. Возникли бы заломы, или же его трудно было бы развернуть, не повредив… Вы просто так интересуетесь или с какой-то целью? Если цель исследовательская, то, наверное, я смогу вам помочь. Смогу приблизительно предположить, в какую именно эпоху подобные знаки были в ходу. Если вы интересуетесь серьёзно, могу попробовать подобрать для вас справочник.
— Да, пожалуйста. — Илья приободрился. — Было бы очень хорошо.
— Тогда послезавтра, после того, как напишете самостоятельную работу, — думаю, к этому времени я уже успею всё найти — подойдите ко мне.
Заполучив через два дня три небольших справочника, Илья уселся за работу вечером, отложив в сторону домашнее задание по алгебре и черчению. Однако запутался довольно скоро. Знаков было очень много, справочники предлагали несколько вариантов смысла, и всё тут зависело от времени написания текста. Однако время определить юноша не смог и понял, что ему придется, наверное, обращаться к какому-нибудь переводчику-профессионалу.
— Такие ведь есть наверняка, — сказал он Санджифу за ужином. — Как думаешь, в Уинхалле есть? И сколько будет стоить?
— Полагаю, что немало, — нахмурился сын лорда. — Но деньги в данном случае не проблема. Проблема в другом… В чём?
— Например, я не знаю, кто может предоставлять подобные услуги.
— Это можно выяснить. Вообще посмотреть, кто занимается переводами. А ещё в чем проблема, по-твоему? Ты ведь что-то ещё имел в виду, так ведь?
— Ну понимаешь… — Но тут рядом со столом друзей материализовался Ферранайр.
— Что, не знаешь, где бы переводчика найти? могу отличную фирму посоветовать. Там тебе с любого нашего языка переведут на твой родной что угодно.
Илья покосился на одноклассника с довольно-таки кислым выражением лица. Первая мысль, возникшая у него при виде прежнего недруга, была: «А почему бы нет? Он может найти мне специалиста, который всё переведет в лучшем виде». Но уже через миг желание спросить о чем-то резко пошло на убыль. Если пользоваться его помощью, надо будет показать ему свиток, а Илье этого почему-то до ужаса не хотелось.